Выбор

-Твоя родная фамилия - Шигараки. -Теперь я должна поменять все документы? - Тейл не знала ничего о Шигараки, потому что никогда не приходилось сталкиваться с ним, в отличии от второгодок. Простым людям не были известны имена членов Лиги Злодеев, в основном потому, что это никого не интересовало. Для людей было достаточно знать о Лиге и его лидере в целом. Рано или поздно, Тейл пришлось бы столкнуться с группировкой, но по воле случая, все произошло намного раньше. -Дослушай. Тогда у нас не сошлось одно, мы выяснили, что у тебя был старший брат, но его тела так и не удалось найти. Ну и конечно, было принято решение о его пропаже, но чуть позже о смерти, ведь найти так и не удалось. Все были абсолютно уверены в правильности вынесенного решения, ровно до прошлого года, когда на академию напали.       После сказанной фразы, тело Тейл невольно начало дрожать. Кровь приливала к голове, ударяя в висок. Слишком много информации за один час... Прежде всего ей показалось фальшивым его утверждение. Перечень реальных и серьезных возражений против предполагавшегося родства возрастал, что она уже была не в состоянии справедливо оценивать слова учителя. -Ты действительно хочешь сейчас сказать мне, что мой брат - один из тех жалких преступников? Нет. Хахахаха. Немыслимо. - нервный смешок раздался из уст девушки. -Почему же из жалких преступников. Он их лидер, и совсем не жалкий. - лицо Айзавы было совершенно неподвижно. Было непонятно: оно такое серьезное и внимательное или спокойное и равнодушное. Он не жалел о своих словах в той мере, какой она была вправе от него требовать. Его слова выражали не раскаяние, а сухие факты. -Эм... - Тейл улыбалась, ожидая услышать, что все это шутки. - Хорошо... То есть, мой чудом выживший брат, спустя 15 лет стал лидером Лиги злодеев, я правильно понимаю? Нет, ты правда серьезно? -А я умею шутить? -Вдруг ты специально притворялся всю жизнь, что не умеешь ради этого момента. Было бы здорово. Я тебя даже прощу, если скажешь, что это все шутка. -Я не скажу. -Ты отдаешь себе отчет, что я не смогу жить как раньше? Если все это правда, мне придется что-то с этим делать, у меня не получится просто смиренно продолжать жить и учиться... Зная, что какой-то преступник имеет право называться моим братом. - Чувства ее пришли в большое расстройство и стали более мучительными, когда она осознала в полной мере справедливость рассказа. -Я понимаю. -Не понимаешь! Ты правда решил, что в 16 лет это действительно нужная мне информация? Ты правда решил, что это вообще нужно мне знать? Почему? Что с тобой не так? -Послушай меня: ты будущий герой, тебе нужно сталкиваться с трудностями, чтобы становится мудрее, я не жалею и не буду о сделанном. А вот тебе придется пожалеть, если не послушаешь меня и будешь поддаваться эмоциям.       Тейл разрывало одно за другим слова учителя. Затем оба на минуту замолчали. С несколько более ясной головой она обдумала события, которые, если только описание их было правдивым, совершенно опрокидывали всякое представление о собственной жизни. Наконец, она прервала тишину: -Я согласна, прости. Это очень жалкое применение моих умственных способностей, я придумаю что мне делать, не беспокойся. - Ее глаза приняли выражение такой проницательности и прозорливости, что учителю показалось, будто этот взгляд перерыл его душу до самого дна. Но в голове беспрестанно повторялось: "Это неправда! Не может быть этого! Ложь!". Она пыталась отвергнуть все, с начала до конца. -Вот и славно. - Сумрачный взгляд мужчины загорелся.       Выйдя из кабинета, Тейл взглянула на часы - прошел всего лишь час, показавшийся ей целой вечностью. Голова была забита лишь тем, что теперь она не сможет помочь Тодороки в его миссии. Она не думала о найденном брате, не думала о родителях, об аварии, она думала о том, что теперь до конца жизни обречена на грустные мысли и мрачный вид, не достойные парня. Как же теперь все рассказать ему? В какой-то момент она вознамерилась не рассказывать ничего парню, но ее остановила мысль о щекотливости темы, которую нужно затронуть, о ее важности и остроте, и она окончательно отказалась от этой идеи, сообразив, что Тодороки едва ли рискнул предложить отношений, не будучи вполне готов везде и во всем поддерживать и заботиться о девушке.

***

-Что может враг сделать против решимости? Если он вбил себе это в голову. Думаю, что эта самонадеянность, так свирепо охватывающая Мидорию - большая ценность среди начинающих героев, которых вообще легко сломить. - Урарака засыпала рассказами Тейл во время обеденного перерыва. Девушка слушала молча. По мнению Урараки, Мидория был сильнейшим и выдающимся героем во всей академии. Она могла говорить о нем буквально часами, даже когда подруги переписывались на уроках. Страстная и молодая девушка, не знающая чувства первой любви; она не имеет даже понятия о различии между дружбой и отношениями - вот она какая! В точности как Тейл! Но не смотря на это, они были полными противоположностями. Урарака - дитя эмоций, она любит танцы, шум, веселье, жизнь под открытым небом; это девочка-пчела с невидимыми крыльями на ногах, живущая в каком-то постоянном вихре. Тейл явно не доставало той жизнерадостности, которой была переполнена Урарака. Так и проходили их встречи: одна постоянно рассказывала, другая молча и проницательно слушала. -Решимость? - спросила Тейл. - почему же решимость? -В каком смысле? -Ты уверена в том, что это решимость, а не страх? В большинстве случаев, людьми движет именно второе. - вполголоса произнесла Тейл. -Да, людьми часто движет страх, но в том лишь случае, когда речь идет об унизительном бегстве. Отсюда и миф, что люди действуют благодаря страху, но не уточнили, в какую сторону он двигается. -Мне это не кажется столь ясным, как тебе. -В сущности, меня это мало трогает. Думай, что хочешь про Изуку. Верно только то, что я не приглашу тебя на церемонию. -Я тебя умоляю, ты даже первый шаг сделать не можешь, какая церемония? - насмешливо сказала Тейл.       Урарака подперла подбородок рукой и на мгновенье задумалась. Внезапно она круто повернулась к подруге. -У тебя был когда-нибудь парень? -Ни разу. -А ты часто бывала наедине с парнем? -Каждый вечер не меньше часа.       Урарака нахмурила брови. -Тише, я шучу. Ни разу. Но разреши и мне задать вопрос. -Что? -Какое тебе до всего этого дело?       Бледное лицо Урараки вспыхнуло. Некоторое время она молчала и затем с явным замешательством ответила: -Слушай, ты права. Насколько мне известно, ты получила долю внимания от Тамаки. И вот, малейшая мысль об этом заставляет меня спросить тебя, как тебе удалось? Вот и все. -Что удалось? - на лице Тейл появилось своеобразная улыбка. -Влюбить в себя?       Тейл чуть не подавилась от сказанной фразы. И лицо омрачилось. Она прекрасно помнила все подробности того вечера и, в принципе, сознавала дурость их взаимоотношений сейчас. Многие моменты были свежи в памяти. И Тейл внезапно поняла, насколько много у нее секретов от Тодороки, и удивилась, что эта простая мысль прежде не приходила ей в голову. -В другой раз, - сказала Тейл, - я, прежде чем раскрыть секрет, хочу чтобы ты сама попробовала сделать хоть маленькие шажочки на пути к вашей долгой совместной жизни. - Тейл засмеялась. -Иди к черту! - вперив в подругу игривый взгляд, крикнула Урарака и, толкнув Тейл в плечо, пошла на урок.

***

      Возможно ли было думать о чем-либо, кроме вечера с Тодороки и его друзьями, которое теперь стало поводом для вечных скитаний плохих мыслей в голове девушки. Она не могла понять, сможет ли открыться ему, сможет ли произнести вслух все то, что ей сказал дядя. Не так сильно волновало ее кровное родство с преступником, как будущие взаимоотношения с парнем из-за этого самого родства.       Учебный день близился к концу, волнение нарастало с каждой минутой. Судорожно смотрела она на настенные часы, висящие над доской в надежде, что ни прошло ни секунды с прошлой проверки. "А вдруг он сам догадается, без моей помощи... Вдруг его друзья поймут сразу же, как узнают о причуде? Какие у него друзья вообще?". Торопливость, с которой она генерировала мысли одну за другой, едва ли позволяли ей вникнуть в их смысл, и от страха, что скоро наступит вечер, она была неспособна как следует понять тему урока. Пробежав глазами учебник и едва осознав содержание одной или двух последних страниц, она поспешно сложила вещи в рюкзак, стараясь уверить себя, что все в порядке.       В душевном смятении, неспособная сосредоточиться, она вышла из кабинета. Через полминуты она уже встретила у дверного косяка парня и, стараясь взять себя в руки, поддерживала разговор. Ей удалось настолько овладеть собой, что она могла вникнуть в смысл каждой фразы. Но с каждым словом, произнесенным Тодороки ей становилось все хуже, стыднее. Она не могла думать об их будущих взаимоотношениях, не отдавая себе отчет в своей глупости, если сегодня же не расскажет ему все.       Пара уже шла по уличной дороге в сторону домиков. -Разумеется, - сказала она, - я буду крайне признательна, если твои друзья позволят мне не разговаривать с ними.       Тодороки рассмеялся в открытую. Он находился в великолепном расположении духа. -Я попрошу их, но не обещаю, что все будут молчать. -Ни в коем случае, я такого не говорила. Боже, я же не тиран.       Какое-то время оба замолчали на минуту. "Если бы ему хотелось поговорить, он мог бы придумать какую-нибудь тему сам". Тем не менее он молча шел несколько минут и, только когда они подошли к общежитию первогодок, начал говорить: -Я надеюсь, что ты не передумаешь в последний момент. - он взял Тейл за руку и сжимал так сильно, словно хотел забрать с собой. -Я приду. - Тейл позволяла удерживать себя. -Если ты не придешь, я буду вынужден прийти к тебе сам. Со всей компанией. -Это особая хитрость, с помощью которой ты можешь оказывать на меня давление? - девушка улыбнулась.       Тодороки осторожно отодвинул прядь волос девушки с лица, заставляя время остановиться на долю секунды. Во взгляде мелькнуло характерное для него спокойствие и серьезность. Она знала, что он собирается сделать, поэтому, не удержавшись, потянулась к его губам первая. Их лица не касались друг друга, только губы прижались друг к другу нежно и невесомо. Невозможно описать то сладостное чувство, овладевшее в ту минуту обоими. Мгновенная близость заставила Тейл почувствовать умиротворение, рассеяла все дурные мысли, словно хороший массаж. Потом губы одновременно вдруг обмякли и разжались. -Я намерен самым серьезным образом использовать эту хитрость, чтобы исключить в дальнейшем любые твои сомнения по поводу отношений со мной. -Понятно... -Я никогда не стану оказывать на тебя давление бессовестным образом. -Глупый...