Тридцать поцелуев

      Семь лет расследования оставили после себя запоздалое осознание — что бы ты ни делал, исход останется один.       Ты можешь верить и стараться, а можешь плюнуть и пустить всё на самотек. Можешь ковылять по обагренному закатом асфальту, заваливаться в салон автомобиля, рыдать в чужое плечо, которое почему-то оказывается плечом Айдзавы-сана, и думать, что ухитрился испортить даже его пиджак. Можешь коротать ночи наедине с бессонницей, приходить к естественному выводу, что лучше просыпаться с похмельем, чем вообще не спать, и вскрывать бутылки под звуки бесконечных передач с круглосуточного канала. Можешь просыпаться от трелей мобильника, рассматривать экран сквозь слипающиеся веки, разбирать имя Айдзавы-сана и слышать в его голосе нотку облегчения, которая быстро скрывается за сдержанными вопросами — где ты, как ты, когда планируешь появиться. Можешь добираться до управления, последним появляться на строго конфиденциальных собраниях для вас четверых, пропускать всё мимо ушей, задерживаться для еще более конфиденциального разговора с откровенно жалеющим тебя Айдзавой-саном и ощущать себя нашкодившим ребенком не старше его дочерей. Можешь слоняться по офису, уходить в туалет, смотреться в зеркало, ополоснув лицо, и выдергивать из челки первый седой волос. Можешь возвращаться к себе в квартиру чуть раньше, потому что теперь тебя постоянно подвозит Айдзава-сан, закрывать за собой дверь и в сумеречной тишине выслушивать далекое эхо выстрелов.       С тобой может происходить что угодно, однако всё это не изменит главного — нет ничего проще смерти. Ты рассказываешь это Айдзаве-сану после того, как он останавливает машину на парковке неподалеку от твоего дома. Он отвечает: «Знаю», — и ты переводишь взгляд на свои руки. На них не было крови в буквальном смысле, но тебе кажется, будто ты оставляешь за собой багровые отпечатки, даже если скребешь ладони мылом до идеальной чистоты.       «Мацуда, посмотри на меня, — говорит Айдзава-сан и дожидается, пока ты обернешься. — Мне тоже было страшно умирать».       Когда он берет тебя за руку и проводит пальцем по сухим красным пятнам на коже, это до странного похоже на поцелуй.