История одной любви

Начало марта. Наступала весна и всё таяло. Вместе с тем всё более красивыми становились закаты. Розовое небо на фоне постепенно распускающихся на деревьях почек и появляющихся из-под тающего снега подснежников - романтика. Именно об этом и думал Первый, стоя у окна и смотря на один из таких закатов. В этом мире системы такие закаты - редкость. Их обычно закрывают облака дыма с фабрик. Индустриализация зашла слишком далеко. Промышленная гонка между странами превратилась в игру "Убей природу первым". В таком мире и живём. В таком мире и любим, и умираем в один день, как в сказке, хоть и не всегда от старости... А имена? Их же тоже сделала промышленная гонка. "Для простоты работы на благо родной страны" - говорилось в агитационных плакатах. Но проще не стало. Люди потеряли индивидуальность, фактически превратились в роботов, работающих "на благо страны". Первый не работал, но уже давно понял, что выход один - работать на фабрике столько, сколько выдержишь. Многие взрослые не выдерживали такого титанического труда и умирали прямо на работе. В связи с этим, количество сирот выросло во много раз и правительство решило внести некоторые изменения...для детей. Теперь можно было иметь квартиру и водить с 14 лет. Первому было 9, когда умерла мать и 13, когда умер отец. Оставшиеся до 14 полгода он жил у бабушки с дедушкой, а потом те купили ему небольшую квартиру, за которую платили, пока Первому не исполнилось 16. Теперь он мог работать, но не хотел. Пришлось. На работе он трудился 15 часов в сутки с перерывом в 30 минут, 4 дня в неделю, смешивая это с учёбой, в которой он преуспевал, уча материал прямо за работой. Но потом чуть не случилось то, чего Первый и боялся - он упал в обморок прямо на работе. Переутомление привело к нарушению нервных связей и Первый не мог работать, учиться и даже ходить. Ему прописали постельный режим и курс лечения, после которого ему выписали ежемесячную выплату, как ветерану труда (иронично, не правда ли?), и с тех пор он учится и живёт на эти деньги, с редкими подарками от бабушки и дедушки. Но вернёмся в настоящее. Первый вспоминал прошлое, как потерял родителей и работу. Он пытался найти что-то выделяющееся, обходящее систему. Отец много раз говорил, что Первый - не такой, как все. Но вот что в нём особенного, отец не говорил. А зря... Звонок в дверь. Первый знал, кто это, поэтому решил не смотреть в глазок. За дверью стояла Пятая. – Привет, проходи. Они прошли в комнату, Первый налил чай. Пятая удивлённо оглядывалась. – Ты чего так удивлённо смотришь? – Странно, что у тебя такая маленькая квартира. Сейчас таких немного. – А по-моему наоборот, таких даже больше. – А где твои родители? - про родителей Первого знал только один человек - Второй. – Это долгая история. - и Первый пересказал описанное несколькими абзацами выше. - Вот так вот и живу. – Ох...а я и не думала, что у тебя нет родителей, ты вроде в школе всегда такой весёлый, не похож на сирот. – Сейчас жить без родителей - это норма. Вот, например, Второй. Он тебе рассказывал о своей семье? – Ну он говорил, что живёт один, однако смерть родителей не упоминалась. – Потому что они живы. Но, насколько я знаю, сейчас находятся на другом континенте. – Почему так? Они же вроде не дипломаты. – А это и не командировка. Их сослали. – Так так, а вот сейчас поподробнее. – Я был знаком с ними ещё с детства. Наши отцы дружили и их семья помогла нашей пережить смерть матери, а когда умер отец, они поняли, насколько сильно прогнивает мир и пошли против системы. Начали критиковать власть, устраивать забастовки. И в конце концов, правительство, увидев, что их поддерживают рабочие, решило принять меры. Их не посадили и не убили, но приняли решение сослать туда, откуда вернуться очень проблематично - в США. Из-за промышленной гонки отношения США и России испортились ещё хуже, чем во времена Холодной войны, мне про неё отец рассказывал. Мол, двести лет назад, в двадцатом веке, было целых две мировых войны, а потом промышленное противостояние США и СССР, отец говорил, что тогда Россия называлась СССР, привело к ухудшению отношений даже после Холодной войны. Тогда даже могла случиться ядерная война, отец называл это Карибским кризисом, но страны договорились, и мир выдохнул. Так вот, родителям Второго подделали паспорта и отправили в США. Они общаются с сыном, но намного реже. – Ого. Я и не знала. Я думаю, что ему сейчас трудно придётся. – После расставания? – В том числе. Я не хочу, чтобы ему было плохо, но это не моя вина. Он сам втыкает себе нож в грудь. – Он изменится. Но в какую сторону, решать ему самому. Мы должны лишь помочь ему определить направление. Мы будем спичкой в его костре. – (тихо) или пожаре... – Что? – Мы можем неправильно направить его, и тогда мы будем спичкой не в костре, а в пожаре. – Мы сделаем всё возможное, чтобы направить его в нужное русло. Наступила минута тишины. – (очень тихо, почти шёпотом) Первый. – М? – Я боюсь. – Чего? – Я боюсь ошибиться. – Не бойся, я буду с тобой. – Ты такой милый...честно, не знаю, почему считала тебя каким-то не своим. Ты классный. – У тебя был Второй. Ты мне нравишься, но я помогу тебе изменить Второго в лучшую сторону, чтобы ты была счастлива с тем, кого любишь. – Но буду ли я любить его другим? Ведь изначально он нравился мне таким, какой он сейчас. Таинственный, загадочный... – Поверь, если ты не сможешь дать ему второй шанс, я буду рядом. Я поддержу тебя всегда, ведь я, как и Второй, беспокоюсь за тебя. – Кто знает, может за время работы вместе я в тебя влюблюсь? – Тогда мы поможем Второму обрести другую, не менее сильную любовь. Пятая хотела ответить, но чувства, накопившиеся за время разговора, не дали ничего сказать. Она лишь прижалась к Первому и, почувствовав, как тот нежно приобнял её за плечи, выговорила: – Мы разожжём этот костёр...