Прости меня, Стрижик

Был уже поздний вечер, когда Майя наконец смогла выйти из офиса. Лил дождь, промозглый осенний ветер швырял по улице мокрые листья, дома неподвижно темнели в сыром воздухе. Она прижала к себе свой маленький чемоданчик, чтоб хоть как-то прикрыть от вездесущих дождевых капель, и зябко закуталась в тонкую ветровку. Чёрт, как холодно… Голова раскалывалась, перед усталыми глазами прыгали мелкие строчки бесконечных документов… В ушах стоял звон от бесконечных звонков и окриков, которыми была щедро сдобрена офисная жизнь. Проклятье, добраться бы домой и завалиться спать… Просто лечь… Просто закрыть глаза и ни о чем не думать… Даже есть уже не хочется, так все ноет и кружится… Она подошла к автобусной остановке и стала ждать 31-й. Только бы пришел, только бы пришёл… Автобус действительно подъехал минут через десять. К этому моменту Майя успела продрогнуть и замёрзнуть окончательно. Она сунула руку в карман, пощупала… Чёрт, проездной, похоже, оставила дома. Поехать зайцем?.. Эта мысль отпала почти сразу, стоило ей увидеть в освещенных окнах автобуса силуэты контролёров в синей форме. Автобус открыл двери и выпустил двух-трёх пассажиров. Майя молча смотрела, как они выходят, открывая зонтики, довольные такие, улыбчивые… Один из контролёров, видимо, заметив ее маленькую, мокрую и несчастную физиономию, недоуменно посмотрел на Майю и уже даже хотел что-то сказать, но тут двери закрылись и автобус поехал дальше. Майя вздохнула и вдруг испуганно отшатнулась от дороги, но было поздно: пронесшийся мимо лихач обрызгал ее с ног до головы из ближайшей лужи. Да блин… Придется топать пешком. Идти вроде как не слишком долго, четыре остановки. Ох… Она и сама понимала, что по пути к дому в лучшем случае простудится. И так вообще-то которую неделю кашляет и чихает… Видно, жизни все мало. Что ж, Майя никогда не могла похвастать везучестью, так что в сущности удивляться нечему… Она со вздохом свернула на тротуар, идущий рядом с полосой-дублером, и направилсь в сторону дома. «Хорошо если через час буду… — проворчала про себя она и поежилась от ветра, — домой… Скорей бы домой!..» Фонари вдоль шоссе горели ровным, безучастным рыжим светом. Редкие прохожие все, как один, прикрывались зонтами, надевали капюшоны и спешили прочь, гонимые мерзкой погодой. Что и говорить, поздняя осень другой и не бывает, но какая же хандра может напасть в такое время!.. Особенно когда удача весь день стоит к тебе не тем местом… Из невесёлых раздумий ее вывел негромкий звук мотора и шум колес по мокрому асфальту. Майя устало обернулась и зажмурилась от слепящего белого света фар. Слева от нее по дублеру медленно ехал какой-то серый кроссовер. — Ну чего ему от меня надо? — тихо пробормотала Майя и ускорила шаг, ища взглядом, где бы свернуть во двор от дороги. — Эй, Стрижик, это я, — раздался вдруг от машины знакомый мягкий голос. — Анакин? — Майя остановилась и снова обернулась к машине. Так и есть, он — на радиаторной решетке сверкнул блестящий значок «Мазда». — Ты что-то хотел?.. — спросила она и коротко чихнула, шмыгнув носом. Кроссовер вместо ответа открыл переднюю правую дверь и уже более серьезно произнёс: — Забирайся, отвезу тебя домой. На миг сердце так и подпрыгнуло при мысли о том, что можно будет долететь до места за какие-нибудь двадцать минут, да ещё в тепле, но почти сразу пришли и сомнения. Чего он хочет? Анакин никогда не делает что-то просто так… — Ну же, иди сюда, — мигнул фарой автомобиль, — мне нельзя долго здесь стоять. «Ай, ладно, чёрт с этим,» — решила она и, чавкая ногами по мокрому газону, подошла к машине. Из салона Анакина повеяло теплым воздухом. Она неловко залезла в дверь и уселась в кресло, положив чемоданчик на колени. Дверь захлопнулась и почти сразу щёлкнул магнитный замок. Анакин тронулся с места и Майя готова была поклясться, что услышала до этого короткий, едва различимый смешок. Странно… — Положи вещи назад, тебе неудобно, — заботливо заметил кроссовер, увеличивая мощность обогрева. Да, Майя только сейчас поняла, как же здесь тепло. С улицы она словно нырнула в воздушное одеяло, нежно обнявшее ее со всех сторон. И… Ещё странность — она никогда ещё не видела настолько удобных кресел — тело как будто парило, охваченное спинкой сидения. Вдруг вспомнив о том, что вообще-то с ней разговаривают, она смущённо пробормотала «Спасибо» и поспешно положила чемодан на задние сидения. Анакин издал уже настоящий смешок и перестроился на другую полосу. — Выглядишь уставшей, — заметил он, незаметно вытянув ремень безопасности и защелкнув его на пассажирке, — ты в порядке? — Что?.. Да, конечно, — она попыталась улыбнуться, — все хорошо и… Ам… Спасибо, что решил подвезти. — Всегда пожалуйста, — задумчиво ответил автомобиль и она почувствовала, как ремень затянулся чуть сильнее, прижав ее к сидению, — скажи, Майя, тебе в последнее время не бывает… Одиноко? Она вздрогнула. — Я… А… Да вроде нет, я… В этот момент она скорей почувствовала, чем услышала, как мотор Анакина громко рыкнул, кроссовер рванулся быстрее, обгоняя другую машину. — Тебе нет нужды меня обманывать, — негромко и бархатисто заметил Анакин, — у тебя последнее время совсем не ладится на работе… Я видел. Это происходит с сентября. Майя сглотнула и испуганного сжалась в кресле. Будто почуяв это, автомобиль чуть ослабил ремень и уже миролюбивее произнёс: — Я всего лишь хочу помочь и не могу понять, почему же ты не сказала мне раньше. Тебе нужна помощь, ты устаешь и загоняешься… Она услышала, как ремень отстегнулся. А через секунду ощутила, как витки плоской черной ленты медленно обвивают тело, поднимаясь своими кольцами все выше. — Зачем ты так? — промурлыкал Анакин, — мне ты можешь довериться полностью. Если ты захочешь, это останется между нами. Ремень сжал сильнее. Майя нервно оглядывалась, ощущая себя жертвой анаконды. Так и есть, он не просто так решил отвезти ее домой… — Не напрягайся, — в голосе автомобиля послышалась улыбка, — ты и так сегодня устала, можешь уже выдохнуть. Позволь мне тебя расслабить… В салоне стало ещё теплее. Она поняла, что покрывается испариной — не то от страха, не то от жара. Кроссовер мягко охватил ее со всех сторон и все с той же убийственной нежностью сдавил сильнее. — Ан… Анакин, хватит… — пискнула она, пытаясь вывернуться и терпя поражение, — дышать тяжело… Он, как бы нехотя, ослабил хватку. — Закрой глаза, Стрижик. Так будет проще, — голос Анакина ласковыми переливами обвивал голову, заливался в уши и заставлял мысли путаться, сминаться и таять, — я не отпущу тебя, пока не удостоверюсь, что ты отдохнула. — Убийственный способ отдыхать… — Ш-ш, ни слова больше, — с усмешкой перебил он, — так закрой их, Майя. Это ведь не трудно, правда? Ремень поднялся чуть выше. Она почувствовала, как холодная железная застёжка случайно коснулась шеи и Майя вздрогнула. Хотя… Случайно ли?.. — Вот так, почти… — голос Анакина стал похож на шёпот, — знаешь, тебя настолько приятно мучать… (смешок) Но я до сих пор ощущаю, что ты не расслабилась. — Анакин, не знаю, что ты делаешь, но я… Я не… Я не… Она не знала, нравилось ей или нет. Вроде голова кричала «Нет!» и силилась предпринять попытки вырваться, но… Зачем? Как будто это что-то изменит. И что ей делать на улице?.. Там холодно, мокро, темно, там она ОДНА… А здесь так тепло… И мягко… Автомобиль довольно погасил свет в салоне, напоследок ещё раз сжав ремнем свою маленькую пассажирку. Так странно и приятно было чувствовать в своих железных объятиях ее маленькое живое тело. Он надёжно заключил ее в себя, не собираясь отпускать. Ни за что. Убедившись, что Майя спит, он свернул с нужной дороги и направился к СВОЕМУ дому. Да уж, вот сюрпризик ей будет, когда проснётся… *** — Стрижик? Стри-ижи-ик, просыпайся. Уже утро. Майя в полусне приоткрыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Ей так хорошо спалось сегодня, сон был чем-то непонятным и полузабытым, но точно приятным. Очень… Неужели сегодня снова на работу?.. Господи, за что?.. СТОП. — Уж прости, я не хотел рыться в твоей куртке в поисках ключей от квартиры, было лень. Так что сейчас ты у меня, и никуда не идёшь, у тебя выходной, ахах… Майя застыла. Сон испарился, как театральный дым. ЧТО ЗА?.. Она открыла глаза и поняла, что лежит на большой двуспальной кровати в просторной комнате с панорамными окнами, в которых сейчас виднелись крыши города в утренней дымке. Глянула направо — и чуть не вскрикнула — совсем рядом на кровати сидел Анакин, с самым невинным и наглым видом глядя на неё. Светло-синяя майка с серым значком марки уморительно смотрелась с длинными белыми волосами, которые определенно нуждались в расчёске. Моргнув продолговатыми глазами цвета морской волны, которые чуть светились, Анакин склонил голову набок и мягко произнес: — Ну доброе утро, что ли. И рассмеялся, увидев ее серьезную мордочку. — Не могу поверить, ты притащил меня к себе, всю ночь спал на одной кровати и сейчас ещё удивляешься, что я недовольна?! — сердито спросила Майя и только тут обнаружила, что ее куртка аккуратно лежит на спинке изящного стула, стоящего рядом с кроватью. — Да нет, — пожал плечами Анакин и на миг отвёл взгляд, — я прекрасно понимаю, какой я мерзавец. При последнем слове по его лицу скользнула ухмылка. — Но раз я мерзавец, — он нарочито-безмятежно вздохнул, — значит мне уже нечего терять. С этими словами он вдруг быстро скользнул к ней и, не успела Майя что-либо сообразить, как оказалась прижата к кровати его руками. — Эй, стой, что ты?.. Почти в тот же миг он склонился к ней и легонько коснулся губами ее шеи. Майя пискнула от неожиданности и наверняка подпрыгнула бы на пол-метра, если бы, конечно, смогла. Анакин медленно отстранился от неё, пожирая взглядом. Он словно выбирал новое место, куда можно будет поцеловать, но поцеловать так, чтобы не вырубить впечатлительную Майю раньше времени. — Тебе вчерашнего, что ли, мало? — спросила она несчастным голосом, заливаясь краской. — Вчерашнее? Ха-ах, да что это было? — многообещающе протянул Анакин, — считай это просто прелюдией, Стрижик… — Ты перестанешь когда-нибудь перестанешь меня так называть? — Ни за что. — Ну и зря, и вообще… Тут ему это надоело и Анакин прильнул к ней всем телом, целуя в щеку и поглаживая по волосам. — Замолчи, все равно не буду слушать, — промурчал он, скользнув одной рукой по ее спине и плечам, — теперь, когда в моем распоряжении не ремни, а что-то поинтереснее, я смогу сделать что-нибудь повеселее… Анакин придавливал ее своим весом. Освободиться не было и шанса, но Майя не собиралась мириться с мыслью, что он будет целовать ее куда угодно и сколько угодно. — Ан, хватит… Она пожалела об этом. Анакин резко расслабил руку, которой до этого упирался в кровать, и уже полностью лег на жертву, да так, что Майе на миг показалось, что она вот-вот задохнётся. Но это было лишь пол-беды, потому что губы Анакина бесцеремонно вобрали ее губы в себя в долгом, мягком поцелуе. Майя просто остолбенела, а он, воспользовавшись этим, углубил поцелуй, вбирая ее лицо в свои ладони. Да, так намного лучше, чем вчера. Он даже тихо замычал от удовольствия, никак не желая отпускать это ощущение. Наконец Майя сама мотнула головой, разрывая поцелуй и все ещё краснея, посмотрела на него. — Тебе понравилось? — медленно моргнул Анакин, не сводя с неё глаз. — Нет, — сразу же выдохнула она, пытаясь поднять руку, — отпусти меня, мне нужно домой. Анакин на миг приподнялся, давая Майе вздохнуть с облегчением, но через секунду резко прижал к себе и перевернулся, оказавшись уже под ней. Одна его рука надёжно лежала у нее на поясе, не давая подняться, а другая нежно поглаживала по черным волосам, задумчиво перебирая пряди. — Я сказала отпусти… — Эй, ещё одно «отпусти» и я снова тебя поцелую, — довольно сощурился Анакин. Майя притихла, пытаясь выбрать — смириться уже, или рискнуть. — Ладно, давай по-другому, — закатила она глаза, — разожми руки… В ту же секунду он прильнул губами к её шее, оставляя там горячий и влажный след. — Я предупреждал, — прошептал Анакин ей на ухо, — знаешь, теперь мне так сложно остановиться… Новый поцелуй пришелся уже в ухо. Майя снова покраснела и попыталась оттолкнуть его от себя, но Анакин лишь сжал пальцы на ее поясе сильнее и медленно, наслаждаясь ее дрожью и неуверенностью, положил ей голову на плечо. Майя не могла видеть, как его лицо искажает широкая изощрённая усмешка и поняла, что что-то не так лишь когда ощутила, как его рука чуть приподнимает сзади майку… — Нет, — твердо и в то же время нервно сказала Майя, — Не. Смей. Понял? — Конечно понял, — нежно шепнул он ей на ухо и, не удержавшись, снова поцеловал, — прости меня, Стрижик. С этими словами его рука скользнула ей под майку и ласково провела снизу вверх, затрагивая лопатки. Майю бросило в дрожь и она дернулась сильнее, но невольно прижалась к нему, ведь деваться было некуда… — Анакин! — почти вскрикнула Майя, — не смей, уберись!.. Ладонь Анакина снова опустилась по ее спине вниз. Его длинные, чуткие пальцы скользили по голой коже, оставляя шлейф мурашек. Кровь горячей волной прилила к лицу Майи, ее всю передёрнуло. — Хватит… Отпусти… Новый поцелуй, теперь в плечо. Он держал свое слово. — Анакин, пожалуйста… Он чуть отстранился, а через секунду уже захватывал губами ее щеку, горячую и красную от смущения. Майя вдруг всхлипнула и мелко задергала плечами. Он сразу понял, что что-то не так и взволнованно, почти испуганно, посмотрел на нее: — Стрижик, что случилось? — А сам как думаешь?! — Майя с ненавистью подняла на него заплаканные глаза и по ее и без того красному лицу скатилась слезинка, — я просила остановиться… Ты не слушаешь… Как не слушал он, и использовать тоже будешь, да? Как он использовал меня для своего эго!.. Анакин испугался ещё сильнее. — Кто тебя использовал? — в его тоне послышались угрожающие нотки. — Отвали, я не буду о нем говорить! Ещё чего не хватало, сколько можно, и так постоянно о нем вспоминаю, хотя должна забыть!.. Чёрт, это неправильно, неправильно, так не должно быть, не должно!.. И так дел по горло, а тут он и… Нет, стой!.. Но Анакин молча привлек ее к себе и тихо выдохнул. Длинные пряди его белых волос сползли ей на плечи, иногда касаясь щек. Он просто обнимал её, а она всхлипывала ему в майку, дёргая плечами. — Изгой… — с тихой злобой и досадой произнес Анакин, — я должен был догадаться… Майя не ответила, только снова шмыгнула носом. — Послушай, — Анакин осторожно отстранил ее от себя и заглянул ей в лицо, причем глаза у него светились непривычной серьёзностью, — Изгой был последней калиной, каких ещё поискать. Но Майя, ради Феррари, я клянусь тебе, что никогда не стану тебя использовать, никогда! Она посмотрела на него — дрожащая, красная, все ещё с мокрым лицом. Посмотрела затравленно и недоверчиво. — Проклятье, что я натворил, — с досадой на самого себя пробормотал Анакин, — прости, прости меня, пожалуйста. Он поспешно поднялся и смущённо отошёл от кровати, будто надеясь, что на расстоянии она немного успокоится и почувствует себя в безопасности. — Мы поедем домой, прямо сейчас, если хочешь, — продолжил Анакин, все так же смущённо, — или ты сама пойдешь, как тебе лучше… Твоя куртка на стуле, ботинки при входе… Майя все молчала, сидя на кровати и не отрывая от него глаз. Медленно, едва заметно ее страх уступал место удивлению. — Ты… Боишься меня? — вдруг спросил Анакин. Она протёрла глаз и тихо пискнула: — А ты меня?.. Он, все ещё злой на себя за случившееся, помотал головой. — Вот и я тоже, — кивнула Майя и внезапно ее лицо посветлело, — можешь подойти? Анакин неуверенно подошёл к кровати. — Присядь и закрой глаза, — попросила она. Он подчинился. А через секунду что-то маленькое повисло на нем и потянуло вниз. От неожиданности Анакин не удержался и грохнулся на постель, испугался, открыл глаза… И увидел над собой лицо Майи. Не лицо даже, одну улыбку. Потому что она действительно улыбалась. По-настоящему. Просто и счастливо. — Зови меня Стрижик, — кивнула она. Не помня себя, он прижал ее к сердцу. И с изумлением ощутил, как ее руки обвили его спину. Майя наконец-то расслабилась. Она прижималась к нему и Анакин снова ощущал ее необычную птичью теплоту. Стрижик… Его маленький стрижик… — Эй, я не ставлю тебе никаких санкций, — негромко пробормотала она, — только…останавливайся, когда попрошу, хорошо? Анакин неторопливо кивнул. А затем взглянул ей в лицо и на секунду чуть отвёл глаза, а потом поднял их снова. — Ох, я поняла, — нарочито-недовольно вздохнула Майя. Он снова поцеловал её. Все так же заботливо и ласково. Она в ответ коснулась ладонью его щеки, и ощутила, как он прижал ее пальцы своей рукой. — Теперь понравилось, — усмехнулась Майя, — эй, стой, что ты?.. — Думала это всё? — хитро прищурился Анакин, смыкая руки у нее на спине, — ну нет, сама напросилась, иди сюда!..