Aedd Caerme

      Ева стояла во дворе Каэр Морхена, её дыхание всё ещё было чуть сбившимся после спешного спуска из башни. Холодный ветер гнал облака над горами, а лунный свет отражался в тёмных глазах Трисс, только что шагнувшей из портала. Ламберт был рядом, его рука сжимала рукоять меча, а взгляд метался между Евой и чародейкой, полный настороженности и раздражения.       Мерцающая арка портала закрылась с тихим хлопком за спиной Трисс, оставив лишь слабый запах озона в воздухе.       Ева шагнула вперёд, её брови нахмурились, а голос был хриплым от усталости и тревоги:       — Трисс, где ты пропадала? Прошло больше двух дней, — спросила она, её взгляд впился в чародейку, требуя ответа.       Трисс вздохнула, её мантия колыхнулась, когда она потёрла виски, словно прогоняя усталость. Её рыжие волосы были слегка растрёпаны, а лицо хранило следы напряжения.       — Небольшие проблемы в Новиграде, — ответила она, её голос был спокойным, но с лёгкой хрипотцой. — Помогаю чародеям. Сейчас в Новиграде достаточно серьезная ситуация. Потом ещё задержалась из-за одного дела… ничего серьёзного, но времени это сожрало прилично.       Ламберт, стоявший чуть в стороне, нахмурился, его брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию. Он скрестил руки на груди, его поза стала напряжённой, и он бросил взгляд на обеих женщин, его голос прогремел с раздражением:       — А мне тут никто ничего не хочет объяснить? — буркнул он, его тон был резким, почти яростным. — Чародейки, как всегда, всё делают за спинами и не удосуживаются посвящать в свои планы. Что за дерьмо вы опять задумали?       Ева открыла рот, её глаза расширились, и она хотела что-то сказать — может, отмахнуться или огрызнуться, — но Трисс заговорила первой, её голос был твёрдым, но спокойным:       — Не о чём беспокоиться, Ламберт. Это тебя не касается, — сказала она, её взгляд встретил его, не дрогнув. — Я хочу взять Еву в Новиград. Показать её и её тьму одной из моих коллег. У неё больше опыта, и, возможно, она знает больше о такой странной магии.       Ламберт фыркнул, его руки всё ещё были скрещены, а взгляд стал острее, полный скептицизма.       — И это всё, Меригольд? — протянул он, его голос был хриплым, с лёгкой насмешкой. — Хочешь сказать, что не собираешься втягивать её в свои махинации? Как-то всё просто звучит.       Трисс поморщилась, её губы сжались, а усталость на её лице стала чуть заметнее. Она бросила на него раздражённый взгляд, но её голос остался ровным:       — Это всё, Ламберт. После я её верну обратно в Каэр Морхен. Мне нужно немного отдохнуть после дороги, и мы отправимся. Готовься, Ева, — кивнула она, её тон стал деловым, а взгляд скользнул к Еве с лёгкой поддержкой.       Но Ламберт прервал её, его голос стал громче, а раздражение вспыхнуло ярче:       — Я иду с вами, — заявил он, его слова прозвучали как приказ, а взгляд впился в Трисс, не терпя возражений.       Ева замерла, её глаза округлились от удивления, а сердце заколотилось быстрее. Она понимала, что этого нельзя допустить — она собиралась встретиться с Исенгримом, а Ламберт никогда этого не позволит.       Если он узнает, это будет катастрофа — скандал, драка, или, хуже того, он натворит что-нибудь непоправимое. Её взгляд метнулся к Трисс, полный тревоги, но чародейка лишь замялась, её пальцы слегка дрогнули, прежде чем она ответила:       — Тебе там нечего делать, Ламберт. Это тебя не касается, — сказала она, её голос был твёрдым, но в нём мелькнула тень сомнения.       Ламберт раздражённо фыркнул, его руки упёрлись в бёдра, а взгляд стал яростным.       — Я сам решу, что меня касается, а что нет, Меригольд, — рявкнул он, его голос был хриплым от злости. — Или вам двоим есть что скрывать, раз так не хочешь меня брать?       Трисс фыркнула в ответ, её терпение явно лопнуло, и она бросила на него холодный взгляд.       — Отлично, можешь пойти с нами, — сказала она, её тон стал резче, с лёгкой насмешкой. — Но не мешайся под ногами.       Ева бросила обеспокоенный взгляд на Трисс, её брови нахмурились, а внутри всё сжалось от тревоги. Но Трисс спокойно кивнула ей, её глаза блеснули с лёгким пониманием, словно говоря: “Всё нормально, я справлюсь.”       Ева сглотнула, её пальцы сжали край рубашки, и она промолчала, надеясь, что у Трисс действительно всё под контролем и их план сработает. Ламберт не должен узнать об Исенгриме — по крайней мере, пока.       До входа в крепость они шли молча. Холодный ветер хлестал их лица, а шаги гулко отдавались по гравию. Ламберт шёл чуть впереди, его плечи были напряжены, а взгляд блуждал по двору, полный подозрений. Трисс шагала рядом с Евой, её мантия колыхалась на ветру, а лицо оставалось спокойным, хотя усталость всё ещё читалась в её глазах.       Ева молчала, её мысли кружились — Ламберт, Исенгрим, Гюнтер, её тьма, — и она очень надеялась, что Трисс знает, что делает, и их секрет останется в безопасности.       Ева и Трисс вошли в главный зал Каэр Морхена, их шаги гулко отдавались по каменному полу. Очаг потрескивал, бросая тёплые отблески на стены, а воздух был пропитан запахом догорающих дров и травяного отвара. Весемир сидел у огня, его седые волосы отливали золотом в свете пламени, а рядом стоял Эскель, лениво точавший нож о точильный камень. Каэлир играл на полу с деревянной лошадкой, что вырезал ему Весемир, его маленькие пальцы неуклюже сжимали фигурку.       Трисс улыбнулась, её мантия колыхнулась, когда она подняла руку в приветствии:       — Доброй ночи, Весемир, Эскель, — сказала она, её голос был чуть хриплым от усталости, но тёплым. Её взгляд скользнул к малышу, и её улыбка стала шире. — И тебе, Каэлир.       Ева молча прошла к очагу, её шаги были тише, а плечи всё ещё напряжены после разговора во дворе. Она села на скамью рядом с Весемиром, её пальцы сжали край красной рубашки, а взгляд упал на Каэлира, который радостно гукнул, заметив её. Трисс опустилась рядом, её мантия шуршала, когда она устраивалась поудобнее.       Разговор начался неспешно. Весемир, попыхивая трубкой, спросил о новостях из мира, и Трисс коротко рассказала о ситуации в Новиграде — усиленные патрули стражи, слухи о беспорядках на окраинах, напряжение между купцами и местными бандами. Эскель хмыкнул, бросив: “Всё как обычно,” а Весемир кивнул, его взгляд стал задумчивым, но он промолчал, слушая дальше. Ева сидела тихо, её мысли всё ещё кружились вокруг Ламберта и Исенгрима, но она вполуха следила за беседой о политике.       Через какое-то время Весемир отложил трубку, его взгляд стал цепким, и он посмотрел на Трисс, его голос был глубоким, с лёгкой хрипотцой:       — Для чего ты снова пришла, Трисс?       Чародейка выпрямилась, её руки легли на колени, а голос стал деловым:       — За Евой, — ответила она, её взгляд встретил его без колебаний. — Хочу показать её одной своей коллеге, с которой я когда-то была в Ложе. У неё больше опыта, и она, возможно, знает что-то о такой странной магии, как у Евы. Это ненадолго, мы вернёмся обратно. Ламберт тоже пойдёт с нами.       Весемир кивнул, его брови чуть приподнялись, а он задумчиво потёр подбородок, глядя на Еву. После короткой паузы он сказал, его тон был спокойным, но твёрдым:       — Оставь Каэлира здесь, Ева. Зачем таскать ребёнка туда-сюда? Тем более в Новиград.       Ева тут же нахмурилась, её глаза расширились, и она открыла рот, чтобы возразить:       — Нет, я… — начала она, её голос был резким, полным тревоги, но Весемир поднял руку, останавливая её.       — Мы присмотрим за ним, — добавил он, его взгляд стал мягче, но всё ещё уверенным. — Не беспокойся. Он будет в порядке с нами.       Ева замерла, её пальцы сжали край скамьи, а взгляд метнулся к Каэлиру, который радостно хлопал ладошками по деревянной лошадке. Она долго колебалась — её материнский инстинкт кричал забрать сына с собой, но разум подсказывал, что Весемир прав: Новиград с его хаосом и скрытой встречей с Исенгримом не место для ребёнка. Она сглотнула, её грудь сжалась от тревоги, но наконец она кивнула, её голос был тихим, почти шёпотом:       — Хорошо… Спасибо, Весемир.       Старик хмыкнул, его губы дрогнули в слабой улыбке, и он вернулся к своей трубке, пуская кольца дыма в воздух. Эскель кивнул ей с лёгкой ухмылкой, словно говоря: “всё будет нормально,” и продолжил точить нож.       Чуть позже, когда Весемир ушёл проверить запасы в кладовой, а Эскель поднялся помочь ему, зал опустел, оставив Еву, Трисс и Ламберта, который сидел недалеко у стола с кружкой эля. Его взгляд блуждал по комнате, но было ясно, что он прислушивается, его плечи напряжены, а пальцы постукивали по керамике.       Трисс, заметив его близость, слегка нахмурилась, но быстро взяла себя в руки. Она коснулась руки Евы, её пальцы были тёплыми, и её голос зазвучал в голове Евы — мягкий, телепатический шёпот:       “Всё под контролем, не беспокойся. Я действительно договорилась с одной чародейкой, и она осмотрит твою силу. А после я придумаю, как сделать так, чтобы ты ненадолго ускользнула для встречи с эльфом. Ламберт не узнает.” Ева чуть вздрогнула от неожиданности, её взгляд метнулся к Трисс, но она быстро кивнула, её губы дрогнули в слабой благодарной улыбке.— Спасибо, Трисс, — тихо сказала она вслух, её голос был хриплым, но спокойным.       Ламберт фыркнул с другого конца стола, его кружка звякнула, когда он поставил её чуть резче, чем нужно. Он бросил на них хмурый взгляд, но промолчал, его пальцы сжали керамику, а подозрение мелькнуло в его глазах.       Ева отвернулась, её сердце заколотилось чуть быстрее, но она почувствовала облегчение — Трисс знала, что делает, и их план всё ещё мог сработать. Она немного успокоилась, её плечи слегка расслабились, хотя тень тревоги всё ещё оставалась где-то внутри.