Песнь Тисового леса

Многие столетия назад, когда большинство государств тонуло в междоусобных войнах, горожане Каллидуса жили вполне мирно, пока их ничем не примечательной страной, совершенно внезапно, не овладела горесть тяжёлой утраты. Жизнь благочестивого императора оборвалась, но никто не ведал о причинах его смерти. И было пышное погребение, и облачились подданные в траур; тогда власть перешла в руки его супруги. Новопровозглашённая правительница скорбела больше всех, но прошло два лета, после чего возжелала она расширить границы своих земель. Десятки тысяч душ бросались в бой без задней мысли, отстаивая авторитет Её Величества. Всякий угодный преклонялся и присягал на верность императрице Эриде, а провинившиеся падали ниц, неустанно моля о пощаде. Несчётное число герцогов жаждали завладеть вниманием строптивой особы, но ни один не возымел в этом успеха. И вот настал день, когда после очередного похода за моря, вошёл во дворец молодой рыцарь, имя ему было Тэмеритас. Он покорно склонил голову, вопрошая позволения говорить, а после полученного разрешения выразил намерение заслужить благосклонность правительницы. Немало длилось молчание в тронном зале. Но вскоре, смягчив выражение лица, Эрида мерным голосом продиктовала единственное условие. По местной легенде, на окраине Тисового леса часто раздавалась завораживающая мелодия флейты, сравнивая только с ангельским пением. Её слышали те, кто проходил по извилистой тропе в предрассветных сумерках, и душевная игра ещё никого не оставила равнодушным. Именно этот таинственный инструмент потребовала императрица за собственное снисхождение. Воспрянул рыцарь духом и на будущую ночь, перед самой зарёй, отправился на поиски. Кругом не было ни души, лишь едва уловимое журчание родника где-то далеко, в глуши, вторгалось в безмолную идиллию. Но стоило Тэмеритасу остановиться передохнуть, как в воздухе зазвучала незнакомая песнь, она действительно казалась неземной, манила к себе, завладевая разумом. Благородный воин следовал за мелодией, пока не наткнулся на непосредственного исполнителя. Пред ним предстал субтильный образ то ли прекрасной девы, то ли удивительно хрупкого юноши, занявший нижнюю ветвь иссохшего дерева. Аккуратное лицо скрывал тёмный капюшон свободной накидки, покрывающей торс и ноги до половины бедра. Фигура резко прервала своё занятие, устремив взгляд на нежданного нарушителя спокойствия. Рыцарь медленно подошёл, стараясь не напугать загадочную особу, и доверительным тоном завёл диалог, восхволяя безупречные способности собеседника к игре. Лесть непрерывным потоком струлась из его уст. Когда Тэмеритасу удалось разговорить, а затем задобрить музыканта, он дождался, пока тот заснёт, и присвоил себе подлинную реликвию, ценность которой в сто крат возрасла в связи с внезапно появившейся монаршей заинтересованностью. И уже на рассвете очарованный мужчина посетил придворный главный зал. Императрица поразилась столь скорому возвращению безрассудного кавалера, но её эмоции мгновенно сменились, стоило рыцарю упомянуть об успешно выполненном требовании. – Ты превосходно справился, за что я дарую тебе старинный артефакт – резной кинжал лучшего мастера Каллидуса за прошедший век, – слуга внёс холодную сталь в ножнах, обёрнутую в бархат наивысшего качества и передал новому владельцу. – Хотя знаешь, чтобы окончательно убедиться в твоей преданности, мне нужно ещё одно, последнее, доказательство. – Ваше Величество, я выполню абсолютно всё, что прикажете, – молодой человек вновь принял коленопреклонную позу. – В текущие дни страна процветает, но хорошие времена могут так же внезапно закончиться, чему будет рад поспособствовать властитель соседней империи, брат моего покойного мужа, – говорила Эрида неторопливо, чтобы до мужчины дошёл весь истинный смысл сказанного. – И если поможешь значительно снизить такую вероятность, то заслужишь моё полное расположение. Восторгу рыцаря не было предела, отчего гнетущая тень фраз осталась незамеченной. Он был готов на любой поступок ради признания повелительницы. Но к непередаваемому недоумению Тэмеритаса, по приезду обратно в родной город, его схватила государственная гвардия. – Вы меня обманули! Обещали отдать свою любовь, а вместо этого караете, как какого-то преступника! – мужчина судорожно кричал, проклиная овдовевшую императрицу, по его лицу стекали капли пота, смешиваясь с отчаянными слезами злости. На что правительница непоколебимо отвечала: – По обыкновению, симпатию вызывают достойные люди. Так где же ты видел, чтобы любовь дарили рабам? – она развернулась, покидая общество былого рыцаря, твёрдо бросая охране напоследок: – В темницу его. Возвратившись к вечеру в покои, Эрида взяла в руки флейту, нетерпеливо предприняв попытку сыграть, но ни единого звука не пролилось из изящного инструмента. Остановившись, она раздражённо откинула предмет в угол спален, разражаясь гневными мыслями. На следующее утро, когда солнце беспощадно жгло глаза народу, собравшемуся на площади, Тэмеритаса вели к эшафоту. И прежде чем навеки лишиться жизни, он поднял голову в сторону дворцовой веранды, ловя на себе беспристрасный взгляд женщины, так жестоко разрушающей чужие надежды.