Писательский кризис

Чак ещё тот писатель. Он днями и ночами сидит за ноутбуком, описывая очередной роман. Ширли ответственно относится к писательству и созданию героев, хотя иногда сталкивается с писательским кризисом. Конечно, он уделяет много внимания своему любимому сериалу. "Сверхъестественное" стало для него повседневным делом. Винчестеры обычно вставали в 8 утра, поэтому Чак просыпался в 7:30, чтобы описать их утро. Заварив утренний кофе, Бог садился за стол и начинал новый день Винчестеров. *Солнце медленно поднималось, оживляя всё вокруг, пробиваясь лучами в окна бункера и освещая лицо Дина Винчестера. Тот недовольно морщился, накрываясь одеялом, чтобы спрятаться от настырного света. В это время младший уже проснулся и принял сидячее положение на кровати. Проведя руками по лицу, он поправил волосы. Солнце пробилось и в его окно, освещая лицо "лося". От блеска звезды его светло-зелёные, перемешанные с карими, глаза приобретали тёмно-золотистый оттенок. Яркий свет слепил Сэма, и он улыбнулся новому дню. Встав с кровати, он почувствовал, как ноги сначала не слушаются, и медленно пошёл по коридорам бункера. Дойдя до кухни, он заварил себе кофе, поправил чёлку, которая лезла в глаза...* Тут Чак остановился и задумался. Как я уже говорила, у писателя бывает кризис. Ему казалось, что чего-то не хватало. Дина он описывал легко и не заострял на нём особого внимания, но вот Сэм… Что-то в этом парне ему особенно нравилось. Как я уже сказала, описание — это его любовь. А особенно — описание Сэма. Он любил подробно рассматривать его и писать о нём. Ширли сам себе не мог объяснить эту привязанность. Хотя его это не тревожило, вот кризис — даже очень. Глотнув кофе, Бог решил отвлечься и пока что прописать утро старшего. *Солнце оказалось сильнее, и Дин, недовольно пробурчав что-то себе под нос, поднялся, протёр глаза. Повернув голову, он посмотрел на лес. Слабый ветерок покачивал ветви липы. Один листок слетел и покружился в медленном танце. Винчестер спокойно наблюдал за зелёным листком, как его глаза. Когда тот скрылся из виду, Дин всё же встал и нехотя пошёл на кухню, где встретил брата...* Опять ничего. Как только дело дошло до Сэма, Чак снова застыл в ступоре. И это уже не первый день. Из-за этой проблемы Винчестеры третий день сидели дома и никуда не ходили. Как бы странно это ни звучало, но Ширли не мог придумать для них что-то интересное без подробностей. Иначе было бы неинтересно. А всё ведь началось с Сэма и повлияло на весь сериал. Идеи были, но описать их было очень трудно. Будто не хватало слов. Точнее, чего-то ещё. Пробежавшись, Сэм вернулся в свою комнату, а Чак думал над проблемой. Он хотел исправиться, но не знал как. И тут он почувствовал странное влечение к Сэму Винчестеру. Его тянуло к нему. Подумав, Чак переместился в бункер, а точнее, в комнату Сэма, но в режиме невидимости. В этот момент парень переодевался. Накинув рубашку, он повернулся лицом к Чаку, а точнее — к вошедшему брату. Они о чём-то говорили. Странно, но Бог внимательно смотрел на охотника, или, правильнее сказать, на его оголённый пресс. Медленно, сам того не осознавая, он протянул руку, прикоснувшись к груди Винчестера. Тот, конечно, ничего не чувствовал, а вот внутри Чака странное чувство разгоралось всё больше. Смотря на свою руку, Ширли медленно провёл ею по телу, спускаясь к тазу, и убрал её. Сэм закончил разговор и начал застёгивать рубашку. Чак продолжал смотреть на него, а затем переместился к себе. Сев за ноутбук, он выдохнул и продолжил печатать. Это прикосновение дало ему необыкновенный взрыв эмоций и вдохновение. День у братьев прошёл насыщенно. Как и утро. Но вот опять проблема. Будто одного прикосновения не хватило. Чак не мог понять, в чём дело. *Брат похлопал младшего по плечу, с улыбкой смотря на него. — Тогда я в душ. Сэмми улыбнулся кончиком губ…* — Нет, не так… — Ширли удалил последние четыре слова и написал по-другому. *— Произнёс Сэм и направился в ванную.* — Почему «произнёс»? И как-то сухо… — Чак недовольно фыркнул, встал и налил себе ещё кофе. Сделав глоток, он снова переписал фразу. *— Ответил Сэм, улыбаясь не только губами, но и глазами. Он повернулся к Дину спиной и, прошептав: «Я-то знаю правду…», — пошёл в сторону ванной…* — Уже лучше, но всё равно что-то не то… — Он откинулся на спинку кресла и, расфокусировав взгляд, уставился на ноутбук, задумавшись. Ему опять чего-то не хватало. *Каждая струя воды бежала по его телу, перегоняя друг друга…* Ему вроде как нравилось, но не хватало той жизни, которую Чак всегда вкладывал. Ширли всё же решил снова навестить Сэма. Переместившись в ванную, он посмотрел на охотника. Сэм вышел из душа и вытирал тело. Хоть Бог является создателем и ему нечего стыдиться, он внимательно смотрел на мокрое тело Винчестера, не отпуская взгляд ниже пояса. Сэм подошёл к зеркалу и начал вытирать волосы. Чак приблизился и встал прямо перед ним. Он молча смотрел ему в глаза, и рука снова потянулась к желанному. Ширли провёл рукой по виску Сэма, поправляя его волосы. Для лосяры ничего не происходило — даже в зеркале. В этот момент Сэм опустил глаза, и казалось, будто он смотрел прямо в глаза Чака, хотя на самом деле просто разглядывал своё отражение. Богу от этого пристального и твёрдого взгляда стало даже приятнее, и его рука скользнула по скуле Сэма. Чак переместился обратно к себе и снова начал печатать. Этот взгляд и прикосновение давали ему вдохновение и лёгкость. Так прошло ещё два дня. Но всё равно чего-то не хватало. Наступила ночь. Завтра у Сэма свидание, поэтому Чаку нужно выложиться по полной. Он хотел сделать встречу приятной и запоминающейся. Пока Винчестер спал, Бог обдумывал все варианты, но всё было не так. Чак закрыл лицо руками и тяжело выдохнул. Собравшись, он в третий раз переместился в комнату Сэма. Тот сладко спал. Его губы были прижаты друг к другу. Ширли медленно сел на пуфик возле головы охотника. Глядя на бегающие во сне глаза, Чак осторожно провёл рукой по лбу Сэма, поправляя его чёлку. Что Бог только ни делал, чтобы снова ухватить то чувство, тот самый дзинь. То руку возьмёт, то своей ладонью проведёт по щеке, скуле, губам, по шее охотника. Были маленькие всплески, но этого не хватало. Тогда ему пришла одна мысль, но он не хотел её принимать. Точнее, хотел, но не решался... Всё же переубедив себя, Чак наклонился над лицом Сэма, так близко, что чувствовал его слабые вздохи. Наклонившись ещё ниже, он почти коснулся губами губ Винчестера. Ширли закрыл глаза и в такой позе простоял молча минуту. От этого прикосновения по телу пробежали мурашки, а странное чувство разрасталось всё сильнее. И, конечно, Бог начал понимать, что это. Но признать было сложно. Отстранившись, Чак выпрямился и, скрестив руки на груди, продолжил смотреть на губы Сэма. В один момент охотник немного приоткрыл рот, чтобы вдыхать больше воздуха. Для Чака это была большая возможность, но он сопротивлялся. Закусив губу, Ширли смотрел на такие желанные, но такие далёкие губы Сэма. Он хотел уйти, но не мог. Что-то держало его здесь. Внутри бешено билось сердце, хотя у Бога, казалось бы, всё устроено иначе. Чак никак не мог принять тот факт, что влюбился в Сэма. Да, не просто влёкся к нему — он любил его. Любовью, доступной простым людишкам. Но если всё так, то почему бы не исполнить своё желание? Закусив губу, Ширли снова наклонился над лицом Сэма и, недолго думая, поцеловал его. Не просто прикоснулся, а именно поцеловал. Поцелуй был коротким, но медленным и нежным. Точнее, так казалось Чаку. Сэм же ничего не чувствовал. Тяжело выдохнув, Ширли ещё немного посидел, глядя на охотника. Когда тот перевернулся на бок, Чак переместился к себе. Его мучили мысли. Как он мог влюбиться в своего героя? Но у него же есть преимущество. Всё равно Сэм ничего не видел и не чувствовал. Хотя… Богу это не нравилось. Он хотел согласия Винчестера.Пришлось смириться. Все его действия принесли очень много вдохновения и сил. Так проходили недели и года. Желание было, но все-же для Чака Сэм всего лишь выдуманный герой. Хотя для любви приделов нет.