trauma

      Чонин просыпается почти в двенадцать часов дня и понимает, что он проспал, видимо, будильник поставить он не успел. Парень вскакивает с места и пытается как можно быстрее натянуть первые попавшиеся джинсы и толстовку, залетая в ванну, чтобы почистить зубы, сразу же отмечая, что выглядит он не особо хорошо. Времени привести себя в порядок нет, поэтому светловолосый хватает со стола наушники, блокнот и накидывает уже в подъезде пальто. Про кофейню он даже не вспоминает, а лишь бежит сквозь толпу и мысленно благодарит своего брата за то, что выбрал квартиру именно в этом районе. Забегая в нужный офис он замечает, что на рабочем месте почти все и быстро идёт за свой стол и слегка улыбается, смотря на открытые двери студии, хотя за большим столом хозяина этого помещения он не видит. Чонин падает на стул, а улыбка исчезает с лица, когда возле компьютера он видит небольшую записку: «Видимо, сегодня ты опоздаешь? Я принёс тебе кофе и оно стоит с левой стороны от компьютера. Подумал, что сегодня будет моя очередь. Я скинул на почту отчёт, который ты вчера делал, там есть пара незначительных ошибок, так что жду переделанные документы у себя. У меня сейчас совещание. Увидимся позже?». Чонин поджимает губы и думает хотя бы о том, что так обычно не ведут себя с людьми, которые работают на тебя. Он хочет верить, что это правда взаимно, но он быстро включает компьютер и погружается в работу, лишь бы меньше думать о нём.       Заканчивает работу Ян совсем быстро, печатая всё необходимое и складывая в папку, прежде чем направляется в нужный кабинет. Студия модельера встречает его приятным запахом ягод, и только сейчас вместо манекенов он замечает большую вешалку, видимо, с новой коллекцией. Молодой парень оставляет отчёты на краю большого стола и возвращается к костюмам, которые видит. Здесь висит около двадцати, если не больше, нарядов, которые выполнены в разном стиле, но каждая будто особенная. Автор будто пытался оставить что-то своё, ведь на каждой вещи есть маленькие вышитые звёзды, цветы и бусины, которые идеально дополняют образ, но всё внимание привлекает длинная рубашка чёрного цвета, рукава которой ближе к запястьям становятся широкими, а сама она кажется такой длинной, смахивая больше на платье, но на карманах будто выстроились вышитые золотыми тонкими нитками созвездия. Нин думает, что видит такое впервые и это очаровывает его. Он стоит спиной к двери, разглядывая рубашку, даже не замечая, что за ним следят. — Хочешь померить? — раздаётся за спиной, а Нин не на шутку пугается, оборачиваясь, где видит модельера, который улыбается широко и показывает на вещь снова. Но только теперь младшего интересует лишь он. На Хване чёрные широкие штаны, бежевый свитер и белый кардиган, а длинные волосы лежат на плечах, лишь убраны с одной стороны невидимками. — Не думаю, что это хорошая идея. Я хотел извиниться, что опоздал, — тянет младший, делая в наушниках музыку чуть тише. — Когда-нибудь ты поймешь, что можно обращаться неофициально, я старше тебя на пять лет всего, — говорит Хван, проходя в студию, оставляя на столе телефон и блокнот. — Мне всё равно не особо комфортно, вы мой начальник в первую очередь, — шепчет Йен, возвращаясь к вещи, которая всё равно снова привлекает его внимание. — Знаешь, у меня есть задание для тебя — нужно на показ личного фотографа, поэтому нужно найти несколько человек и их резюме, — произносит Хёнджин, подходя ближе к младшему. — Хорошо, я сделаю это к завтрашнему дню, — хрипит светловолосый, дотрагиваясь рукой до мягкой ткани. — Хочу увидеть её на тебе, прелесть, — шепчет модельер. — Извините…? — ошарашенно спрашивает парень. Это прозвище будто проходит по всему телу крупными мурашками, а лёгкий румянец проявляется на щеках. — Примеришь ради меня? — говорит спокойно старший, разглядывая парня. — Нет, извините, это не… я… я не могу, это сделано не для меня, так что… я пойду, — хмурится тот. — Нет, стой, — хрипит блондин, отходя от парня, чувствуя ком в горле; наверное, он действительно не хотел услышать именно это. Он искренне хочет видеть этого человека в своём творении, а от отказа неприятно давит в груди. — Завтра выходные начинаются, отдохни хорошо, ведь уже скоро показ, — хмыкает себе под нос дизайнер. — Чем ты хочешь заняться в эти дни? — Мы хотели пойти в центральный парк, — мямлит Нин, делая шаг назад к двери. — Хотите пойти с нами? — Я подумаю.

***

      Чонин вылетает из студии тяжело дыша, делая музыку громче, чтобы заглушить непонятное чувство внутри, когда он налетает на какого-то мужчину в широком коридоре. Он делает поклон и пытается скрыться за углом, когда большие наушники тянут вниз и они чуть ли не с грохотом падают. Боль. Шум. Визг. Скрежет. Уши закладывает и невозможно сделать вдох от боли, которая разносится по всему телу, когда Чонин падает на колени, закрывая голову руками, пытаясь закрыть уши так, чтобы ничего не слышать, а сам качается из стороны в сторону, сжимая зубы как можно сильнее и чуть ли не скулит. Рядом стоит тот самый человек, ошарашенно смотря на парня, не зная, что он сделал не так и как помочь, пока Нина накрывает волной страха. Он не чувствовал этого давно, пытаясь избегать подобного уже долгое время, но сейчас этот шум сопровождается каким-то странным чувством одиночества. Дрожащими руками Чонин тянет наушники назад и пытается встать, когда размазанно видит, что к нему бежит Лина, как кто-то что-то говорит с другой стороны. Он видит испуганные глаза, а страх одолевает его и он на ватных ногах идёт к выходу, когда из студии выходит Хван, слыша какой-то шум. Он видит, что младший, шатаясь, идёт к выходу. Он озадаченно смотрит на доставщика и розоволосую девушку. — Чё с ним? Я с ним говорю, а он в своих наушниках тупых, — хрипит пожилой мужчина, отходя в сторону, когда блондин идёт к рабочему месту Нина, хватая пальто и чуть ли не бежит к выходу, где его останавливает девушка. — Давай я, — говорит она, протягивая руку, чтобы взять тёплую вещь. — Я сам, — строго говорит Хван, большими шагами преодолевая расстояние, чтобы покинуть офис. Он идёт на первый этаж, выбегая на улицу, где его встречает холодный ветер, а в толпе людей с одной стороны от замечает светлую макушку. Сердце почему-то сжимается и он идёт за ним. Расстояние с каждой секундой сокращается и Хёнджин хватает за руку младшего, сразу же начиная поглаживать тёплыми руками по костяшкам, пытаясь накинуть пальто на его плечи, заглядывая в глаза, слыша, что в наушниках играет громкая музыка, а самого парня знатно трясёт. — Что случилось? — шепчет Хван, видя, как тот смотрит на руки, которыми старший гладит его. Он снова в светлых перчатках, поглаживает холодные руки, понимая, что музыка становится всё тише. — Всё хорошо, только дыши. Хочешь, расскажу тебе, какую музыку я люблю? — улыбается блондин, говоря первое, что пришло ему на ум, пытаясь перевести тему, чтобы успокоить младшего, который дрожит, а его глаза лишь смотрят на уровне губ Хвана. — Давай вернёмся в тепло? Или я словлю такси до дома? Знаешь, я люблю разную музыку, а ещё она мне помогает всегда справиться со многим. Люблю работать под неё, создавая благодаря ей что-то особенное, это вдохновляет меня, — улыбается Хёнджин, продолжая гладить парня, смотря как тот постепенно успокаивается. — А ещё я люблю музыку за то, что она скрашивает мой мир, помогает вдохновиться и делает счастливым. У меня даже есть пара плейлистов, я бы поделился с тобой этим, тебе, наверное, стоит послушать их, это вдохновит тебя… на новую статью, — говорит Хван, смотря в глаза парню, чувствуя, что он совершенно не понимает того, что происходит сейчас. Он ничего не знает об этом человеке, но самое главное — он и не хочет знать этого. Только он так и не узнает, что Чонин уже вдохновился и написал статью.

***

      В квартире играет музыка, в воздухе чувствуется запах апельсинов и жареного мяса, которое готовит Чонин, стоя у плиты, попутно пританцовывая, пока за большим столом сидит Феликс и с улыбкой наблюдает за этим. Они действительно очень мало времени проводят вместе и именно сегодняшний день будто всё меняет. Старший обводит взглядом кухню, замечая на краю блокнот, который уже исписан почти полностью и тянется к нему, но резко останавливается, понимая, что не должен этого делать. — Ты пишешь что-то сейчас? — аккуратно интересуется у брата, который стоит спиной к нему, но тот поворачивает голову и удивлённо смотрит. — Да… н-нет… я не знаю, — тянет он, беря в руки пакет с овощами, продолжая готовку. — Значит, да. Ты первый раз работаешь над чем-то своим, — улыбается парень. — Надеюсь, что мы увидим это. — Не думаю, что это будет опубликовано, — пожимает плечами он, продолжая прислушиваться к песне, которая раздаётся из динамиков. — Я думаю, что ты обязан опубликовать это, ты написал так много, первый раз вижу тебя таким. Кто тебя вдохновил? — Никто, — слишком быстро отвечает младший, а Феликс лишь кивает головой и улыбается, понимая, что здесь всё не так просто, но настаивать он не собирается. Он лишь переводит взгляд на чашку, в которой лежит несколько апельсинов. — Почему ты покупаешь их? — Я люблю апельсины, — улыбается светловолосый, не поворачиваясь. — Так нельзя, малой, — хмыкает он, но продолжать разговор он не хочет. — Могу спросить…? — Да, — резко отвечает парень, не дослушав, что хочет сказать тот. — Почему ты не звонил ему… Джисон достоин знать как ты, и не только из моих слов, — тихо говорит Чонин. — Ты знаешь, — кривится Ликс, скрещивая руки на груди. — Как он? — Он работает, но ему не нравится это, ты же знаешь, что его место не там, — хрипит Нин, разворачивать к брату, сверля его взглядом. — А где его место тогда? — удивлённо интересуется он. — Рядом с тобой, — произносит юноша, ставя перед ним тарелку. — Бред, он взрослый и сам может разобраться со своими делами, так что закрыли тему. Если бы хотел, то написал бы мне сам, — грубо говорит Феликс, смотря из-под челки. — Ты не ответил бы, в чём смысл? — Ты позвал Хёнджина с нами сегодня, чем хотел бы заняться? — натягивает улыбку старший, игнорируя вопрос и в целом разговор про Хана, не признаваясь даже самому себе, что они должны были поговорить уже давно. Только каждый из них боится того, что было. Но правда ли его место рядом с ним? Только Хан может ответить на этот вопрос. — Центральный парк? — искренне улыбается младший, приступая к обеду. — Людей много, выходной будет… но идея прекрасная, таи сейчас красиво, — поддерживает его брат. — Почему ты позвал его с нами? — Я… подумал, что это хорошая идея и мы знакомы все… и он очень добр ко мне. Не думаю, что он часто отдыхает так, — говорит Чонин, тряся ногой в так музыке. — Удивительно, что он согласился, он обычно зависает в студии даже в выходные дни. — Помнишь, что первый раз мы ходили туда с Джисоном? — Помню… — грустно улыбается блондин, поднимая глаза. — Это о нём статья? — О ком? — с непониманием произносит Йен, начиная трясти ногой чуть сильнее от какого то волнения. — Хёнджин. — Феликс… не нужно.