гипервентиляция

Тараторящий по окнам дождь всегда вызывал у Чимина спокойствие и способствовал, хоть и временному, кратному его продолжительности, но расслаблению. Не смотря на ужасающую ненависть к раскатам шумного резкого грома и ярким блестящим рассекающим небо молниям, парень внутренне радовался, когда слышал по радио или телевизору в прогнозе "ухудшение погодных условий с небольшим количеством осадков". Неумолкающие одногруппники Пака вслух недовольно возмущались погоде. Их можно понять, сейчас прохладная весна, в такое время гулять бы после пар на свежем воздухе; или кататься на велосипеде; или рассекать на роликах по парку; даже банально посидеть на свежей зеленой траве и понежиться под весенними чуть греющими лучами солнца. Но постоянно сменяющийся циклон диктует свои правила. Чимин, лежа головой на сложенных на парте руках, пялится пустым взглядом в окно, не цепляясь ни за одну из мельтешащих тем вне его головы, активно обсуждаемых студентами. Наблюдение за догоняющими друг друга каплями стекающими по стеклу, тоже в какой-то мере успокаивало. Под стать такой внешней атмосфере было бы отлично достать наушники и включить что-нибудь из плейлиста "vibes", где хранились пополам те самые песни, под которые хотелось в унисон с облаками выпускать хриплые всхлипы и ронять слезы; и те самые, под которые не думается ни о чем; парню не хочется выталкивать себя из душевного равновесия, которое он с таким чудом успел поймать за пятнадцать минут последней на сегодняшний день перемены. Преподаватель залетел в шумящую аудиторию, повторяя себе под нос дежурные извинения за задержку, не заботясь, чтобы студенты услышали их; никому не станет от их искренности, или наоборот, легче, хуже; всем все равно. Мужчина, широко улыбаясь, скрывая озадаченность, из-за которой по всей видимости задержался, попросил молодых людей открыть учебники на девяносто четвертой странице и принялся активно переносить текст со страниц потрепанной годами книги на темно-зеленую доску, скрипя мелом. Второкурсники внимательно слушали лепет преподавателя, кто-то отслеживая его жестикуляцию, кто-то перешептываясь между собой на тему, не до конца обсужденную на перерыве. Пак медленно водил закрытой ручкой по тетради, абсолютно не находясь в помещении на лекции по мировой истории. Его мысли были где-угодно, но не здесь. Предчувствуя такое свое неопределенное состояние, он заранее занял место в углу самого дальнего ряда парт, стоящих впритык друг к другу, чтобы не слышать гомон не унимающихся девушек, которым было сделано второе замечание от преподавателя. Это была предпоследняя пара, неофициально считающаяся последней, после которой идет физкультура. Неудивительно, что посещение оставляет желать лучшего с тремя несчастными отличниками, посещающими эти пары ради будущего красного диплома, чтобы без единой отметки не похожей на "100". Чимин не горел желанием пересекать огромное футбольное, а уже скорее всего еще и грязевое размытое, поле под моросящим дождем, постукивающим по рамам, как бы намекая, что физкультуру сегодня можно прогулять с чистой совестью. Поэтому после трели звонка парень медленно собрал вещи, надел черную джинсовку на худи, накинул капюшон, закинул рюкзак на плечо и поплелся к выходу медленным шагом, в отличии от остальных своих одногруппников, которые сломя голову выбегали из кабинета, будто вот-вот он взорвется и нужно покинуть его как можно скорее. Зонт был оставлен дома по невнимательности и все, что сейчас оставалось - накрыть голову, и так спрятанную под тканью капюшона, рюкзаком и, как можно скорее, добежать до автобусной остановки. Чимин остановился у выхода, пропуская перед собой спешащих студентов, осматривая стену усилившегося дождя, параллельно оценивая насколько сильно он намокнет. Все было бы гораздо проще будь у него машина или хотя бы получены водительские права. Сколько раз он задумывался о том, чтобы пройти автошколу, столько раз и переставал гореть этой практичной идеей, вспоминая необузданную до сих пор проблему со здоровьем. Чимин вздыхает, снова бросает взгляд по сторонам, ежится от прохладного ветра, залезающего мурашками под одежду, принимает положение "руками с рюкзаком" над головой и решительно набирает скорость, выскакивая под ливень. Внезапный громкий раскат грома оглушает и от решительности Пака не остается ничего. Кажется, сердце от испуга рухнуло куда-то вниз, как и сам Чимин на холодные мокрые мраморные ступени, пытаясь как можно скорее и сильнее закрыть уши, чтобы не слышать ничего, если это повторится. Учащенное сердцебиение заставляет дыхание сбиться и вместе с тем вдыхать и выдыхать гораздо больше и чаще, нежели требуется организму. В легких неприятно колет. Дыхание смешивается с хрипами. Повторный раскат грома, Чимина накрывает паника. Он до чертиков боится громких звуков, особенно внезапных и оглушающих. Делать вдохи и выдохи дается очень трудно и он начинает задыхаться, продолжая жадно глотать воздух в попытках восстановить дыхание. Из головы напрочь вылетают все изученные студентом дыхательные практики, помогающие справиться с приступом гипервентиляции. Он был слишком внезапным. Настолько, что все вокруг вмиг потеряло значимость, лишь бы не задохнуться. Чимин не чувствует ничего, кроме горящих легких и головокружения. Ему казалось, что он буквально умрет сейчас, вот совсем скоро, после пары безуспешных вдохов. Прийти в себя получается, когда капли дождя даже отдаленно не чувствуются моросящими по Чимину и в руках оказывается бумажный пакет, через который он дышит наконец-то, а не задыхается. Он начинает чувствовать медленные, похожие на успокаивающие, поглаживания по спине, промокшие насквозь кроссовки и одежду, из-за которой с кожи не пропадают неприятные мурашки. Несколько десятков вдохов-выдохов в древесного цвета бумажный пакет помогают восстановить сбившееся дыхание и жжение в легких. Чимин медленно убирает его в сторону, осторожно проверяя получается ли дышать без него. Как он сам не смог вовремя взять себя в руки и не вспомнить об этой практике. Господи, это так глупо и опрометчиво с его стороны. Совсем рядом, практически около над ухом, слышится неловкое "кхм" и Пак резко поворачивается на источник звука. - Ты в порядке? - с прошедшим почти до конца испугом в глазах спрашивают его, что доходит не сразу. Парень напротив неловко ерошит волосы на затылке, с волнением, смотря на Пака. - А, да... - тихо выпаливает Чимин и отводит взгляд. - Ты нихуево меня напугал, знаешь. - Пак, не возвращая взгляд, слышит облегченную ухмылку в голосе блондина, что сидел рядом с ним на корточках. - Тебе бы носить с собой бумажные пакеты. Я случайно не выбросил этот, - студент кивает на пакет у Чимина в руках, - после ланча. Так что можешь быть благодарен "сабвэю". - Чимин слышит голос незнакомца будто через толщу воды или как минимум с дальнего крыла корпуса. Он еще с полминуты рассматривает пакет в своих руках из сэндвичной "Subway", находящейся неподалеку, и снова смотрит на парня, шепотом произнося: - Спасибо. - ни разу, за последние полгода, он не показывал свою слабость перед кем-либо. Внезапные приступы случались, но зачастую не такие сильные и контролируемые, либо рядом оказывался Юнги. В этот раз Паку показалось, что он успел пересечься взглядами с самой смертью, настолько испугался, что контроль над ситуацией не вернется. Молчание снова повисло в воздухе и это было бы нормальное явление между двумя незнакомыми парнями, сидящими на полу в холле университета, если бы не факт того, что один из них спас второму жизнь. В кино такие моменты заканчиваются счастливыми улыбками главных героев, которые к моменту финала картины уже, как минимум, встречаются. Живя в Англии около десяти лет, Чимин почти полностью проникся менталитетом здешнего всего - начиная старенькими пикапами, колесящими по городу и бургерными в ретро стиле, заканчивая говором, совсем не похожим на корейский, и привычкой, кажется, каждого жителя Брентвуда есть тосты с арахисовой пастой по утрам. Чимин мнет пакет в своих руках, полностью приводя дыхание в норму. - Как...- он запинается, шелестя бумагой в руках, - я могу отблагодарить тебя? - в ответ он ожидал услышать все что угодно, но не громко разливающийся по куполу холла смех незнакомца. - Время вспять поворачивать ты вряд ли умеешь, чтобы я успел на свидание. - парень посмотрел на наручные часы и снова на Пака. - Поэтому пообещай, что будешь носить с собой бумажные пакеты. - Чимин неуверенно кивнул. - Откуда ты знаешь об этой практике? - спросил Пак, отвлекаясь от рассматривания пустоты перед собой, на парня, сидящего рядом. - Практике? - недоумевая переспросил парень и, когда Чимин шуршанием напомнил о пакете в своих руках, продолжил. - Ааа, - протянул незнакомец и пожал плечами, - это. В какой-то комедии по телевизору видел, как на борту самолета мужчине стало плохо, от паники судя по всему, и ему дали пакет, чтобы он дышал в него или через него. В том фильме это выставили, как шутку и повод для насмешек со стороны семьи героя, но вот как оно на самом деле. - парень замолчал на несколько секунд и тише, чем до этого, добавил. - Это страшно. Чимин как завороженный сидит слушает приятный голос незнакомца, до конца приходя в себя и выравнивая дыхание. От внезапно накатившего приступа не осталось и следа, кроме легкой паники в глазах напротив. Но, кажется, она тоже медленно начинает отступать. - Если ты уже в норме, - прервал тишину парень, - тогда я пойду. - он снова посмотрел на свои часы, нервно покусывая нижнюю губу. - Мне нужно бежать. - Чимин бросил обеспокоенный взгляд с толикой вины за то, что парень, кажется, собирался на свидание перед тем, как помочь Паку, и не рассчитывал, что проведет около получаса сидя с незнакомым студентом на холодном полу. Он правда хотел выдавить виноватое "извини", но его опередили лучезарной улыбкой и кратким "не забывай про пакеты". Пак смотрел вслед студенту, пока тот не скрылся из виду за толщей не заканчивающегося ливня. К счастью, грома слышно больше не было, либо Чимин так сильно был увлечен раздумьями как добраться домой, что не замечал абсолютно ничего вокруг. Ничего, кроме как набрать лучшего друга, в голову не пришло. - Чего тебе? - кажется, Юнги оторвали от чего-то важного, голос в трубке звучал немного раздраженно. - Забери меня из университета, пожалуйста. - Чим слышит нервный выдох в ответ и: - Ты ошибся номером, когда звонил в такси? - съязвил Мин. Ему было совсем не до чиминовых желаний, но звук застегивающейся молнии и грохота, судя по всему, выпавшего из рук кроссовка, Пак уловил. - Сейчас гроза и... - Чимин не успевает продолжить, когда слышит в ответ: - Блять. Извини, я буду через десять минут. - парень сбрасывает звонок и наконец-то встает с холодного пола. Все тело затекло от проведенного времени в продолжительном сидячем положении, мокрая холодная одежда неприятно липла к телу. Чимин осмотрелся, находя свой рюкзак, таким же мокрым, как и он сам, за своей спиной. Он сложил использованный бумажный пакет внутрь, намереваясь выбросить его дома перед сушкой рюкзака. Юнги забрал Пака из университета, любезно встречая на крыльце здания с зонтиком. В машине было гораздо теплее, чем в помещении, но все еще зябко из-за промокшей ткани на теле. Мин не начинал расспрашивать о самочувствии друга, периодически бросая на него взгляды, отвлекаясь от дороги; он понимал без слов и знал, что Чимин сам расскажет, если посчитает нужным. - Что же,- с улыбкой начал Мин, - раз уж я на сегодня твое такси, может отплатишь мне? - Его глаза заблестели, а Пак в ответ посмотрел максимально недоумевающим взглядом. - Ну же, ну Чимин, ты же знаешь, как сильно я люблю твою стряпню. - парень легонько поддел локтем руку друга. - Приготовишь что-нибудь? Чимин не смог сдержать улыбки и прыснул, отводя взгляд от приятеля. - Ладно. Но в этот раз без марафонов аниме ночью. - строго пригрозил младший. - Иначе весь завтрашний учебный день снова пойдет коту под хвост. - Ты такой жестокий. - цыкнул Юнги, продолжая улыбаться. - Несколько серий и спать. А завтра я, так уж и быть, подкину тебя до университета по дороге домой. Дружбе этих двоих скоро перевалит за восемь лет. Они познакомились, живя по соседству. Мама Чимина - женщина дружелюбная и, за невозможностью ходить на работу, постоянно занимала себя знакомствами с соседями и общением с ними. Так она помогла семье Пак и семье Мин наладить между собой приятельские теплые отношения на почве того, что семей коренных корейцев в их городке можно пересчитать на пальцах одной руки. Мать Юнги - тоже невероятная женщина, которую за совместным ужином было слушать одно удовольствие. Вникая в ее рассказы о молодости, складывалось ощущение, будто она прожила не каких-то сорок с лихвой лет, а несколько раз по столько. Отец Чимина много работал, поэтому с новыми соседями познакомился уже после того, как его супруга пристроила соседского мальчишку сыну в репетиторы по английскому. За очередным общесемейным ужином, оказалось, что главы семей Мин и Пак работают в одной компании, но в разных отделах. Они решили по-очереди подвозить друг друга до работы по утрам и домой по вечерам. Для Юнги это было отличной возможностью наконец-то полноправно выпрашивать у отца автомобиль, когда тот простаивал без дела. Чимин и Юнги поладили далеко не сразу. Прошло несколько месяцев прежде, чем старший доверился соседу настолько, что во время ужина, решил, вместо привычных посиделок в его комнате, пригласить Пака в свой дом и комнату. Не смотря на разницу в возрасте в несколько лет, они нашли общие интересы в компьютерных играх (далеко не во всех, многие Юнги называл игрушками для малышей и смеялся, когда видел мелькающее раздражение на чиминовом лице, хоть тот и соглашался со старшим); в японских комиксах и мультиках. Они вышли из машины и быстро побежали в помещение, чтобы не промокнуть еще сильнее. Парни забежали в квартиру Пака. Юнги на правах почти полноправного жильца этой квартиры (иногда он бывал здесь чаще, чем у себя дома), бросил кроссовки в коридоре и прошел на кухню, чтобы сделать себе и Чимину чай, пока тот взял вещи из шкафа и скрылся в ванной комнате. - Тебе пять лет или что, Чимин? - насмешливо с издевкой в голосе тянет старший, свешиваясь с кровати и смотря на парня под ней. - Ты грозы боишься? Чимин трясется, как лист на ветру, затыкает маленькими ладонями уши и крепко зажмуривает глаза. Мин оторопел от поведения друга. Он слез с кровати и наклонился к нему, мягко хватая парня за руку и вытаскивая. - Теперь ты весь еще и в пыли. - он отряхивает чужую одежду, скрывая переживание за сведенными бровями и хмурым взглядом. Реакции в ответ ноль. Парень еле держится на ногах, а дрожь в теле и не собирается успокаиваться. Юнги аккуратно приобнял Чимина, медленно поглаживая по спине. Он не был силен в активном проявлении эмоций и не лез туда, куда не просят. Поэтому старший прекратил подшучивания и все силы направил на то, чтобы помочь другу прийти в себя. - Что будем смотреть? - Чимин вышел из ванной, переодетый в домашнее, потирая полотенцем мокрые волосы. Юнги ответил задумчивым "хм", а после добавил: - Не хочу начинать что-то новое, давай классику пересмотрим? - "Боку но пико" например? - Мин подавился чаем, который отпивал в неудачный момент. Младший глупо хихикнул, ожидая такой реакции. - Может тогда просто посмотрим несколько видео на порнхабе, чего уж нам, и не такое проходили. - Пак в знак несогласия бросил мокрое полотенце в друга. - У меня в планах на вечер не было совместной дрочки, давай остановимся на "Тетради смерти". - серьезным тоном ответил Чимин и отвлекся на сканирование холодильника на наличие чего-нибудь из чего можно что-нибудь приготовить. Под монолог Юнги о новой осваиваемой им программе для сведения музыки, Чимин приготовил любимую старшим курицу в сырном соусе и запарил две порции лапши, которую купил несколько дней назад в небольшой лавке с азиатскими вкусностями. От повторного раската грома вздрагивают оба. Юнги ладонями чувствует чиминово тяжелое дыхание, а после понимает, что младший начинает задыхаться. - Чимин? - Мин сглатывает подступившую комом в горле панику, когда тот не отзывается, не прекращая жадными вдохами хватать воздух. - Эй, ты меня слышишь? - Он впервые стал свидетелем подобного и не знает что делать от слова совсем. Бежать к родителям в дом Пака слишком долго. Юнги вдруг вспоминает свою неродную тетушку Марту и что ее муж носит с собой бумажные пакеты на случай, если женщина начнет слишком эмоционировать во время семейных дискуссий и потеряет контроль над дыханием. Старший не знал наверняка такое же у Чимина или нет. Продолжая держать друга в объятиях и поглаживать по спине, он осмотрелся, пробегая взглядом вокруг в попытках найти не выброшенный пакет. Паника накрывает сильнее, когда Чимин перестает держать равновесие, оседает на пол и тащит за собой старшего. Ничего умнее в голову не приходит, Юнги наклоняется к Чимину, и целует в губы, закрывая доступ вдыхаемого воздуха, чтобы попытаться уравновесить дыхание. Глаза он держит открытыми, наблюдая за реакцией друга. Они не целовались по-настоящему. Со стороны это выглядело так, будто Юнги - дементор, который пытается высосать из Чимина жизнь. - Кстати, - вдруг вспоминает Юнги, отрываясь от лапши и обращает внимание на друга. - Тебе кто-то помог в универе? Чимин еле еле отрывает взгляд от происходящего на экране и непонимающе смотрит на Мина. - Была гроза, так? - Пак кивает. - Ты ее боишься, верно? - снова кивает. - Забрал я тебя всего промокшего и с испуганными глазами. И забрал тебя я, а не дяди в белых халатах. Значит кто-то тебе помог. - Юнги медленно произносит каждое слово, будто младшему пять. Хотя иногда это кажется действительностью. - А, ты об этом. - пережевывает кусок курицы и продолжает. - Какой-то парень был рядом, когда я пришел в себя. - он пожимает плечами. - Я не видел его раньше. - ТАК, СТОП. - Мин удивленно округляет глаза. - КАК он тебе помог? - делает ударение на первом слове и слышит смешки в ответ. Младший тянется к рюкзаку, доставая оттуда бумажный пакет и машет им. Юнги облегченно выдыхает. - Слава Иисусу он не додумался... - его прерывает толчок в плечо от друга. - Закройся и просто ешь. Кстати, серия закончилась.