Четыре дня

      — До завтра, Чиаки!       Помахав рукой, Хаджиме с расслабленной улыбкой на лице попращался с Нанами и направился к своему домику. Сегодня половину дня он провел с ней. Она показывала Хинате кое-какие игры, в которых он с успехом проигрывал. Все таки Абсолютного Геймера никак не обыграть.       «Нагито наверное заждался» - при этой мысли парень ускорил свой шаг.       Проверив свой телефон, Хаджиме увидел пару сообщений от него. В это время он почти доходил до своей двери.       — Только бы снова не.. - не успел сказать Хината, как дверь его дома открылась сама и по ту сторону порога стоял Комаэда.       Его брови были слегка нахмурены, губы плотно поджаты, а руки сжаты в кулак.       Нагито часто ревновал и был тем ещё собственником. А тем, к кому он ревновал, была Чиаки. Чтобы расширить расстояние между этими двумя, Комаэда придумал одну странную вещь.       — Хаджиме..       — Знаю. Насколько?       — Ты будто пользуешься моментом, чтобы задеть меня и...       — Что в этом такого? Мы с Чиаки просто друзья, ничего такого. Играли в видеоигры, и все, - спокойно перебил его Хината и не колебаясь прошёл в дом, слегка задев Нагито плечом, — так насколько?       — Неделя, - тихо прошептал блондин.

***

      Жестяная банка из под газировки без звука упала на пол. Она упала на гору одежды, валявшуюся на полу. Комнату освещал лишь слабый свет от монитора компьютера. Тяжело моргать. Глаза высохли и болят от слез, а дрожащая рука продолжает лежать на компьютерной мышке. Второй рукой Нагито вытер вновь подкатывающиеся слезы и экран перед глазами поплыл. Снова не смог. Он опустил голову на стол и зарывшись пальцами в пряди волос, заревел. Ревел парень настолько сильно, что крик срывался на хрип. Глотая свои слезы и задыхаясь, Комаэда из-за всех сил пытался поймать воздух.       — Почему.. Почему я снова это делаю? Почему я не могу остановиться? - сквозь слезы тихо шептал Нагито.       Стиснув зубы, парень с большим усилием открыл глаза и приподняв голову, вновь взглянул на экран монитора.       — Неужели я настолько сильно люблю тебя?..

***

      Прошло уже четыре дня, с тех пор как Комаэда запер Хинату в этой тёмной и мрачной комнате. Еды полно, телек и несколько книг тоже есть. Обычно его закрывали на два дня, а тут целая неделя. Все присутствующие тут объекты уже надоели. Хаджиме сел на кровать, оперся спиной об стену и обхватив руками свои колени, посмотрел на камеру наблюдения, висящую в самом углу комнаты. Наблюдает ли он сейчас за ним? Что-то в груди больно кольнуло, а в горле потихоньку образовывался противный ком. Тишина обнимала за плечи и от этого становилось лишь хуже. На глазах медленно накапливались слезы, которые Хината даже не замечал. Он пристально смотрел на камеру, будто бы оттуда сможет увидеть, чем занимается Нагито. Будто бы сможет сказать блондину, чтобы тот забрал его и заключил в своих объятиях, которых Хаджиме так давно не чувствовал. Хаджиме скучал по нему, безумно.       — Черт возьми.. - закрыв лицо руками, он медленно скатился по стенке и лёг на кровать. Он плакал, но тихо. Вдруг Комаэда услышит, - я ведь люблю тебя, Нагито.

***

      Кожу вокруг глаз стянуло от слез.       «Я делаю что-то неправильно? Что мне сделать чтобы ты не бросал меня и был только моим? »       Сорвавшись со своего места, Комаэда опрокинул свой стул, но не обращая внимание на такую незначительную мелочь, он побежал к той самой комнате.       Нагито боялся влюбляться, больше всего он боялся именно этого. Боялся безответной любви, которая приследовала его всю жизнь. Боялся, что человека которого он очень сильно любит, отберут. Боялся, что он уйдёт.       «Пожалуйста, будь только моим»

***

      Услышав щелчок со скважины двери, Хаджиме вздрогнул. Неужели он плакал так долго что сошёл с ума или эти четыре дня так быстро пролетели? Но кто-то точно открывал эту громадную дверь ключом. Подняв голову, парень увидел перед собой запыхавшегося Нагито. Блондин быстро подбежал к кровати и сев на корточки, потянулся руками к лицу Хинаты. Тот вовсе не сопротивлялся.       — Хаджиме. Прости меня, пожалуйста.. - парню казалось что слез у него не осталось, но он ошибался, - прошу, не бросай меня..       — Нагито, ты..       — Я сделаю что угодно, пожалуйста! Хаджиме, прошу тебя, будь только моим.. - нежно гладя темноволосого по щеке, промолвил Комаэда, - почему ты плачешь?       — Ты любишь меня? - Хината наконец поднял взгляд на Нагито и всхлипнул, - почему ты все время запираешь меня тут?       — Т-ты бросишь меня? Если я выпущу тебя, ты уйдёшь?       — Нагито..       — У меня нет никого кроме тебя, я не выдержу!       Комаэда хотел продолжить, но заткнулся, почувствовав себя в чьем-то тепле. Темноволосый крепко обнял его и прижимал к себе. Словно бы этим пытаясь сказать, что он никуда не уйдёт, что он любит его и навсегда готов остаться рядом с ним.       — Лучше бы ты сидел со мной все эти четыре дня.       Нагито вздрогнул. Мысли смешались. Неужели Хаджиме и после этого останется рядом с ним? Будет рядом и будет любить его? Он знал ответ, естественно. А поверить в это не получалось.       — Хаджиме, я тоже могу быть хорошим, правда..       — Ты любишь меня?        — Просто безумно, - Нагито поднял дрожащие руки и обхватил тело Хинаты, носом утыкаясь к его груди, - безумно сильно тебя люблю.       Парень закрыл глаза и попытался успокоиться. Хаджиме наклонился и поцеловал его в лоб.       — И я тебя люблю, Нагито.       Мрачность комнаты куда-то испарилась, стало тепло. Нагито успокаивается. В груди что-то расцвело. Вновь хочется улыбаться и болтать без умолку. Хаджиме любит его. Эти четыре дня были ужасно долгими и одинокими.