Skylineholia

Глава 4 Проделав путь от офиса до ночного клуба, Тэрроуз почувствовал неистощимое одиночество. Темные, испещренные неоновыми огоньками, аллеи Лафайет авеню казались бескрайними и будто игривой мозаикой уходили вдаль. Где-то по углам можно было встретить хиппи, что коротали последние свободные вечера мимолётной юности. Отчасти завидовал им и Джерард, но болезненная их раскованность в корне представлялась ему излишком, словно очередной каприз нашкодившего ребенка, что крича заглушает чувство вины. Тэрроуз ощущал себя среди них пережитком ненавистного конформизма и воскресной школы, всего от чего они яростно бежали в пустоту торжествующего безделья. Но ночь не торопилась уходить с просторов Манхэттена, и, сев за маленький круглый столик с продавленным дном от бесконечного числа блюд и напитков, новый приятель Джерарда выдержал паузу, затем представившись, как Эдвард Брайар. Назвав же своё имя в ответ, молодой человек заказал два мартини. Такой поступок смотрелся для него вовсе не характерным, но желание проявить уверенность было больше чем исхудалый кошелек на дне валявшегося между ног портфеля. - И так, я знаю, вы не в восторге от вашей работы, никто сейчас вообще ни чем не доволен, но перед тем как я продолжу мне нужно знать боитесь ли вы потерять своё место - быть может, но не особо, хотя это мой единственный источник дохода и возможно.... - да ! Отвечайте смело, не стоит здесь притворяться свободными и независимыми, это всего лишь лозунги бунтующей молодёжи. Как бы не было печально, но важнейшее достижение капитализма состоит в том, что долгосрочное подчинение на постоянной основе приравнивается теперь к привилегии. И я боюсь не в силах этого избежать. Джерард ощутил, будто собеседник его хотел сказать нечто более конкретное, но не смог, что-то тяжёлым грузом повисло на его языке и попросилось назад. -Мне кажется, заговорил Тэрроуз, этот мартини слишком ослаб -Разве ? -Вы видите сколько льда сюда положили К концу нашей беседы это будет не больше чем подслащенная минералка, Пожалуй закажем ещё ! вкрадчивая улыбка проскользнула по лицу юноши и исчезла в рассеянном его взгляде. Зелёные, пульсирующие от дрожащего освещения зрачки поворачивались то вправо, то влево, пытаясь зацепиться хоть за один предмет, чье очертание он прежде ещё не видел. Все казалось ему до более избитым и по-неприятному знакомым, начиная салфетницами и заканчивая людьми. Пока напитки несли, растекающийся по стенам свет киросиновой лампы становился все глуше и глуше, так что в конечном счёте лицо собеседника уходило в небольшой полумрак. Эдвард с неохотой вышел из за стола и бросил пенни в автомат с музыкой. -Не слишком громко, Джерард ? -нет. Слишком громкой сейчас была только тишина. Тишина от которой, казалось тебя вот-вот разорвет как в безвоздушном пространстве и через которую протяжной серенадой доносились гудки машин. Бармен захлопнул форточку и в помещении вновь воцарилось молчание, звон бокалов и тихий вой граммофона. Тэрроуз засмотрелся на теснящихся вдоль окон прохожих, но почувствовал на себе чей то взгляд. Невольно обернувшись он увидел Брайара, что нёс с собой три блестящих стакана. -Этот мне, этот тебе, а этот Мэтту. «Кто такой Мэтт ?»,- спросил Джерард Брайар тяжело вздохнул. - да был такой, в пятьдесят четвертом не стало -сожалею -не стоит, ответил Эдвард. Вас художников хорошо научили изображать сочувствие, но не думайте что вашей душе позволено проникать в мою горечь, в конце концов, это небезопасно. -ну и ладно, произнес Джи ослабевшим голосом, я думаю мне пора уходить, всего хорошего. - постойте, постойте, у меня есть для вас небольшой разговор. На этих словах Брайар начал перебирать что-то в глубинах своего портмоне и наконец достав нужный предмет принялся проверять его содержимое. Тяжёлыми грушевидными жемчужинами дождь пробежал по окну и пышно зацвели своей холодной, высокомерной красотой георгины, освежив своим запахом все пространство. С неохотой Тэрроуз перестал завязывать плащ и вновь устремил взгляд на лицо собеседника. -Пожалуй, я бы не стал привлекать на такое первого встречного, но мое отчаяние не имеет предела и более подходящего человека чем вы - не найти. Брайар протянул небольшой конверт, аккуратно вложив его в ладонь Джерарда. - прочтите на этой неделе, как закончите - возвращайтесь, я здесь бываю каждый день, с одиннадцати вечера до часу ночи, в выходные могу проторчать до рассвета, конечно если обстоятельства тому не претят -хорошо, я подумаю. Джерард не хотел расставаться со своим новым другом, тем не менее день подходил к концу и, распахнув двери, юноша выбежал на дорогу. Внезапно алкоголь взял верх над рассудком, но наслаждаясь очаровательным естеством опьянения Тэрроуз прильнул ко скрючевшемуся стволу акации, редкой гостьи для мира бетонных стен. Дерево мягко сотрясалось. Налетел ветерок и, словно подыгрывая, зашелестел листьями. В этот же миг рядом с Джерардом прошла девушка и, отразившись в стеклах галантерей и ларьков, исчезла, расея свой лик средь потока автомобилей. Беспробудная еле уловимая пустота ее глаз контрастировала с черными пышными волосами, локоны которых будто поочередно мерцали в глухой темноте. "Вздор" - подумал Тэрроуз, " я не могу просто взять так и пойти за ней". Но ноги оказались шустрее прибродившего разума и, пересекая Хилтон авеню, он уже следовал за очаровательной незнакомкой. Тени словно шептавшиеся за спиной юноши расползались в матовом свете керосинового фонаря и прекращались с наступлением мрака, что раздавался из переулков. Гражданка, распластавшись по скамейке, сбросила с себя плащ и вытянула ноги к краям низкорослых кустарников. Луна освещала её лицо и, нежным светом покрывала замёрзшие руки, что свисали с раскинутых плеч и еле касались земли. « Могу я побеспокоить вас ? » - спросил Джерард, замедлив свой робкий шаг «Быть может», - ответила девушка, «во всяком случае блаженный сон мне уже не видать, ну и поделом мне..» Встав со скамьи и перекачиваясь с ноги на ногу она дошла до силуэта юноши и дотронулась до его щеки, - каков румянец ! А знаете что, пойдёмте на набережную, там сейчас так спокойно «Конечно»,- выдохнул Джи в блаженном предвкушении скорой прогулки, «не могли бы мы перейти на "ты" ?» «как хочешь»,- ответила девушка, приостановив движение и поравнявшись с молодым человеком. Её бледное лицо с высокими скулами и широко поставленными глазами слегка походившее на театральную маску, в тусклом свете фонаря казалось почти безжизненным, но маленький приоткрытый ротик, со влажными губами кораллового оттенка, выдавал человека чувственного и взволнованного. Руки же, болтавшиеся вокруг талии говорили о тяжёлом труде, вовсе не характерным подобной внешности.