Skylineholia

1913 год Город Рапалло. Италия. 4 сентября. В черном застегнутом платье и соломенном канотье с полосатой лентой, она проходила между пляжных ширм для переодевания, зонт раскачивался на ее руке словно маятник, бросая тени на посеревший от вечернего неба песок. От морского ветра губы становились солеными. Поднявшись в гостиницу она села в углу зала, он пестрил всеми прелестями мавританского стиля и посредине располагалась большая раковина, внутри которой уснув лежала мраморная жемчужина, имитирующая перламутр. Когда-то из нее должен был течь фонтан, но сейчас на ней мирно лежал бронзовеющий купидон, кажется и лук и его стрела тоже застыли во времени. Не в кого метить, не в кого стрелять, пары приезжают на отдых и берут по две одноместных пастели. “Так номер компактнее”- заметила однажды немка, живущая этажом выше своим звонким, словно часовой кукушки, голосом. “Сердце наверное у нее тоже компактное”- подумала Энн и развалилась в плюшевом будуаре. Гарсон подметал с шашечной плитки песок - кто то все таки ходит на пляж в такую погоду. Через несколько дней скука одолела девушку, и уже ранним утром подтянутый арапчонок тащил ее туалеты в ландо, так что маленькая красная феска подпрыгивала над стопкой белья. Утренний шторм разбрасывал плетенные стулья по пляжу, но все это было так далеко, что конторская лампочка на рецепшне светила теплым светом италии на росчерк ее спешащего пера. Все мысли Энн поглощал шум предстоящего путешествия. "Мадам, все готово",-ответил портье, закончив укладывать вещи и отворив дверь. Впереди близилась долгая поездка. Бритва ночи пробежала по городу. Энн обернулась и серебристая ее тень легла на мокром асфальте. Луна словно была покрыта облупленной штукатуркой, ее куски, отлетали в море и качаясь на лазурных волнах светлым каустиком освещали вековые гранитные стены. Издалека показывался Виетри. Низкие запутавшиеся уксусные деревья тянулись к старинным воротам города. Белокаменный донжон надменно посмотрел на девушку своей черной глухой бойницей. В темной прорези которой показалась лысина часовщика. Уже без четверти девять. У соседней стены мальчик пинал мяч в керамическую плитку с королевской лилией, сидящий напротив мужчина лениво поглядывал на него через газету. На улице кроме их двоих никого не было и Энн подошла. "Зачем это он?"- выронила девушка, вздрогнув при очередном ударе. "Проверяет хороша ли плитка"- добродушно поморщившись, ответил мужчина. Засохшая корочка глины на его синих штанах выдавала что он гончарных дел мастер. Расписные фасады тесно стоящих друг к другу домов, подсвеченные снизу огнями кабаков и трактиров казались плоской причудливой декорацией, которую соорудил немой художник, выписанные потускневшей краской колонны и балюстрады не отбрасывали теней. Море заглядывало между улиц, улыбаясь изгибистым бликом волн. Завидев тусклый свет из окон небольшого семейного ресторана Энн решила задержаться в городе еще час. Пока шкворчали сковороды на открытой кухне, с мистическим писком закипали светом чудовищные фацеты фонарей, наведенные, как пушки, на мертвенно-алый занавес в центре зала, девушка не сводила глаз с группы комедиантов. Наконец один из них вышел на сцену и сообщил о начале концерта. Луч из волшебного фонаря бросил сети сияющих пятен меж розовых стен и меж красненьких кресел. Утомившись представлением она вернулась к приему пищи, три часа проведенные в дороге начали напоминать о себе. "Гарсон, Саладе маринаре э вино бианко",- певучим голосом произнесла Энн. Гарсон с сединою в висках вынес бутылку вина, попросив подождать приготовления салата. Она сделала глоток - и мысли ее помчались дальше по серпантину. Под колесами скрипела растрескавшаяся земля согретая лучами итальянского солнца, оно светило так ярко, что можно было рассмотреть косточку плавающую в светящейся ягоде винограда, но шум мотора заглушал всякий шепот ее вдохновенного сердца. Девушка в исступлении смотрела на удаляющуюся дорогу, на маленькие городки утопающие в бескрайних полянах, между которыми кипарисы протянулись почетным караулом. И синее с охрой небо. Очередной город. очередной запах хлора, на невысохшем полу гостиницы. Жилки каррарского мрамора танцуют по стойке регистрации, доходя до колокольчика с облезшей эмалью. Звонок в двери - и едва покинув царство Морфея, Мэтр д отель в венгерке спешит на встречу. - Ваша комната готова, изволите посмотреть? - Пожалуй Энн бросила мгновенный, растерянный взгляд на портье, на багаж, на большой черный стол, на пространство балкона, за которым так блекло чертились туманные, многотрубные дали, и откуда испуганно поглядел кафедральный собор.