Цветение Сакуры

      Ветер. Он такой тёплый и тихий. Он слегка колыхал золотые пряди длинных волос, заставляя их хозяина периодически поправлять свою причёску. Но не только ветер заставлял его приглаживать непослушные пряди его шевелюры. На фоне света полной голубой луны с цветущей сакуры отрывались и неспешно летели нежные лепестки розового окраса прямо на сидящего под деревом человека. Дейдара не всегда обращал внимание на прекрасные лепестки цветов сакуры и приятный поток воздуха, потому что его мысли были забиты абсолютно другим. А именно — его старым другом. Равномерно и глубоко дыша, голубоглазый парень старался отбросить все свои мысли и наслаждаться прекрасной умиротворённостью природы, но, увы, этот чудаковатый парень застрял в его голове очень сильно, чем следовало. Тоби исчез уже больше месяца назад, и с тех пор не поступало от него никаких вестей, да и следов, куда он мог бы пойти не было найдено, что уж там говорить о каких-либо уликах. Тсукури понимал, что его сердце уже давно бушует от неизвестности, но он старался приглушить это терзающее чувство при помощи общения с другими Акацуки и выполнением заданий. Правда в этот раз он остался без напарника, ибо некого было поставить в пару. Да и это не важно. Так никто не мог бы мешать блондину в свободное время искать Учиху в необъятных землях.       Дейдара поднялся с мягкой травы, что беспорядочно изгибалась под лёгким напором ветра, и в очередной раз поправил свою небрежно лежащую чёлку набок. Стряхнув с зелёного кимоно розовые лепестки цветущей сакуры, обречённый горем юноша направился в свою обитель, чтобы восстановить во сне утратившие силы. Но перед тем, как вернутся в дом, его взгляд с изумлением запечатлел прекрасные очертания каждого лепестка. — Искусство должно существовать лишь на мгновение, — тихо промолвил про себя голубоглазый парень, заходя внутрь небольшого здания.       Свет включать он не стал, а лишь не спеша снял с себя праздничное одеяние, оставаясь в сетчатой футболке и полуоблегающих серых шортах. Дейдара ценил в какой-то степени порядок, поэтому ненужной одежде он предоставил место на маленьком крючке, что весел возле распахнутого окна. Резинку со своих золотых волос он также решил снять, так как волосам так же нужен отдых, как и человеческому организму.       Время ложиться спать для восстановления сил. Завтра ему предстоит помогать Итачи и Кисаме с их важным делом, которое, по всей видимости, являлось чем-то важным, иначе подрывник не тратил бы на членов Акацуки запланированный, такой нужный выходной. Закрыв створки небольшого окна и ещё раз насладившись очаровательным видом, он лёг в постель, спешно проваливаясь в сон.       Однако, Тсукури не удалось хорошо поспать — его тело почувствовало прохладный поток ветра, что довольно сильно смутил парня. Он тихо поднял своё тело с тёплого места и с осторожностью посмотрел на тоненькую образовавшуюся щель в окне. На виске блондина выступила капелька пота. Он понимал, что в комнату кто-то проник. Подрывник насторожился и стал вслушиваться в глухую тишину, дабы услышать любые шорохи или посторонние звуки. Его взор быстро осмотрел местность за окном на наличие кого-нибудь подозрительного — пусто. Видимо нарушителю хватило наглости пробраться в чужой дом и потревожить сон владельца. Это даже забавляло голубоглазого, из-за чего легонько улыбнулся. — Тише, Дейдара-семпай. Не хотел будить. Я не специально, — внезапно раздался ехидный голосок, заставляя Тсукури распахнуть глаза.       Подрывник едва не упал от силы, что он сконцентрировал в своей руке для удара, но из-за того, что он остановился, сила потянула его вперёд. — Тоби?!       Голос парня на мгновение дрогнул, также как и его руки. Он мог бы сейчас хорошо врезать ему, но, благо, успел остановиться. Тсукури не мог поверить своим глазам. Перед ним точно стоит Тоби? Тот, настоящий Тоби, а не какой либо приспешник. В этом он пытался разобраться. — Да, это я. Вы не рады меня видеть, семпай? — спросил с осторожность парень в оранжевой маске, разведя ладони в стороны. — Дурак! — Дейдара внезапно ударил в лицо своего напарника кулаком, наблюдая за тем, как тот отошёл на несколько шагов назад. — Я думал ты умер! — Ай! Дейдара-семпай, ну за что? Мне не далось умереть в этот раз, — проговорил своим ребяческим голосом, потирая маску, якобы место ушиба. — Вот и прекрасно! Я рад, что ты всё ещё жив. Ну и где ты так долго находился?       Блондин сел на свою кровать, убирая длинные волосы назад. Скрестив руки на груди, он начал слушать рассказ Учихи, требовательно смотря на него. Но Тоби не стал растягивать свою длинную историю. — Ну я выполнял миссию, и она немного затянулась, хе-хе, — потирая затылок, сказал он. — Однако я вернулся не для того, чтобы доложить о завершении миссии. — Ну тогда для чего же? — задал вопрос голубоглазый, прикрывая свои веки.       Тоби же подошёл довольно близко к семпаю и встал перед ним на одно колено. Это немного смутило блондина, но тот лишь продолжил смотреть на прибывшего друга. — У меня есть один запланированный проект, но боюсь, что последствия будут катастрофическими. И пока не поздно, мне бы хотелось признаться вам в одной вещи.       Его голос больше не выдавал те самые детские нотки, был серьезным. Якобы настоящего Тоби напросто подменили. Тсукури не на шутку запереживал, ведь от этого человека можно ожидать всего. Что такого он сейчас хотел сказать подрывнику, да и о каком проекте он говорит? — И в чём же? — Вы только не переживайте, Дейдара-семпай, это не так уж и важно, потому что я уверен, что у вас противоположное отношение ко мне, — он незаметно для Тсукури взял его руку и стал вновь по-детски отмахиваться от своих слов. — Но лучше признаться сразу, если Тоби умрёт, то и эта тайна умрёт вместе с ним. — Говори давай! — Дейдару раздрожали длинные речи Обито.       Голос за маской внезапно стих, а голова поникла в раздумья. Сердце подрывника заколотилось с бешеной скоростью, а веки максимально распахнулись. Тоби приподнял свою маску, показывая нижнюю часть лица. Его губы едва коснулись теплой ладони своего идеала, покрывая её поцелуями. Но чтобы любитель искусства не стал сильнее паниковать, он стал поглаживать вторую ладонь, аккуратно касаясь губ на внутренней стороне. — Тоби? Ты что дела-а…       Тсукури толкнули на спину, а нависающий над ним парень крепко сжимал бледные запястья, прижимая таким образом блондина к белой постели. Голубые глаза устремились рассматривать подбородок, губы и грубый шрам на открывшейся части правой щеки. — Дейдара-семпай, — он сделал паузу, поправляя маску на место о плечо, — Я восхищаюсь вами довольно долгое время, ваши работы прекрасны, как и вы сами. Я пойму, если ваши чувства не взаимны. Дейдара-семпай, я люблю вас.       Тсукури пронзили эти слова. Он машинально потянулся ладонью, чтобы закрыть открытый от шока рот, но рука не поддавалась из-за крепкой хватки Учихи. Придя в себя, блондинистый парень стал вырываться. — Тоби, выпусти меня!       Тот не смел не отстраниться от Дейдары, поэтому слез с него на пол, освобождая его от своих рук. — Простите, семпай, — он отвернул голову в сторону, пытаясь унять свой стыд и чувство вины.       Однако, Тсукури не хотел всё так оставлять, ибо в душе бушевал ураган, который не знал как подавить. Сердце разорвется от сердцебиения на мельчайшие кусочки, словно работы Дейдары во время взрыва, если это будет продолжаться и дальше. — Могу я попросить тебя? — задал вопрос подрывник. — Да, конечно, — не поворачиваясь, ответил он. — Позволишь показать мне своё лицо?       Обито напрягся и вздрогнул, смотря со страхом на своего обожателя. Для него такой жест являлся слишком личным и сильным. Поэтому он молчал, не давая ни согласия, ни отказа. Но он вновь поник, обдумывая своё решение. Сложно открываться для человека, которому, возможно, ты безразличен. Это и заставляло появляться противоречивым чувствам у брюнета. — Ты же скрываешь под ней шрамы, я прав? В этом нет ничего такого. Все мы что-то скрываем. Я не заставляю тебя, если боишься показаться мне. Но не думал, что ты будешь бояться этого, раз ты любишь меня. Видимо твои слова не столь искренние, как хотелось бы думать. — Нет-нет-нет! Дейдара-семпай! Это не так! — Обладатель оранжевой маски стал размахивать руками и мотать головой в качестве оправдания, и увидев, что Тсукури ожидающей смотрит на него, вновь приблизился к своему идеалу, взяв того за ладони и положив их себе на края скрывающего его лицо предмет. — Если не боитесь, то снимите ее сами. Но если сомневаетесь в моих словах и в том, что вы можете увидеть, то лучше не стоит, Дейдара-семпай.       Тсукури кротко кивнул и медленно стал стягивать столь надоедливую маску, в предвкушении увидеть то, что от него было скрыто со времени их знакомства. Но мотивация блондина тут же испарилась, ибо после снятия маски, Тоби очень быстро закрыл лицо руками, так и не дав своему напарнику увидеть себя. — Да прекрати ты уже дурачится! — рассерженно зарычал блондин, ударяя Обито по голове его же маской. — Ау! Но, семпай, я всё же не хочу, чтобы вы видели моё уродливое лицо. Вдруг я вам не понравлюсь, — Тоби качался из стороны в сторону, продолжая закрывать себя руками. — Что?! Что за бред? Сейчас не рыпайся, иначе я тебя к чёрту взорву! — Да ладно вам, семпай. Я и вправду волнуюсь.       Светловолосый взял того за плечи и сильно тряхнул, надеясь, что ему это хоть как-то поможет увидеть желаемое. Безрезультатно. — Давай договоримся — если ты сейчас прекратить себя так вести и покажешь, то я тебе помогу с тем самым проектом, каким бы он ни был, и я останусь с тобой. Ну, а если ты так сильно боишься открыться мне даже после твоего признания, то между нами не может быть никаких доверительных отношений, а значит мы и не должны больше видеться.       Длинноволосый положил свои ладони на чужие, давая понять, что бояться не стоит, и аккуратно стал убирать сильные несопротивляющиеся руки с такого заинтересованного лица. Но он ужаснулся тому, что увидел, и Тоби увидел этот ужас в глазах напротив, за что возненавидил себя ещё больше, закрывая свои темные глаза. К своему же удивлению, Учиха почувствовал тёплую кисть своего семпая на шрамированной щеке, поглаживающую каждый изъян. Он удивлённо посмотрел на блондина, и был ещё больше поражен милой улыбкой своего любимого. Сердце застучало ещё сильнее, чем прежде. — И вовсе ты не уродливый. Зря ты так считаешь. Ты очень красивый, Тоби.       Шокированный парень лишь растянул свои губы в счастливой улыбке и накрыл нежную ладонь своей, прижимая ее к щеке, дабы чувствовать всё тепло касаний своего семпая. — Тоби, закрой глаза. Не спрашивай только зачем!       Темноволосый не стал перечить и подчинился просьбе, в ожидании сомкнув свои веки. В груди появилось лёгкое беспокойство, которое старался всячески подавить.       Свободная рука Дейдары прикоснулась ко второй щеке Обито, и любитель искусства, нервно сглотнув, медленно, но трепетно накрыл своими губами чужие губы, неумело целуя их. Тоби не ожидал такого шага от его агрессивного семпая, который всегда колко реагировал почти на все его действия. Он был парализован и не знал, что делать. Такие мягкие, сладкие губы семпая сейчас целуют его.

«Это сон?»

      По всему телу прошлась дрожь, когда поцелуй разорвали, а тонкие руки крепко сжимали в объятиях сильные плечи. Черный плащ стал намокать в области плеча. Учиха не сразу заметил это. Дейдара плачет? Да, похоже на это. Но из-за чего? — Дейдара-семпай, что случилось?       Но вопрос остался без ответа. Тсукури продолжал ронять слезы на плечо Тоби, крепко обнимая его. Он сам не до конца понимал, почему дал слабину и выпустил эмоции, которые копил с момента исчезновения напарника. Ведь за это время подрывнику было сложно найти себе место и прекратить волноваться. Постоянное «а если» доводили парня до нервного срыва и глубокой истерики, которую ему всегда приходилось заглушать, так как ликвидировать её мог только любимый человек в оранжевой маске.       Любителя искусства не смущает разница в возрасте, их неодинаковая жизненная история, взгляды на жизнь. Всё это казалось обоим не столь важным, ведь судить по тому, что было раньше вовсе не стоит. Сейчас их общей целью будет создание счастливого будущего, в котором не будет слишком больших рисков для жизни. Страшно жить при мысли, что самый лучший, самый родной человек в ближайшее время может умереть. В этом прогнившем мире, в котором не осталось ничего, кроме боли. Но если эта боль будет выражаться любовью к нужному человек, то ее можно терпеть вечно.       Тоби взял на руки эмоционального юношу и сел на кровать, усадив его себе на колени и прижал к груди. Он обнял молодое тело, ощущая дрожь и учащенное сердцебиение своего семпая. Впервые ему предстояло увидеть Тсукури в таком состоянии, за что возненавидел себя ещё больше, ведь смог довести Дейдару до слёз. Даже так, сейчас нужно дать время, чтобы последняя слеза вытекла из голубых глаз. Дейдара никогда больше не должен ронять слёзы. Дейдара никогда больше не должен чувствовать себя одиноким. — Так, ладно, я просто рад, что ты не сдох за это время, Тоби. Забудь всё, что ты только что видел, — Тсукури отстранился от Учихи, но продолжал сидеть на нём. — Мне нужно отдохнуть для завтрашней миссии.       Как только изобретатель прекрасных бомб решил слезть с сильного тела своего успокоителя, то тут же оказался неподвижным. Обито зажал его запястья в своей ладони, а его тело прижал к своему. Его губы прислонились к грациозной шеи блондина, осыпая ее ласковыми поцелуями. К огромному сожалению для Учихи, Дейдара наклонил голову в сторону парня, не давая ему дальше продолжать свои замыслы. — Что ты творишь? Тоби, отпусти меня!       Тсукури задёргался, ругаясь на Обито. Его попытки вырваться оказались тщетны, так как в физической силе он явно уступал старшему. Несмотря на это, парень продолжал стараться освободиться. Тоби понял, что творит и быстро отпустил семпая, аккуратно усаживая его на кровать. Сам же он не понимал, зачем полез к блондину, его тело будто действовало на автопилоте. Это было единственным более-менее нормальным оправданием его поведения. Подняв маску с пола, он отправился к входной двери, бросив на последок краткое «прости». Он ушёл, чтобы больше не происходило таких бездумных поступков. Чтобы дорогой человек больше не испытывал страха от его действий. — Ты куда?       Вопрос Дейдары прозвучал в пустоту, ибо Учиха покинул помещение, оставив парня одного в тишине и покое. Такой расклад событий не мог понравится мастеру взрывов, вызывая в душе кучу бушующих непонятных эмоций, похожих на злость и в то же время на тревогу. Не став показывать свои чувства, молодой член Акацуки лишь пафосно отвернулся от двери и сел удобнее на кровать. — И где теперь опять искать этого кретина?       Тсукури и сам не знал. Тоби очень хорошо умеет скрываться, а так же он очень быстрый, поэтому догнать его будет очень трудно. Он ведь забрал с собой маску, а значит он не намерен возвращаться. И эти мысли сильно давили на сознание блондина, заставляя себя чувствовать перед ним вину. При этом он не хотел чувствовать себя виноватым, ведь Тоби первым начал лезть к нему. Конечно же, Дейдара понимал, что тот мог это делать машинально, но нужно же себя контролировать и поговорить с партнёром о таких жестах внимания. Жалкая ситуация получилась для обоих, но поделать ничего нельзя. Осталось ждать следующей встречи и извинится подрывнику, если, конечно, он сможет подавить в себе чувство гордости. Но чувство страха потери Тоби ещё больше угнетало напряжённый разум художника. — Ну и ладно, пообижается и вернётся.       Внезапно до ушей Тсукури раздался звук трескающейся древесины, от которого вздрогнул, приходя в себя. Он быстро подбежал к окну и увидел, как ствол дерева цветущей вишни, под которым он сидел недавно, пронзают кунаи и сюрикены. А возле этого дерева стоял Учиха и метал оружие. — А ну прекрати увечить сакуру, идиот!       Тоби повернулся и максимально зло посмотрел на Тсукури, из-за чего второй, ощутив этот взгляд с такого расстояния, да и ещё из-под маски Тоби, от страха содрогнулся, делая пару шагов назад. Он не мог поверить в то, что увидел и надеялся, что это ему всего-лишь показалось. Но, к сожалению, это было не так. — Учиха… — тихо сказал про себя парень, пытаясь собраться с мыслями.       Несмотря на всю ненависть и боязнь силы клана Учиха, испуганный любитель искусства тут же выпрыгнул в окно, ругаясь про себя на парня, и побежал к разрушителю дерева и тишины. Обито в это время начал вытаскивать острые лезвия из коры, но вытащив один кунай, он направил его прямо в шею семпая, едва не касаясь её. — Сакура вскоре восстановиться, а вам советую не подходить, семпай. Не хочу больше пугать вас, — строго сказал парень в маске и вынул из ствола последний сюрикен. — А если подойду, то что? Убьёшь меня?       Он сделал шаг вперёд, а острое лезвие сразу же исчезло из крепких рук, ибо хозяин этого предмета бросил его в сторону. — Я понимаю вашу ненависть к клану Учиха и к каждому её члену. И могу понять, на сколько я вам ненавистен или же противен. Я сожалею, что нас поставили в пару. В любом случае, пришлось вам бы рассказать о шарингане. Зря надеяться на что-то. У вас не может быть абсолютно никакого будущего со мной, семпай, — грустно сказал он, смотря в голубые глаза. — Что? — Дейдара был шокирован услышанными словами. — Сожалеешь значит?! Сожалей и дальше! Моя ненависть никак не связана с тобой! Отбрось свои тупые выводы, придурок! Моё будущее невозможно без тебя! Как же ты этого не поймёшь, Тоби?!       Сердце Учихи стало болеть от душераздирающих слов Тсукури. Эти слова были сказаны с такой агрессией, но с такой искренностью, в которую подсознание напрочь отказывалось верить. Он надеялся, что всё, что он слышит чистейшая правда.       Дейдара направился прочь от своего обидчика, едва сдерживая нахлынувшие эмоции. Сердце болело, разрывалось на куски, а душа кричала от нестерпимой боли. Хотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю, исчезнуть из этой жизни. Так плохо ему ещё никогда не было. Почему всегда в любовных чувствах так сложно? Почему нельзя без всей этой ужасной боли жить счастливо? Это ведь так глупо испытывать дикую боль от каждой мысли о своем фаворите. К чему все эти страдания?       Внезапно, тело потеряло движение от чужого влияния. Оно оказалось в крепких объятиях, заставляя Дейдару остановиться. Слёзы больше не могли удержаться на распахнутых глазах, что их насильно сдерживали, и потекли широкими ручьями вниз, а по коже пробежался ряд мурашек, пробивая тело мельчайшей дрожью. — Дейдара-семпай, я сделаю ваше будущее счастливым и безопасным. Только, прошу вас, не отвергайте меня.       Тсукури, слушая трогательные, душещипательные слова Обито, спешно повернулся лицом к нему, вытирая рывком слезы, и быстро стащил маску с его лица, жадно впиваясь в желанные губы своими. Поцелуй, как он и ожидал, был взаимный. Учиха подхватил блондина на руки и понёс его обратно в дом, отвечая с такой же пылкой любовью на такое прекрасное действие. Их губы беспощадно сжимали друг друга, а похотливые языки слегка смачивали их, давая возможность обоим наслаждаться друг другом. Этот поцелуй отражал все их мучения от любви, их страдания и преданность друг другу, их желание быть вместе навсегда. Но их прекрасному моменту было не суждено продлиться слишком долго: Дейдара случайно обронил маску, которую всё время держал в руке. С неохотой отстранившись от сладких губ, ниндзя пытался обратить внимание Обито на упавший предмет, но тот сказал не заморачиваться на этом и лишь занёс своего семпая в обитель подрывника. Сейчас их эта маска не должна волновать абсолютно. Это время предназначено лишь для них двоих, да оно, возможно, больше никогда не сможет появиться.       Не удержавшись от сладкого соблазна налитых кровью губ блондина, Обито прижал любимого спиной к стене, продолжая держать его на себе, и возобновил разорванный поцелуй. Дейдара крепче обнял ногами могучую талию, а руки заблуждали по шее и плечам Тоби, проводя по коже языками. Тянущее чувство возбуждение накрывало парней с головой, особенно золотоволосого юношу, когда его шею атаковали ласковые поцелуи, а мокрый язык оставлял влажные дорожки, что от лёгкого сквозняка охлаждались и приносили приятные ощущения. Горячее дыхание Тоби обжигало нежную кожу. Дейдаре нравились эти действия, из-за чего приподнял голову, оголяя грациозную шею, получая ещё больше приятных поцелуев. Щеки с жаром начали краснеть, а с подрагивающих губ судорожно слетали напряжённые выдохи. Пульс участился, импульсами раздаваясь под кожей фанатика искусства.       Прижавшись к любимому сильнее, Дейдара потянул занятого парня за фирменный чёрный плащ, заставляя того остановиться и посмотреть в очаровательные голубые глаза. — Что случилось? — озадаченно спросил Учиха. — Пойдем в более удобное место, — с улыбкой сказал блондин. — Как скажете, семпай.       Не отрывая зрительного контакта, они отправились на белоснежную кровать, которая была усыпана розовыми лепестками сакуры. Видимо они залетели в комнату через распахнутое окно. И сейчас до безумия влюбленная пара лежала на этих лепесточках под светом полной луны, продолжая рассматривать голубые, как чистое небо, и чёрные, как глубокая ночь, глаза, в которых полыхали страсть, желание и любовь.       Рука с черным маникюром прикоснулась к шрамированной щеке, а после стала спускаться к краю плаща Акацуки, расстёгивая его. — Не смей больше от меня скрываться, Тоби. Особенно своё лицо, — тихо сказал Дейдара, заканчивая расстёгивать одежду.       Учиха улыбнулся и приподнялся с парня. Зубами он прикусил кончик черной перчатки, стягивая ее, и освободившейся рукой стал снимать и другую. Взглянув на лежащего под собой прекрасного человека, Обито снял с себя расстёгнутый плащ. Брошенная в сторону ненужная одежда повалилась на пол с глухим звуком, на который никто не обратил внимания. Дабы не задерживать себя и Тсукури в дальнейших действиях, он спешно стащил и черную водолазку, обнажая своё сильное, подтянутое тело. Такое телосложение не могло не дать новый поток возбуждения Дейдаре. Не сумев сдержать эмоций, подросток впечатлено свистнул, чем больше смутил брюнета. — Обещаю, что больше не стану от вас ничего скрывать, семпай.       Пылая от новых чувств, он вновь навис над подрывником, рассматривая багровые щёчки своего семпая. Руки бесстыдно проникли под черную сетку футболки, задирая края ткани, и нежно изучали такое желанное юное тело. Прекрасная талия, накачанный пресс, сильная грудь и какие-то швы на левой части груди. Они немного озадачили обладателя шарингана, поэтому снял с Дейдары футболку. К его удивлению он увидел зашитый рот, на котором стоит некая печать. — По всей видимости я могу практиковать поцелуи в четырех местах, — пошутил Обито и потянул одну из нитей шва.       Тсукури вскрикнул от этого действия, приподняв спину, но тут же с грохотом упал обратно, закрывая рот тыльной стороной ладони. — За-завались, Тоби, — шумно проговорил блондин, часто дыша от прикосновений к швам.       Учиха лишь улыбнулся реакции возбужденного подрывника, взял в руки грациозную кисть возлюбленного, и не спеша приподнёс её к своему лицу, сплетаясь с горячими губами своими. Ласковые поцелуи сносили крышу трезвости и больше опьяняли возбуждённые тела. Но чтобы хоть как-то разнообразить пылкие прикосновения мягких губ, Дейдара аккуратно постарался проникнуть языком в рот Обито, но на его действие поцелуй разорвали. — Если хотите таких углубленных поцелуев, то только так.       Он приблизился к пылающему личику и, приоткрыв рот своего партнёра, начал нежно целовать Тсукури, без сопротивления проникая языком внутрь. Мокрые языки сплетались воедино, боролись между собой, периодически изучая всё внутреннее строение ротовых полостей. Руки заблуждали по нежному телу, проводя подушечками пальцев по всем шрамам, новым и старым ранам, а также никак не мог оставить без внимания накаченный торс, каждый выделявшийся кубик мышц, пока чужие, но родные руки исследовали и его тело, которое было в разы сильнее физически.       Пока террорист был занят поцелуем и великолепным телом, старший стал играть с затвердевшими темными сосками, спокойно покручивая их между пальцев, периодически сжимая, принося новое чувство наслаждения и лёгкой боли. Горячие губы принимали сдержанное и заглушенное удовлетворенное мычание. Это был положительный знак, ибо Тсукури стал слегка выгибаться в спине, прижимаясь сильнее к своему обожателю, желая больше прикосновений. Обито продолжил ласкать небольшие бугорки пальцами, стараясь не сделать больно.       Какая бы сейчас не была обстановка, разум подрывника обкручивал в голове одну мысль, пытаясь найти на нее правильный ответ: если Тоби скрывал полностью себя, то есть ли вероятность, что он скрывается и прямо сейчас, выдавая себя за того человека, и какую, в таком случае, он полюбил личность Учихи? Где тот неугомонный, раздражающий Тоби в чудной маске? Но это теперь не так важно. Важно то, что каким бы парень ни был, Дейдара всегда будет любить его таким, каким видит.       Сладкий, пропитанный пылкой любовью, поцелуй был разорван из-за закончившегося кислорода в лёгких. Оба жадно хватали воздух губами, чтобы успокоить пожар внутри груди. Брюнет плавно стал спускаться вниз по нежному телу, оставляя дорожки из поцелуев, периодически облизывая и покусывая примечательные изгибы ключиц, плеч или груди. Но больше всего его интересовали на вкус темные сосочки возлюбленного. Внимательно следя на реакцией голубых глаз, кончиком языка слегка дотронулся до центра привлекательной мышцы, а затем примкнул к ней губами, посасывая ее. Такие действия не могли не приносить новых ощущений возбужденному террористу, заставляя тонкие пальцы зарыться в черных волосах, слабо постанывая. Свободной рукой он водил по чужой спине, очерчивая языком и подушечками пальцев выступы лопаток, позвонков и ребер, спускаясь до кончика и возвращаясь вверх, повторяя раз за разом эти действия.       Блондин, поправив свои волосы, крепко обнял любимого и перевернул его на спину, гордо нависая над ним. Золотые пряди свисали с плеч и падали прямиком на грудь старшего, а также и на белоснежную простынь возле его головы. Сияющие небесные глаза вглядывались в космическую глубину темных очей, разглядывая каждый блик, что возник от яркого света луны. Сексуально выгнув спину и задрав голову вверх, дабы поправить непослушные волосы, Тсукури наклонился максимально близко к уху брюнета, а одна рука уже вовсю изучала вновь каждый изгиб тела, каждый выступ, используя периодически мокрый язык. Дыхание участилось, а сладкие губы прикусили мочку уха и начали посасывать ее. Теплый язык исследовал всю ушную раковину, а после стал медленно спускаться вниз по шее, оставляя мокрые дорожки слюны. Отстранившись от понравившегося места, юноша приподнялся, удобнее усаживаясь на живот своего партнёра, при этом очерчивая руками его грудь, пошло посмотрел на лицо своего обожателя, рассматривая грубые шрамы и очаровательные глаза. — Надеюсь, ты не думал, что я так просто отдамся тебе, хм? Это было бы слишком наивно с твоей стороны, — он провёл по середине грудной клетки ладонью, ведя похотливые пальчики всё ниже, останавливая их на поясе черных брюк.       Обито лишь ухмыльнулся такому вопросу. — Значит я слишком наивен. — Ты всегда такой, Тоби.       Учиха, не давая права Тсукури сделать желаемое, схватил его за руки и завел их ему за спину, фиксируя их в одной ладони, а сам же приподнял туловище, садясь и прижимаясь к семпаю. — Но и вы такой же, семпай. Прошу меня извинить, но сегодня я сделаю вам приятное. Советую просто расслабиться.       Дейдара недовольно фыркнул в лицо Обито и уже хотел возразить на этот счёт, как ему не дали этого сделать, осыпая тело чувствительными и приятными поцелуями, плавно спускаясь с шеи, заканчивая чуть ниже груди. Нежные касания руки по спине Тсукури заставляли парня прогибаться в спине, требуя больше прикосновений. Дыхание участилось. Каждый миллиметр его тела является эрогенной зоной, реагируя так ярко на все ласки темноволосого. Стесняясь своих стонов, длинноволосый закусывал до боли нижнюю губу, подавляя вырывающиеся потоки удовольствия. Обито заметил это. Выпрямившись и поглаживая волосы семпая, он легонько поцеловал напряжённые губы, обращая внимание на себя. — Это ведь ваш первый раз?       Дейдара смутился от подобного вопроса. Но всё же кротко кивнул головой в знак согласия. — Не сдерживайте себя. Дайте волю чувствам. Обещаю, что не сделаю вам больно, — уверенно говорил Тоби, оглаживая спину взволнованного ниндзя. Не дождавшись ответа, так как знал, что семпай его и не даст, продолжил прелюдия, возбуждая девственное тело. — Гадёныш, — ехидно проговорил подрывник, поддаваясь на встречу к поцелуям. — Да, знаю, — с ухмылкой согласился тот.       Затвердевшие бордовые соски не могли не привлечь внимание чёрных глаз. Обхватив губами один из них, Обито стал нежно посасывать его, периодически играя языком. Он зажимал, легонько покусывал, вылизывал прекрасную твердую бусинку, принося ещё больше новых чувств своему партнеру. Свободной рукой он проводил подобные манипуляции и с другим соском, чувствуя, как юное тело дрожит от мучительного возбуждения. Крепче зажав губами мышцу, Учиха потянул сосок на себя, наконец наслаждаясь первым столь сладким стоном. Влажный язык прошёлся снизу вверх по груди, ещё раз задевая сосок, облизывая ключицы и шею. В знак благодарности и похвалы, Тоби одарил своего обожателя терпким поцелуем, осторожно укладывая невинное тело на постель, отпуская запястья Дейдары из плена. Воспользовавшись шансом, Тсукури сразу прижал за шею любимого, максимально углубляя поцелуй. Решив немного поиграть со своим партнёром, подрывник согнул ногу в колене и надавил ей на выпячивающий в штанах Обито небольшой бугорок. Реакция оказалась такой, какой и представлял себе любитель взрывов, чему не мог не радоваться. Учиха замер в поцелуе, сладостно постанывая. Дейдара лишь сильнее стал надавливать на пах Обито, в ожидании новых реакций. Вопреки всем ожиданиям, Учиха стал сам потирать набухший орган о ногу семпая, заглушая удовлетворенное постанывание губами напарника. Тсукури был доволен, из-за чего стал страстнее углублять поцелуй, с жадностью захватывая шрамированные губы.       Раздался треск и болезненное шипение блондина. Отступник укусил голубоглазого паренька за губу, намеренно прокусывая ее. Кровь моментально скатились небольшой струйкой по подбородку, скапливаясь большой каплей на напряжённой шее. Ещё немного и она не сможет удержаться на пульсирующей коже парня и беззвучно упадет на смятую белоснежную постель, оставаясь на ней темным пятном. Удивлённые глаза устремились на горящий алый шаринган, который, казалось, выжигал своей силой глаза художника. Злой взгляд ощутил на себе преступник S-ранга.

«Я точно хорошо его знаю?»

Сейчас он не видел в Тоби того самого дурашливого чудака, нет, напротив, перед ним возвышается его полная противоположность: сильный, властный человек, без того юмора или же шутливого поведения. И ему казалось, что этот взгляд ему знаком, якобы ранее уже ощущал его. И он вспомнил. В Долине Завершения у статуи Мадары Учихи был высечен точно такой же пожирающий взгляд. — Прошу вас не брать на себя инициативу и просто довериться мне.       Необычайная, не присущая радостному любителю данго, серьезность в голосе до ужаса напугала младшего. Мурашки тучей пробежалась по горячему телу, но всего на мгновение, ведь окровавленные уголки губ приподнялись в слащавой улыбке. — Командовать вздумал? Не до…       Дейдаре так и не дали договорить и выразить свою пылкую позицию. По шее раздалась сильная боль от вонзившихся в неё острых зубов, оставляя красную отметину на бледной коже. Тсукури схватили за запястья и насильно вдавили руки в кровать, сковывая его движения. Он громко вскрикнул от неожиданно раздавшейся боли, чувствуя бешеное сердцебиение в своей груди. Это было так странно для него. От Тоби таких, как казалось подрывнику, безрассудных, агрессивных поступков, что заставляли Дейдару стать послушнее и подавить свои желания похоти к партнеру, принимая лишь чужие ласки своим телом, он напросто не ожидал. Теперь страх вперемешку с безумным возбуждением перемешивались в груди, создавая противоречивые чувства, нанося огромный урон трезвому сознанию.       На месте небольшого, но чувствительного укуса, появился багровый засос, которым Учиха пытался загладить свою вину за несдержанность. Но он считал, что такого извинения будет явно недостаточным, так что его губы осыпали ласковыми поцелуями, слегка зажимая пульсирующие набухшие венки. Поцелуй за поцелуем. Каждый из них отображал огромную любовь мужчины к голубоглазому пареньку, в ожидании услышать вновь удовлетворенные звуки или же почувствовать отдачу тела на такие нежные действия. И вскоре он услышал протяжные постанывания своего идеала, спешно отстраняясь от измученной шеи.       Он выпрямил свою спину, нависая над взбудораженным юношей, не понимавшего происходящего, всматриваясь в глубину ярких глаз. Дейдара не смог вынести этого взгляда и слегка повернул голову в бок, дабы не чувствовать на себе всю угнетающую серьёзность напарника. Обито понимал, что натворил, вспоминая и свой первый раз, допуская те же ошибки. В тот день его сломали, детскую психику в клочья разорвал великий лидер Клана Учиха, а сейчас он практически повторял действия Мадары, поддавшись глупым инстинктам.       Он осторожно взял пальцами подбородок семпая и повернул лицо к себе, аккуратно вытирая алую полоску подушечкой большого пальца. Усмирив дрожь, Тоби ласково целовал напряжённые от страха, возбуждения и лёгкой боли губы, поглаживая второй рукой золотые пряди волос, при этом полностью освободив пережатые запястья сильной хваткой Учихи.       Дейдара не сразу решался отвечать ему, но в душе затаилась некая тревога, из-за которой он понимал, что если сейчас не будет поддаваться и вообще отдаваться старшему, то ещё наказаний не избежать. А что может сделать потомок легендарного клана, этого Тсукури не знал. Поэтому, чтобы не получить новых неожиданных сюрпризов, парень ответил на нежность партнёра, всё ещё проявляя некий страх. Губы подрагивали и напрягались, но оставались такими же податливыми, как и прежде. Это грело душу отступника.       Понимая, что тело Дейдары требует больше, чем обычные прелюдия и поцелуи, которые знатно его возбудили, да и в брюках ощущался свойственный некомфорт, Обито стал спускаться лёгкими касаниями губ вниз по телу, оглаживая широкими ладонями талию и бедра партнёра. До ушей донеслось прерывистое дыхание, которое практически сразу же прекратилось, ведь обладатель такого возбуждаемого дыхания вновь прикрыл от смущения горячий рот рукой. Приподняв голову, Учиха вопросительно посмотрел на покрасневшее личико и убрал чужую ладонь ближе к себе, сплетаясь пальцами.       Продолжая ласкание чувствительных участков кожи живота и боков Тсукури, выбивая с каждым разом всё более сильные стоны, обладатель шарингана игриво уткнулся носом во внутреннюю сторону бедра, целуя его через ткань. Будь бы он таким же, как Мадара, то давно бы наказал жестоко семпая за его сдерживание стонов, закусывая нижнюю губу. Он бы это и сделал, но не хотел окончательно испортить первую близость подрывника. Добиться желанной реакции ему удастся и другими способами. Ну, а если же его идеал будет и дальше вести себя так, то тогда ему придется терпеть мучительное возбуждение долгое время, пока сам не будет просит об удовлетворении. Пусть и жестоко, но Тоби желал знать, что делает всё верно и правильно.       Зацепив зубами резинку на тёмных шортах, Обито заигрывающе стянул их, попутно цепляясь свободной рукой и черные боксеры, освобождая набухшую плоть из текстильного плена. Шире раздвигая чужие бёдра, Учиха с огромным интересом провел ладонью по всей длине, потирая налитую кровью головку через крайнюю плоть, отодвигая ее. Дейдара выгнулся в спине, мыча от удовольствия. Брюнет продолжил ласкать член блондина, слегка надавливая на головку, массируя ее, периодически проходясь по всей длине. Пальцы нажимали на пульсирующие венки, перекрывая поток крови, не оставляли без внимания мошонку и тонкую уздечку, теребя их и немного потягивая. Губы продолжали целовать внутреннюю сторону бедра, оставляя на ней багровые засосы и лёгкие укусы. Сдерживаться и продолжать нежно ласкать Тсукури становилось всё сложнее. Хотелось грубо взять его и дать ему прочувствовать всю пылкую любовь, которую может подарить только Обито, срывать с его губ незамолкаемые стоны, вырывать своё имя и до упоения целовать, отказываясь на грани исчезновения пульса, при этом чувствуя великолепный экстаз. Но это позже, не сейчас.       Чистые стоны Дейдары были музыкой для ушей. Громкие, срывающиеся, удовлетворенные, хриплые.       Мокрый язык скользнул снизу вверх по пульсирующему органу, облизывая головку и обхватывая ее губами, смачно посасывая. Язык прошёлся по гладкой коже и стал пытаться проникнуть в уретру, вылизывая отверстие и размазывая выступившую смазку. Рука стала набирать темп, сильнее натирая член. Отпустив подрагивающую ладонь, отступник приложил свои пальцы к чувствительным точкам на влажном члене, собирая с него стекающую слюну и вязкую смазку. Обильно смазав их, и приложив между ягодиц, заинтересованный процессом парень стал массировать упругий сфинктер, надавливая на него. Дейдара дернулся и пытался не дать совершить задуманное, слегка отодвигаясь от возлюбленного. Но его силой притянули обратно, осторожно вводя фалангу одного пальца внутрь, растягивая ритмичными движениями упругие мышцы. — Тоби… Прекрати! Мва-ах…       Дейдаре не дали договорить, протолкнув палец глубже и двигая им быстрее. Останавливаться на полпути не в его интересах. — Расслабься. Будет в разы приятнее, — вновь проговорил преспешник Мадары, продолжая растягивать нутро парня.       Не став перечить ему, блондин, прикрыв глаза, пытался расслабить тело максимально, отдавшись полностью в горячие руки. Он ощущал приятное горячее чувство, что незамедлительно распространялось по его телу. Возбуждение туманило его рассудок. Дейдара стал двигаться вперёд, в такт движениям уже двух пальцев. Крепко вцепившись в чёрные волосы, Тсукури прижимал голову Учихи ближе к себе. Ещё немного и прекрасное юное тело достигнет пика, чего не мог допустить играющий с членом Учиха. Крепко сжав член у основания, не дав кончить подрывнику, Обито продолжал вылизывать его. Растягивая анал, разводя пальцы в стороны и в это время добавляя и третий палец, упираясь в чувствительные стенки. Тоби сделал ещё несколько движений похотливыми пальчиками, считая, что подготавливаемый проход уже готов. Но решил кое-что попробовать перед выходом из нутра. Погнув пальцы вверх и нащупав уплотнённый бугорок, он надавил на него, активно массируя подушечками пальцев. Дейдара сильно дернулся, сильнее насаживаясь на пальцы. По телу прошлась импульсная волна удовольствия, что напрочь выбила из колеи чудесного юношу. Стоны наслаждения так и вырывались из пылающих губ, а бедра сильнее тянулись к Обито, требуя таких ласок больше и больше. Учиха не стал отказывать просьбе напарника и лишь сильнее замассировал Р-точку.       Тело дергалось, выгибалось от приятных ощущений, пот выступал и скатывался небольшими каплями вниз, заставляя прилипать золотые пряди длинных волос к сильным плечам. Тсукури был на пределе. — Тоби… — вырвалось из сладких уст, сильно выгнувшись в спине и судорожно дыша, когда от него отстранились и дали время на передышку, так и не дав кончить. — Ещё пока слишком рано, — сказал брюнет и снял с себя оставшуюся ненужную одежду, отбрасывая ее в сторону.       Закинув ногу Дейдары на своё плечо, Обито поудобнее устроился между бёдер и не спеша стал вводить в разработанный анал большое достоинство. Терпеть становилось всё тяжелее, поэтому Учиха вряд-ли будет полностью сдерживать себя. Постепенно войдя полностью, дабы не принести более болезненных ощущений Дейдаре, он наклонился к его губам, зазывая на новый поцелуй. Опьянённый возбуждением и похотью блондин незамедлительно провел по горячим губам кончиком языка и впился в них в страстном поцелуе. Отвлекая пылкостью желанного слияния губ, Тоби сделал небольшой толчок, ощущая, как горячие стенки внутри сильно сжали член. Он, в унисон с болезненным стоном Дейдары, томно выдохнул, прося напарника расслабиться. Тсукури пытался побороть свой организм и полностью отдаться в сильные руки, желая получить новые чувства и эмоции. Взяв себя в руки, он максимально расслабил свое тело и кивнул брюнету, что можно продолжать.       Обито, оставив поцелуй на красной щеке, приподнял немного тело, стал медленно и плавно двигаться, уже не давая шанса на привыкание. Тсукури сдерживал эмоции, полученные от сильной боли между бёдер. Его руки схватили чужие запястья в надежде приобретения поддержки и справится с ощущаемой болью. Слёзы срывались с темных ресниц по щекам и скатывались к затылку, смешиваясь с выступившим потом, из-за которых волосы прилипли к телу. Спину пробралась дрожь. Ногами он сильнее ухватился за спину Учихи, чувствуя от его толчков сильную боль. В боях он и посильнее терпел адские спазмы при ранении, но тогда он был совсем иначе возбужден. Тем не менее, он потихоньку стал привыкать к Обито внутри себя и принимать его, периодически подмахивая бедрами в толчкам.       Для Тоби это был знак. Его движения бедрами постепенно набирали всё более быстрый темп, при этом, наконец, слушая довольные постанывания своего идеала, и наблюдая, как юное тело выгибается в спине и поддается навстречу. Дейдара подскочил, сильно насев на член, когда Обито попал по простате. Брюнет стал двигаться в этом направлении, дабы как можно чаще попадать по чувствительной точке. Пылкие мышцы внутри ритмично сжимали горячую плоть, сильнее дразня обладателя шарингана. Скорость сошла на нет. Толчки стали безумно быстрыми, резкими, но при этом оставались столь нежными.       Звуки тяжёлого дыхания, шлепков кожи друг о друга, стоны удовлетворения, в которых с любовью протягивались имена этих двух парней. Звуки страстных поцелуев внезапно наполнили темную комнату, освещенную лишь лучами полной луны, а вслед за ними раздались и последние стоны, в которых так сладко ощущались нотки любви, страсти, безумия и экстаза.       Обнимая друг друга, они нехотя проваливались в манящий сон. Но Тоби не хотел сейчас засыпать, его больше привлекали золотистые длинные пряди и всё ещё покрасневшее личико. Длинные ресницы Дейдары периодически подрагивали от легких прикосновений подушечками пальцев по горячей коже. Учиха уткнулся в светлую макушку, оставляя на ней лёгкий поцелуй. Тсукури неодобрительно промычал и приподнял своё личико, требуя поцеловать его в губы. Уставшие веки слегка разомкнулись, показывая яркий цвет голубых глаз. — Тоби! — требовательно протянул сонный подрывник, жаждущий действий со стороны парня.       Тёмноглазый лишь ухмыльнулся такому поведению семпая, но отказать в просьбе просто был не в силах. Схватив пальцами острый подбородок, Обито приблизился к нежным губам, накрывая их своими. Дейдара улыбался сквозь поцелуй, чувствуя себя по-настоящему счастливым. Он отстранился от сладких губ и уткнулся носом в мощную грудь, только сейчас замечая различия двух половин тела. — Что это? — спросил Тсукури, проводя пальцем по пограничной линии. — А? — Учиха был озадачен, но понял, про что он, — завтра расскажу. — Хорошо, Тоби.       Подрывник вновь закрыл свои красивые глаза и стал проваливаться в сон. Тоби же, немного помешкавшись в мыслях, решил всё же сказать своему обожателю то, что хотел рассказать ещё очень давно. — Обито… — Что? — Дейдара был в недоумении. — Учиха Обито — моя настоящая личность.       Уголки губ растянулись в милой улыбке, а голубые глаза посмотрели в окно, наблюдая как не первый розовый лепесток залетает в комнату через слегка распахнутое окно. — Обито, завтра ты испытаешь на себе моё новое искусство за свои выходки, — он отвернулся, радостно лепеча эти слова. — Я ненавижу тебя!       Учиха лёг поудобнее и сильнее притянул к себе Дейдару, проваливаясь в сон с нескрываемой улыбкой на лице. Каким Тсукури был вспыльчивым, таким и остался. И он рад, что за время его отсутствия, агрессивный семпай остался жив.       Проводив взглядом упавший розовый лепесток с деревянного подоконника, Обито закрыл глаза, наслаждаясь каждой секундой их совместного времени.

Я вас тоже люблю, семпай!