Драгоценность

      Запах неприятной сырости, мёртвая зелёная краска на стенах подъезда создают мрачное, а то и давящее чувство. Почти вся краска с труб обсыпана, да и нельзя сказать наверняка, греют они или нет. Двери подъезда расшатаны, словно при малейшем касании развалятся на дощечки.       Котёнок на руках Хасегавы тихо сопел — утомился скитаться по дождливым улицам. Определённо, Ланга заберёт его к себе. Об имени для малыша юноша подумает потом, сейчас не время. Какая квартира окажется той самой? В какой он сможет снова, спустя несколько дней, увидеть нового знакомого? «Окно было на втором», — думает Ланга и без лишних мыслей поднимается вверх. Перед ним стоит выбор из двух квартир. Дверь той, что слева заметно помотана жизнью, справа же — вполне приличная. Даже слишком хорошая, для такого подъезда.       — Как думаешь? — нежным голосом шепчет Ланга и поглядывает на рыжего. Тот протяжно тянет лапку к двери справа. — Ну, была не была.       В голову парня прокрадываются жуткие мысли. Он надеется, что обознался, что ему послышались крики, удары. Как ни странно, но ему хочется буквально выбежать из этого мрачного подъезда. Сначала это было простое любопытство. Сначала.       Стук в дверь. Десять секунд, тридцать секунд. Молчание. Хасегава уже был рад тому, что это была всего лишь возможная галлюцинация, как это было несколько лет назад. Однако, вспомнив смерть своего первого котёнка, и то, как он мерещился ему на каждом углу, он недоверчиво поглядел на сопящее существо в своих руках. «Реальный ли…».       Дверь медленно распахивается перед опешившим Лангой, и на него смотрит не менее удивлённая пара глаз. Янтарные глаза, под одним из которых красуется свежая ссадина. Ниже взгляд Ланги падает на шею Реки — красные бинты. Странно, страшно, красиво.       — Ланга?       Светловолосый лишь молчит в ответ, всё ещё прибывая в состоянии шока. Каян смотрит на парня пустыми глазами, с чуть открытым ртом. «Надо было надеть водолазку», — проносится в голове рыжего. Реки замечает маленького котёнка на руках Ланги, и его глаза словно оживают. Губы растягиваются в приятной, чуть заметной улыбке.       — Нашлась всё-таки, Скетчи.       Закрыв форточку, Реки лениво попятился к столу и начал заваривать чай. Сладкий запах с нотками банана наполнил плохо освещённую кухню. Рыжий котёнок неспешно бегал между ног Каяна, пару раз второй даже запинался о него, тихо ругаясь себе под нос. Ланга вытирал свои мокрые волосы полотенцем, что недавно дал ему Реки, и сидел ждал подходящего момента, чтобы начать диалог, иногда поглядывая на Каяна.       Квартира была не в лучшем состоянии — кое-где были обшарпаны обои, в одной из комнат не было лампочки, да и любого источника света. В ванной раковина была испачкана чем-то красным, зеркало немного надколото снизу.       — Тебе две?       — Я не пью с сахаром.       — Как скажешь, — шёпотом сказал Реки и добавил к себе в чашку чайную ложку сахара. Скетчи прыгнула на ногу Хасегавы, и больно вцепилась маленькими коготочками в брюки. Тот с заботой взял её на руки и начал тискать.       — Реки, твоя шея…       — Попробуй чай, — перебил его Реки и сделал глоток своего чая. — Твою мать! Чашки перепутал! Погоди немного, заварю тебе новый.       — А то, что у тебя под глазом…       — Хватит, пожалуйста.       — В смысле хватит, Реки?       — Почему тебя так это волнует? — поникшим голосом сказал рыжий. — Мы даже не знакомы толком, а ты пришёл ко мне домой и расспрашиваешь меня о моих ранах. Мы ещё не знакомы толком, а ты уже сидишь и пьёшь мой любимый чай. Мы почти не знакомы, а ты уже слышал мои песни. Мы ещё не…       — Ты интересный человек.       Что-то щёлкнуло в мыслях Реки, и он впал в ступор. «Интересный? Я?» — и многие другие мысли переплетались друг с другом в голове. С улицы послышались крики Жака, мол: «Где нахуй моя бутылка, это ты её украл?». Ланга постарался подавить смешок, но не вышло. Самое интересное, что разговаривал Жак с мусоркой. Такие вот дела.       Ланга опустил Скетчи на пол, достал из кармана помятый пластырь и приблизился к Реки. Ловко снял голубую обёртку и приклеил пластырь с изображением котика на одну из ссадин на шее Реки. Тот поморщился, но не противился. Дождь за окном начал капать в разы сильнее, иногда даже слышалось, пока что лёгкое, громыхание неба. Котёнок уснул около двери в комнату без лампочек, Реки сложил руки на груди и стал смотреть в окно.       — Как же ты домой-то пойдешь?       — Домой?       — И со Скетчи надо что-то делать. Родители не любят животных, — нервно сказал Реки.       — Я заберу её к себе! Уверен, мама не будет против.       Реки удивлённо посмотрел на Лангу.       — Ты хочешь сказать, что пойдёшь домой в грозу?       — Я такого не говорил.       — А что ты сказал?       — Реки, ты…       Каян томно вздохнул и внезапно вспомнил о уже остывшем чае. Во всяком случае, пить его они точно не будут.       Рыжий взял чашки и под взгляд Ланги поставил их в чуть треснутую раковину. И куда только пропадают деньги отца? Всё просто — казино. Азарт поглотил Марка с головы до ног. Когда-то у семьи Каян был свой дом, даже с бассейном! У Реки даже была няня — Мори. Она всегда была добра к нему, даже если тот успевал затоптать всю гостиную в грязи, за что оплеуху получала, конечно же, Мори. Сейчас же, невзрачная квартира в рыхлом доме — всё, что мог позволить себе Марк, чтобы не оставлять семью без крыши. Ужасно.       Реки вышел из кухни и направился в ту самую комнату без всякого источника освещения. Гроза и ливень на улице создавали более уютную атмосферу, но будь это обычный солнечный день, в квартире не было бы так комфортно. Ланга мелком заглянул в комнату, но Каян тут же закрыл перед ним дверь, и оставил короткое: «секунду». Послышался стук, далее будто вещи выпали из шкафа, шелест пакетов. Реки вышел из комнаты с чёрной футболкой в руках. На груди был принт «save», и зелёная нашивка в виде сердца чуть снизу.       — Держи, ты всё-таки промок.       — Я уже почти высох, Реки.       — Берёшь или нет? — протянул рыжий, глядя куда-то за стену Ланги. Тот молча взял футболку и начал расстёгивать рубашку.       — Э-эй! Ты что делаешь? — ярко смутился Реки.       — А? Переодеваюсь.       Реки пихнул светловолосого в ванну, и захлопнул перед ним дверь.       — Вот теперь можешь переодеваться! — крикнул в дверь ванной рыжий и сложил руки на груди.       — Ты мог просто сказать, что тебе не хочется смотреть на мой живот, — сказал Ланга за дверью.       — Д-да не в этом дело! Короче, переодевайся, — вновь смутился Реки.

***

      Марло как всегда плевал в потолок, Дастин выклянчил у него приставку и очень эмоционально жаловался на тиммейтов. Обычный день этих двоих после колледжа. Неожиданностью стало лишь то, что на этот раз Дастин переодел своё зелёное измученное худи на чистую водолазку. Даже его мать не помнит времени, когда Дастин последний раз стирал кофту, а когда она хотела забрать её и выкинуть, сын бросал ей: «Да чё ты понимаешь, она мне для души, понимаешь? Для ду-ши». Конечно, эта фраза была скопирована из речи Марло.       — Вот ведь подонок, — прыснул белокурый.       — Ты всё ещё думаешь об этом?       — Он буквально опозорил меня, понимаешь? — не выдерживая встал с кровати Марло. — Просто взял и воспользовался статусом своего папаши. Какой-же трус.       — Блять! Марло! Ты специально мне такой сложный уровень настроил?       — Блять! Дастин! Ты не думаешь что уже заебал с этой игрой?       Вздохнув, темноволосый положил джойстик рядом с собой и начал сверлить взглядом друга.       — Что будем делать?       — Ты хотел сказать ты будешь делать? Если меня в чём-то заподозрят, то мне кранты. От матери влетит, понимаешь?       Дастин удивился и потянулся за томатным соком, что стоял немного левее брошенного джойстика. У него всегда было отвращение к продуктам, в которых есть хоть грамм томата, но потом он увидел, что Марло покупает томатный сок литрами, и начал пить. Белобрысый знал, что тот пьёт через силу, но ничего не делал. Только чувствовал некое отвращение.       Неожиданно в дверь комнаты постучали, и парни услышали голос матери Марло — Грейсс.       — Открой дверь, упырь, немедленно!       Марло и Дастин переглянулись, но уже в страхе. Оба знали, когда мисс Грейсс злится — это не к добру. Перед глазами Марло пролетели воспоминания. Ужасные воспоминания, в которых собственная мать выгоняла из дома, била сына за малейшее неповиновение. Иногда бывало, что она обвиняла его в том, что он не делал. Например, горничная разбила вазу, но для Грейсс это прозвучало как: «Ваш сын ведёт себя неподобающе, сегодня он разбил эту замечательную вазу. А убирать-то кому пришлось?».       Руки Марло стали холодными, в ступоре он подошёл к двери, глядя в точку перед собой. Дастин смотрел на него в ожидании нового концерта. Ручка двери повернулась, и на пороге в комнату стояла мисс Грейсс с потёкшей от слёз тушью.       — Скажи, это ведь ты виноват? Почему он решил расторгнуть договор, который ещё даже не подписан? — сорвалась на крик Грейсс. Марло же стоял как вкопанный, но в душе ликовал, ведь теперь он может не бояться мстить.       — Он ничего не, — попытался вмешаться Дастин, но словив на себе взгляд друга, притих. Звук пощёчины. Второй. Третий.       — Больше не появляйся в моём доме, — слова, которых и боялся услышать Марло. В прошлый раз, ему пришлось ночевать под дождём в парке. Хоть это и было десять лет назад, он запомнил это навсегда. Потом наутро его нашёл Дастин, случайно заблудивший в парк перед школой. Так они и познакомились.       Марло привык, что такое обращение — норма. Он видел остальные семьи, и отношение родителей к детям во многом не отличалось от привычного. Родителям Дастина, к примеру, плевать где шатается сын, а предкам Эмбер важны лишь оценки. Марло думал, что у Реки с родителями прекрасные взаимоотношения, потому что во всех социальных сетях Марк пишет о сыне только хорошее, и даже иногда прикрепляет фотографии, где видна улыбка Реки. Но если приглядеться — она горькая. Страшная, жуткая реальность, но какая уж есть.       Белокурый закинул в рюкзак запасные вещи, вдруг не получится попасть домой в ближайшую неделю. Естественно, сейчас вся надежда только на то, что Дастин любезно предложит другу переночевать у себя, ведь сам Марло слишком горд, чтобы попросить помощи. Демонстративно застегнув рюкзак, светловолосый откинул голову назад и посмотрел в потолок. Грейсс ушла пару минут назад, но давящее ощущение сохранилось.       — Что же тебе делать, — озадаченно протянул Дастин. Друг не удостоил его ответом, лишь взглядом а-ля «подумай, долбаёб». — Ну если хочешь я могу предложить тебе переночевать у меня, но я подумаю. «Неужели снизошло» — вздохнул Марло.       Поправив рукав джинсовки, Марло вытер пот со лба. Всё-таки, надевать чёрные вещи в солнечную погоду — не лучшая идея. Но и идти в одной футболке, почти в середине ноября, как это сделал Дастин, не вариант. Светловолосый перепрыгнул через очередную лужу, наблюдая за кошками, что дерутся за кусок отходов из кафе. Отвращение, сожаление.       — Марло, я хочу пить! — плюхаясь сказал Дастин.       — Ты понимаешь, что испачкал мои штаны?       — Ой, начинается, — вздохнул Дастин и остановился около входа в кафе «HoneyBunny». — Я хочу пироженое.       — Ты определись пить хочешь или есть, гений.       Дверь в кафе отворилась и взор единственного официанта, который работал в смену, приник к двум парням, что показались на пороге. Нехотя, он отложил свой напиток на барную стойку и подошёл к гостям. Проведя их до столика, официант поднёс Марло и Дастину меню. Второй нехотя начал листать пожелтевшие страницы.       — Банановый ликёр, пожалуйста! — восторженно сказал Дастин. Официант изогнул бровь в удивлении. Кстати, брови у него очень странные. Одна идеально выщипана, словно по трафарету, а вторая заросшая. Да и остальной вид у него, мягко говоря, неопрятный. Марло даже неприятно поёжился, смотря на брови официанта. Из полуразвалившегося радио заиграла приятная мелодия. Позже артист начал петь, и если честно, лучше бы не начинал. Официант спросил, будут ли заказывать что-нибудь ещё, и получив отрицательный ответ, ушёл восвояси. Дастин заметил на его рубашке бейджик с надписью «Леон».       Со стороны чёрного входа послышались приближающиеся голоса. Марло мысленно поспорил сам с собой: если человек четыре, то он никогда не попадёт домой, а если три, то мать позвонит ему и извинится прямо сейчас. Ни с тем ни с другим он не угадал. В зал зашли два молодых парня и две женщины. Одна молодая, другая уже в возрасте. У одного парня были рыжие волосы, а у другого…погодите-ка…       — Дастин! — пихнул его в плечо Марло. — Ты видишь это?       Тот медленно потёр уже сонные глаза и уставился в глубь зала. Без сомнений, эти два парня это те, кому собирался мстить Марло, эти парни — новенький и фрик. Перебросившись парой фраз, женщины и Реки с Лангой попрощались. Реки неловко потрепал светловолосого за волосы, получив в ответ озадаченный взгляд. Каян усмехнулся.       — Я знал, что ты сможешь.       Марло, уже скрипя зубами от злости, уткнулся в меню так, чтобы его не заметили, и кивком указал Дастину делать то же самое. Белокурый пытался жестами объяснить другу, что собирается делать. Тот, естественно, ничего не понимает, а если и понимает, то по своему. И как эти двое находят общий язык? Последним жестом Марло стало «молчать». И, слава богу, Дастин понял его.       Ланга неловко улыбнулся и потёр затылок.       — Кстати, футболку-то когда вернёшь? Я в ней сплю просто.       — Э? Спишь? — удивился Ланга. — А зачем дал её мне?       — Под рукой оказалась, — смутился Реки. — И вообще, скажи спасибо, что дал! Мог бы и остаться в мокрой рубашке. Стой, это там не… — Каян наконец-то заметил двух единственных гостей помимо них. — Ланга, пойдём отсюда.       — Что такое?       — Я не уверен, но мне кажется, что нам нужно уйти. Считай, что это интуиция, — подмигнул рыжий. Ланга смутился.       Лёгкой походкой оба вышли из кафе в хорошем расположении духа. Другие двое отпрянули от меню с удивлёнными лицами. Кажется, что в этот момент их мысли сошлись.       — Давай, на раз, два, три…       — Они же гомики! — в ансамбле сказали Марло и Дастин.       — Я знаю как нам отомстить, понимаешь, Дастин? — с ехидной улыбкой сказал белокурый. — Только вот одолжишь свой телефон? Мой почти сел.       — Но у тебя там шестьдесят процентов! — возмутился второй.       — Я же говорю разрядился, — отрезал Марло с лицом а-ля «ты долбаеб, нет?». — Давай быстрее, а то потеряем их из виду.       Официант только вышел из кухни, как парни сорвались с места. Дастин ухватил десерт с подноса, бросив короткое «спасибочки». На столе официант увидел пару купюр, на одной из которых красовалась пережеванная много раз жвачка. Отвратительно.       Ланга потянулся рукой к уличному коту, хоть и Реки говорил ему не делать этого. Мало-ли, вдруг кот болен. Сам Каян стоял чуть поодаль и рассматривал граффити на кирпичной стене. Удивительно, но там не было нарисованного члена, или не было надписи по-типу «Шлюха». На стене было написано, словно каллиграфическим почерком, «live for yourself» и снизу небольшой рисунок орла. Вообще, Реки не хотел, чтобы Ланга гулял по переулкам Портлэнда вместе с ним, но жара делала своё дело, а здесь как раз тенёк. Какая же всё-таки осень противоречивая.       Услышав короткое «ой» со стороны друга, Реки вынырнул из раздумий. И вот, довольный тем, что правильно говорил о том, что кота трогать не нужно, достаёт пластырь из левого кармана джинс.       — Показывай куда клеить.       Не дождавшись ответа, Каян взял запястье Ланги левой рукой, а правой нежно наклеил телесный пластырь между большим и указательным пальцем.       — Обработай потом.       Спустя некоторое время ребята дошли до места, где расстались в день знакомства. Неловко попрощавшись, Реки напомнил Ланге про обработку царапины. А ещё, перед тем как расходиться, Хасегава взял с Реки обещание.       Из угла послышались смешки, Реки нахмурился. Обернулся назад — Ланга спокойно идёт домой. Каян напряжённо подошёл к углу. Он был уверен на все двести пятьдесят — что-то не так. Через мгновение из угла показался чёрный щенок с любопытными глазами. Реки выдохнул. «Показалось».

***

      На следующий день, несмотря на придирки от матери, Каян вышел в хорошем настроении из дома. Это было удивительно не только для Жака, что привык видеть на лице соседа вечную тоску, но и для самого Реки. Даже вновь поливший дождь никак не повлиял на настроение Реки. И в магазине вместо энергетика он взял булочку с корицей. Мисс Шейла тоже в свою очередь одарила мальчика удивлённым взглядом. И реки прекрасно понимал её.       В колледже Реки искал глазами голубую макушку. До первой пары оставалось несколько минут, но Хасегавы так и не было. Каян погрузился в мысли и уставился в одну точку, как и всегда при ожидании. Как оказалось, Ланга вот уже как пять секунд стоит рядом с ним и щёлкает перед носом. Потом он начинает махать руками перед глазами, и не получив никакой реакции, наклонился к Реки лицом. И, слава архонтам, Каян вынырнул из раздумий.       — Э? Ты чего? — смутился Реки.       — О чём задумался?       — А, да так, ни о чём, — отвёл взгляд в сторону Каян. И постояв ещё пару мгновений, он заметил. Наконец-то заметил, что у Ланги новая прическа, которая, к слову, ему очень шла. А ещё в чёрной водолазке Хасегава выглядел очень…красиво. Реки одёрнул себя от этих мыслей. — Пошли на пару, наверное?       — Конечно, обещания ведь надо выполнять.       — Э! Я ведь выполняю!       — Вот и выполняй дальше, — с улыбкой сказал Ланга. И когда только они успели подружиться настолько, что уже давали друг другу обещания? Познакомились, как кажется, совсем недавно. Примерно неделю назад, а то и меньше. Удивительно.       Когда парни зашли в класс, тринадцать пар глаз уставились на них так, словно увидели инопланетян. Некоторые уже успели включить камеру, кто-то начал перешёптываться. Озадаченный взглядами Ланга плюхнулся на место рядом с Каяном, в то время как Реки было плевать на эти взоры. Привык, два года носил прозвище «фрик», всё-таки.       Но было ещё удивительно вот что — самых главных оболтусов класса не было на месте. По крайней мере, Реки приметил это. То самое чувство, в «HoneyBunny», когда они уходили с собеседования.       Звонок, но профессора тоже нет на месте. Гул в классе, в Лангу прилетает скомканная бумага. Интереса ради, он развернул бумажку. Выражение лица Хасегавы моментально поменялось с нейтрального, на испуганное. На бумажке был рисунок с самим Лангой, где его глаза были замазаны черными штрихами, а где-то снизу надпись: «Хочешь быть трахнутым, гомик?». Каян заметил перемену эмоций на лице Ланги и подошёл к столу, чтобы посмотреть. Класс затих, Реки наклонился к бумажке. Промолчав, он взял листок и скомкал его ещё сильнее. Ланга всё также был испуган и смотрел в одну точку. В класс вошли те самые зачинщики всей феерии.       — Ой, посмотрите, кто здесь! Все же хотят попасть на представление? Или я ещё не разослал кому-то приглашение? Не стесняйт… — Реки резко подошёл к ворвавшемуся Марло и взял его за ворот рубашки. — Эй-эй, смотрите, представление начинается! Филипп, кстати не придёт сегодня, но вы пришли не зря!       — Что это за спектакль, белобрысый? — шёпотом сказал Каян. Марло лишь улыбнулся и положил ладонь на руку Реки, которой он зажимал его ворот. Рыжий понял, и отпустил. Жестом Марло подозвал Дастина. Тот подал ему в руки телефон, с уже открытым видео. Марло оставалось только включить его.       На видео было видно, как Реки клеит пластырь на ладонь Ланги. Но было в этом видео что-то не то. А именно, Марло и Дастин хорошо постарались с озвучкой. Было и впрямь похоже на голоса Реки и Ланги.

— Слушай, я уже надеялся трахнуть тебя этим пальцем, но видимо придется подождать. — Да ну, всё в порядке. А мне руки на что?

      Руки Каяна стали холодными. Он не мог поверить, в то, что Марло и Дастин сделали. Но больше всего ему было не ясно, что чувствует Ланга в этот момент. Он только перевёлся в новую школу, начал помалу знакомиться с новыми людьми, узнавать город. И тут два клоуна выдают такие приколы.       — Ну как тебе, фрик?