Это замкнутый круг, неразрывная цепь,
Где пик массовых жертв уж зовется «сезоном». Как же верно заметил какой-то мудрец,
Что, убивший дракона, сам станет драконом.
Коль наставил ты нож, будь готов умереть,
От того же ножа — это правило жизни.
И они умирают: и мы, и враги,
Восславляя последним дыханьем отчизну
Но «отчизна» — понятие очень абстрактное,
Дом — это кто? Здания, люди?
С деревней все так же и даже страною:
Дома опустеют — и «дома» не будет.
Конечно, уж мне-то легко говорить,
Ведь я-то «почти никого не теряла»,
Но кто говорил, что будет легко?
Как другие страдают, я тоже страдала.
Прощение — это великая сила,
Действительно сильным считается тот,
Кто смог отпустить и кто смог идти дальше,
Приняв неизбежный, но грустный итог.
«Этот круг бесконечен, не смолкнуть внутри
Крикам и стонам падших товарищей»
Я разве просила их слезы забыть?
«Забыть» и «простить» — вы почувствуйте разницу.
Кровавая цепь, месть одна за другой,
И каждый все больше тонет в крови.
Железные кольца крепко сцепились
Но люди, вообще-то, не звенья в цепи.
Месть не нужна ни живым и ни мертвым,
Мертвым плевать, а живым — лишь больней.
Как то уже до меня говорили:
Понимание — способ поверить в людей!
Претензии ваши сейчас не понятны,
Вас голос мой тянет "во сладостный плен"?..
Вообще-то я типа болтаю за деда...
(А то он создаст еще больше проблем)
Конечно, немножко я все же хитрю.
Перевод мыслей деда бывает не точен…
Но тирада вся эта подводит к тому,
Что забыть вам пора наши старые склоки!..
Я искренна, честно, откровенна всецело.
Виновны иль нет — лишь бог нам судья.
Таким классным Каге обижаться нелепо…
Победа в прощеньи!.. Ну что, мы друзья?