Её любимые цветы

— Значит, дети, — угрюмо произнес Крюгер. Миа аккуратно свернула листок бумаги, затем поднялась и взяла небольшую, железную тарелку. Она поставила её на стол. — Элдийские дети, — поправила его девушка. — Марли будут отбирать будущих титанов из Либерио. Семьям детей, вступивших в организацию, предоставится почётное гражданство и множественные привилегии. Как благородно с их стороны. Эрен достал зажигалку со своего кармана и зажег пламя. Он поднес его к листку в руках девушке. Огонь аккуратно окутал уголок бумаги и стал стремительно ползти вверх. Миа отпустила другой край и лист, с грацией умирающего мотылька, опустился на железную тарелку. Мужчина вдруг засмеялся и закрыл лицо ладонями. — Нужно, чтобы титаном завладел ребенок Дины, — наблюдая за тлеющим листком, произнесла Миа. — А-а, хочешь уберечь сестру от Марли, но обречь её ребёнка на несчастную, короткую жизнь? Интересно. — Дина — это наша единственная надежда. Если её ребёнок станет титаном, он или она сможет быть ближе к Марли и знать о всех их планах. Рано или поздно, они захватят Парадиз. — Твоя сестра не успеет и ноги развести, как Марли захватят остров. — Нет, — Миа подняла глаза на Эрена. — Часть моей семьи до сих пор живет там, наследники Карла Фрица и титана Прародителя. Рано или поздно, Марли захотят забрать и его. Сейчас, они не могут это сделать — остров кишит неразумными титанами, их войско будет уничтожено, а других титанов они не хотят отправлять от страха, что другие страны узнают об этом и используют эту возможность для того, чтобы напасть. Пламя почти догорело. Обугленный лист скрутился, осел в железной тарелке и превратился в хрупкий пепел. Крюгер медленно убрал ладони от лица. Его короткий смех растворился так же быстро, как и вспыхнул. — Значит, ты готова пожертвовать ребёнком, — тихо произнёс он. — Ради маленького шанса. Миа не отвела взгляда. — Не пожертвовать. Использовать возможность, которую Марли сами создают. Крюгер склонил голову набок. — Возможность? — в голосе появилась жёсткость. — Ребёнок проживёт тринадцать лет. Проклятие Имир никто не отменял и мы ничего не можем с этим поделать. — Тогда эти тринадцать лет должны стать для нас оружием, — ответила Миа спокойно. — Если ребёнок Дины станет титаном, он окажется ближе к военному руководству Марли. Ближе к их планам. К их страхам. Крюгер сделал шаг вперёд. — Ты хочешь, чтобы он стал их «воином». — Да. Тишина повисла между ними. Эрен посмотрел на железную тарелку с пеплом. — И ты думаешь, Марли не догадаются, кто его мать? — Если Дина будет осторожна — нет, — Миа скрестила руки. — Она должна стать идеальной элдийкой. Покорной. Лояльной. Безупречной в глазах властей. Крюгер хмыкнул. — То есть жить во лжи. — То есть выжить. Он внимательно посмотрел на неё. — А если правда всплывёт? Миа замолчала на мгновение. — Тогда её превратят в титана и отправят на Парадиз. — Именно, — тихо подтвердил Крюгер. В его взгляде не было насмешки — только холодный расчёт. — Ты понимаешь, что предлагаешь? Ребёнок станет пешкой. Его будут направлять, контролировать, возможно — принесут в жертву. — Мы все пешки, — ответила Миа. — Разница лишь в том, кто держит доску. Крюгер прищурился. — И ты уверена, что этот ребёнок будет играть за нас? — Нет, — честно сказала она. — Но если он окажется достаточно близко к центру власти… однажды у него появится выбор. Эрен медленно выдохнул. — Ты строишь план на надежде. — Я строю его на неизбежности, — твёрдо сказала Миа. — Марли всё равно придут за Парадизом. За Прародителем. За наследниками Карла Фрица. Крюгер повернулся к окну. Он долго молчал. — Дина согласится? — Я поговорю с ней, когда… придет время. Крюгер бросил на неё тяжёлый взгляд. — Если она откажется? — Тогда у нас не останется шансов. Снова тишина. Пепел окончательно остыл. Эрен наконец произнёс: — Хорошо. Если ты идёшь по этому пути, ошибок быть не должно. Ни одной. Миа кивнула. — Их не будет. Он посмотрел на неё внимательно, будто пытаясь увидеть не только решимость, но и сомнение. — И если всё выйдет из-под контроля? Миа выдержала его взгляд. — Тогда мы примем последствия. Крюгер едва заметно усмехнулся. — Надеюсь, этот ребёнок окажется сильнее нас обоих. В комнате стало тихо. И впервые их план перестал звучать как разговор — он стал приговором, который они сами вынесли будущему. * Дорога на передовую тянулась серой лентой между выжженных полей. Военные повозки скрипели под тяжестью снаряжения, солдаты молчали — даже новобранцы, обычно шумные, сейчас держались тихо. В воздухе уже чувствовался запах пороха и металла, хотя до линии фронта оставалось несколько километров. Миа ехала верхом впереди колонны, чуть в стороне от остальных. Прямая спина, ровное дыхание, взгляд — холодный и сосредоточенный. Крюгер, сидевший в другой повозке, время от времени переводил на неё взгляд. Она была слишком спокойной как для человека, который идёт на войну. Он отвёл взгляд, когда рядом с ним раздался голос. — Сержант Крюгер, — произнёс Мюллер, поправляя перчатки. Его форма была безупречной, будто он направлялся не на бойню, а на парад. — Рад, что вы решили присоединиться. — Хочу удовлетворить свой интерес, — спокойно ответил Эрен. Мюллер усмехнулся. — Это хорошо. Сегодня вы увидите, на что способны настоящие силы Марли. Он кивнул вперёд, где уже вырисовывались силуэты укреплений. — Мы используем не только пехоту. Эрен скосил взгляд. — Я в курсе. — Не сомневаюсь, — ответил Мюллер. — Но вы, возможно, не видели всех наших титанов. Он сделал паузу, будто наслаждаясь моментом. — Сегодня на поле выйдут трое из наших лучших. Крюгер молчал. — Начнём с Колоссального титана, — продолжил Мюллер. — Его носитель — Бернхард Рот. Он кивнул в сторону одной из закрытых повозок. — Высокий, почти под два метра, худощавый. Некоторые считают его медлительным, но это заблуждение. Эрен невольно посмотрел туда. В тени повозки стоял мужчина — действительно высокий, с прямой спиной. Его лицо было почти бесцветным, спокойным до безжизненности. Светлые глаза смотрели вперёд, не моргая. — Он редко говорит, — добавил Мюллер. — Но когда говорит — его слушают. Крюгер хмыкнул. — И часто вы его используете? — Редко, — ответил Мюллер. — И именно поэтому его появление… решает исход сражения. Он перевёл взгляд. — Далее — Бронированный титан. Отто Краус. Крюгер заметил его сразу. Широкоплечий, крепкий, с коротко остриженными тёмными волосами. На лице — старые шрамы, один из которых проходил через переносицу. Его челюсть была напряжена, будто он постоянно сдерживал ярость. — Он идеальный солдат, — сказал Мюллер. — Не задаёт вопросов. Выполняет приказы. Даже если приказ — идти первым в огонь. Отто как раз в этот момент проверял крепление на своём снаряжении, с такой силой затягивая ремни, будто хотел разорвать их. — Упрямый, — тихо заметил Крюгер. — Надёжный, — поправил Мюллер. Он сделал паузу, а затем его губы растянулись в тонкой улыбке. — И, наконец… мой личный фаворит. Эрен не повернул головы, но уже понял, о ком речь. — Титан-челюсть. Носитель — Леон Вайсс. Лёгкий, почти незаметный среди остальных. Ни высокий, ни крепкий — наоборот, худощавый, гибкий. Тёмные волосы падали на глаза, а на лице играла странная, почти сумасшедшая улыбка. Он сидел на краю повозки, болтая ногами, будто находился не на пути к бою, а на прогулке. — Быстрый, — сказал Мюллер. — Слишком быстрый. Иногда даже для наших. Леон заметил взгляд Крюгера… и усмехнулся. — Он… нестабилен, — добавил Мюллер. — Но в этом его сила. — Или слабость, — спокойно сказал Эрен. Мюллер посмотрел на него с интересом. — Вы мне нравитесь, Эрен. Вы видите дальше, чем большинство. Он кивнул вперёд. — И, конечно, у нас есть Женский титан. Вы уже видели, на что она способна. Крюгер невольно перевёл взгляд на Мию. Она всё так же ехала впереди, не оборачиваясь. — Ваше мнение о ней? — спросил Мюллер. Эрен молчал секунду. — Эффективна. — О, более чем, — усмехнулся Мюллер. — Гольц — один из наших лучших активов. Быстрая адаптация, отличная координация, высокая выживаемость. Он сделал паузу. — Жаль только, что… срок подходит к концу. Крюгер не ответил. Его взгляд остался на Мии. — Но это не проблема, — продолжил Мюллер. — Мы уже рассматриваем кандидатов на наследование. Пальцы Крюгера едва заметно сжались. — Конечно, — спокойно сказал он. Мюллер кивнул. — Война требует обновления. Он откинулся назад. Впереди раздался сигнал. Колонна начала замедляться. Где-то вдалеке уже гремели первые выстрелы. Миа остановила лошадь и повернула голову. На секунду их взгляды встретились. Она была спокойна — без намека на страх или сомнения. Крюгер почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Он отвёл взгляд первым. — Похоже, началось, — произнёс Мюллер, поднимаясь. Солдаты начали спешно покидать повозки — крики, команды, звук заряжаемых винтовок. Хаос, который ещё не стал бойней — но обязательно станет. Крюгер встал и оглянулся, где-то впереди уже поднимался дым. — Держитесь рядом со мной, Эрен, и наслаждайтесь шоу, — бросил Мюллер. — Конечно, полковник Мюллер, — спокойно ответил Эрен. * Город пал быстрее, чем ожидалось. Сначала — грохот артиллерии. Потом — крики. А затем… тишина, разрываемая только тяжёлым шагом титанов. Колоссальный появился первым. Вспышка света — ослепляющая, почти белая. Волна жара прокатилась по полю, словно сама земля выдохнула огонь. Каменные стены дрогнули, крыши домов сложились, как бумага. Люди, стоявшие слишком близко, исчезли в облаке пара. Когда дым рассеялся, над городом уже возвышалась гигантская фигура. Бернхард Рот напоминал ожившую катастрофу. Он не спешил, ему и не нужно было. Каждый его шаг разрушал улицы, каждое движение стирало укрепления. Артиллерия врага попыталась дать ответ — несколько снарядов ударили в его тело… и растворились в паре. Бесполезно. С другой стороны в бой ворвался Бронированный. Отто Краус двигался иначе — быстро, яростно. Его удары были направлены, точны. Он пробивал стены, врывался в здания, давил сопротивление до тех пор, пока оно не исчезало. Грохот его шагов смешивался с треском рушащегося камня. А между ними мелькала тень. Титан-челюсть. Леон Вайсс двигался слишком быстро, чтобы за ним можно было уследить. Он перескакивал с крыши на крышу, ломая орудия, разрывая укрепления, врываясь туда, куда не могли добраться остальные. Крики стихали там, где он появлялся. И, конечно же… Женская особь. Миа действовала иначе. Не разрушала — зачищала, точно, холодно. Её движения были выверены, экономны. Каждый удар — в цель. Каждое действие — без лишних движений. Она не оставляла после себя хаоса, только пустоту. Крюгер наблюдал за всем этим со стороны, стоя на возвышенности с остальным командованием, среди дыма и запаха крови. Его пальцы сжались на бинокле. Вражеская армия исчезала у него на глазах, как будто её никогда не было. И вместе с ней умирал город. Дома горели. Люди бежали, но бежать было некуда. Крики растворялись в гуле разрушений. Эрен отставил бинокль и медленно закурил. Атакующий титан внутри него… молчал. Как будто тоже наблюдал. Ждал. Он выдохнул дым и перевёл взгляд на Мию. Она двигалась всё так же точно, но Эрен видел: чуть медленнее, чуть тяжелее, чуть… слабее. Срок. Чёртов срок. Когда всё закончилось — это стало ясно сразу. Просто… больше не осталось никого, кто мог бы сопротивляться. Титаны остановились, город превратился в руины. Дым поднимался в небо, закрывая солнце. Тогда Женский титан замер среди разрушенных улиц. Её тело дрогнуло и начало растворяться. Пар медленно поднимался вверх, скрывая фигуру. Командование, вместе с Мюллером и Крюгером, приблизилось к городу, готовясь встретить носителей титанов. Пар рассеялся и из разлома на затылке показалась Миа. Она выбралась наружу, с трудом, словно каждое движение давалось ей с усилием. Её ноги коснулись земли и тут же подкосились. Она упала на колени. Эрен резко сделал шаг, затем ещё один. Иди. Он уже почти сдвинулся с места и остановился. Нет. Не здесь. Не сейчас. Не перед ними. Он замер, наблюдая. К Мие уже подбегал Леон. Он ловко спрыгнул с обломков и оказался рядом, присев перед ней. — Эй, эй… не разваливайся тут, — с лёгкой усмешкой произнёс он, хотя в его глазах мелькнула тревога. — Слишком рано, Гольц. Он подхватил её за плечо. — Вставай. Миа попыталась, её руки дрогнули. На секунду её взгляд метнулся в сторону и встретился с Крюгером. Всего на мгновение. Он так и остался стоять. Леон помог ей подняться. — Вот так, — тихо сказал он. — Ты справилась. Миа ничего не ответила. Её дыхание было тяжёлым. Крюгер отвёл взгляд, сжав челюсть. — Эффективно. Голос Мюллера прозвучал за спиной — сухой, без тени эмоций. Эрен медленно повернул голову. Полковник стоял, наблюдая за разрушенным городом, словно оценивал удачную операцию. — Потери минимальны, — продолжил он. — Результат достигнут в кратчайшие сроки. Он перевёл взгляд на титанов. Крюгер молчал. — Хотя, — добавил Мюллер, — судя по состоянию Гольц, ресурс почти исчерпан. Что ж… придётся ускорить подготовку наследника. Пальцы Крюгера сжались сильнее. Сигарета в его руке едва заметно дрогнула. — Она выполнила задачу, — спокойно сказал он. Мюллер кивнул. — Безусловно, но Марли не держатся за инструменты дольше, чем это необходимо. Крюгер сделал медленный вдох. — Разумеется, полковник. — Рад, что мы понимаем друг друга, — ответил Мюллер. Он отвернулся. — Подготовьте отчёт высшему командованию, сержант. Будет любопытно почитать, как операцию воспринял человек, никогда не бывавший на передовой. И ушёл, словно разговор был окончен. Крюгер остался стоять. Сигарета догорела до фильтра. Он бросил её под ноги и раздавил и только тогда позволил себе посмотреть вперёд — на Мию, которую уже уводили. Внутри него что-то медленно, почти незаметно… треснуло, но на лице было привычное спокойствие, которое почему-то начинало даваться слишком тяжело.