Загогулина судьбы

Он президент Российской Федерации, отец русской демократии, ты сама его выбрала и принимаешь таким, какой он есть. Это была весна 1993 года, самое начало ваших отношений, ты подходила по заснеженной улице к элитному дому для самых высокопоставленных членов правительства. Охранники на КПП тебя уже знают, однако, все равно проверяют документы и водят металлодетекторами по одежде, потому, что их начальство заставляет, а начальство заставляет заставлять начальство начальства, а начальство начальства начальств спит в золотом саркофаге и всеми порами кожи выделяет черную слизь зловредности и волокиты, которую слизывают перед работой бюрократы всех мастей. Пару недель назад ты забыла паспорт дома и тебя не хотели пропускать. Нужно было кому-то позвонить, номера Бориса ты не знала и наизусть помнила только номер мамы и одноклассника Серёги, который на выпускном танцевал не с тобой, а с Танькой. Кому звонить, было очевидно.  — Алло, Серёга, не могу сейчас говорить, иду к Ельцину на свидание.  — Вообще-то ты сейчас сама мне позвонила!  — Мне надо бежать, чао-какао!  — Ну, что, помог звонок? — с равнодушным видом спросил охранник.  — Мне нужно позвонить своему агенту, подождите минутку, — ответила ты. Звонок маме оказался куда полезнее, всё-таки мама ходила пить чай в обеденный перерыв с тётей Ниной из бухгалтерии, а тётя Нина была человек уникальный, всё-таки она лично знала Укупника и Лёню Голубкова, а это уже уровень. Далее, следуя принципу шести рукопожатий, мама позвонила тёте Нине, тётя Нина позвонила главарю бутовских Сане Копчёному, Саня Копчёный позвонил Пабло Эскобару, Эскобар позвонил Биллу Клинтону и только тот дозвонился до Бориса Николаевича, сообщив, что Дорогую Россиянку не пускают охранники на КПП. В этот раз все прошло без приключений, молодой охранник Вадим взглянул в паспорт, пока его коллега орудовал металлодетектором. Проведя эту дежурную процедуру, Вадим пошел проводить тебя до квартиры — на это тоже было распоряжение начальства, которому приказало начальство начальства ну и так далее. Вы шли по широкому коридору с мраморными колонами и дорогими коврами с толстым ворсом. Дом был очень большой, но квартир было не много, поскольку они такого размера, что по ним можно кататься на велосипеде. Вы шли мимо железных дверей с номерами. 16, 17, 18, 1917…  — Это Зюганов недавно поселился, — объяснил Вадим. Оставив тебя у двери, охранник поспешил на КПП, а ты решительно надавила на кнопку звонка. Никто не открыл, кажется, у прислуги сегодня выходной. Из-за двери доносилась громкая музыка, возможно, она заглушала звонок. Нажав пару раз посильней и подольше, ты не добилась нужного результата и сердито дернула ручку — внезапно дверь открылась.  — Ой, тут и не закрыто! — подумала ты и прошла в квартиру. По всему коридору валялись пустые бутылки от водки «Absolut», из ближайшей комнаты на всю квартиру играл панк-рок. Fuck! Fuck Fuck! Fuck the USA! В комнате, полной бутылок, среди ужасного бардака стоял пьяный Борис Николаевич в одних трусах и расстёгнутой рубашке, развязанный галстук свисал по плечам, он пытался петь в расчёску. -ФАК ЗЕ ЮЭСЭЙ, ПОНИМАЕШЬ, ДОРОГИЕ РОССИЯНЕ! ОНИ У НАС ЕЩЁ ДЕМОКРАТИИ ЗАНЯТЬ ПРИДУТ! БИЛЛ, ОТДАЙ ЕВРОПУ! — кричал президент в воображаемый микрофон, обращаясь в своих фантазиях не то к народу, не то к Биллу Клинтону. Внезапно он увидел тебя и очень растерялся, — ПРОСТИ, Я ТУТ ВЫПИЛ НЕМНОГО, — он обнял тебя и чмокнул в щеку, — ПОДОЖДИ, Я ПРИМУ ДУШ И ПОЕДЕМ. Борис Николаевич ушёл, а ты огляделась вокруг. Старая, но очень дорогая мебель в отличном состоянии, возможно, антиквариат, французские обои на стенах, картины, наверное, подлинники, множество фотографий в рамках. На одной из фотографий Борис пожимает руку мужчине с калякой-малякой на голове, кажется, этого мужчину ты видела по телевизору несколько лет назад. На соседней стене фотография этого мужчины уже висела без рамки и из неё торчали дротики, по всей видимости, президент целился в пятно на голове как в мишень. Рядом с новеньким проигрывателем пластинок лежал конверт от двенадцати дюймового лонгплея, ты взяла его в руки, чтобы рассмотреть, на нём были изображены какие-то музыканты, в кожаных куртках усеянных шипами, на головах были причудливые прически в виде гребней выкрашенных в яркие цвета — красный, зелёный, синий, жёлтый… ты подумала, что из их причёсок можно сложить радугу, если взять в группу ещё людей, хорошая обложка бы вышла. Ты попробовала прочитать надпись на конверте, — «Фуск тхе УСА!», — не такой уж и сложный этот английский. Борис вышел из душа.  — ОДНУ МИНУТОЧКУ, — он взял сотовый телефон с большущей антенной и принялся звонить. Абонент на том конце упорно не брал трубку. — НЕ МОГУ ДОЗВОНИТЬСЯ ДО КЛИНТОНА, СЕЙЧАС ВСЕГО ДВА ЧАСА ДНЯ, ОН ТАМ СПИТ, ЧТО ЛИ? Президент Российской Федерации взглянул на пейджер и принялся звонить своему оператору, решив оставить сообщение на пейджер. — АЛЛО, ДЕВУШКА, ПЕРЕДАЙТЕ СООБЩЕНИЕ АБОНЕНТУ КЛИНТОНУ, ДИКТУЮ — «BILL, GIVE BACK ME EUROPE, FUCKIN COWBOY!» ДА, ЭТО ПО-АНГЛИЙСКИ. ДА, ИМЕННО ТАК И ПЕРЕДАТЬ. После того как Борис Николаевич подавился лобстером в Сандунах в прошлый раз, он решил пару недель отдохнуть от роскоши и в этот раз вы отправились провести время по простому, поближе к народу. Хотя ты сама и есть народ, а, как известно, любой правитель любит иметь свой народ по-всякому. Сегодня вы направились на масленичные гуляния. В программе были песни, пляски, блины с черной икрой для вас, блины с кабачковой икрой для народа, сожжение чучела и прочие русские традиции. Личный водитель президента включил мигалки и погнал лимузин в сторону пушкинской площади, где и должны происходить гуляния. Лично ты не успела устать от роскошной жизни и пила игристое вино «Crystal» из мини-бара лимузина, а президент ограничился стопкой водки Аbsolut, чтоб не терять тонус перед выходом в народ.  — ПО-СКРОМНОМУ, — заявил он. Тебя всегда забавляло, что он считал скромной водку, которая стоит как две зарплаты твоего отца. -Борис Николаевич, — спросил его водитель, когда вы уже ехали по садовому кольцу, — в Кремль заедем? -НЕТ-НЕТ-НЕТ, КОСТЯ, ТОЛЬКО НЕ НА РАБОТУ, Я СКАЗАЛ ЧТО ЗАБОЛЕЛ. Пикнул пейджер, на дисплее высветился ответ Клинтона, «Boris, translate me please «Билл, гив бэк ми Европ, факин ковбой»? Are you drunk?» Как только ледовласый отец народа вышел из машины, простые люди с радостными лицами окружили президента, горячо приветствовали, желали здоровья, местное телевидение снимало трогательную сцену на камеру. И только ты в радостных лицах простого народа узнала хорошо знакомые лица переодетых людей из службы личной безопасности президента, умело разыгравших заранее подготовленное шоу и окруживших Бориса Николаевича от менее радостного электората. Вы прогуливались вдоль торговых рядов с сувенирами, разглядывая лапти, матрёшки, балалайки и прочую чепуху, цена на которую в центре города накручивалась в 700 процентов для дорогих иностранных гостей. Вы жевали блины с черной икрой, Борис Николаевич налегал на водку, отпивая её из большой полулитровой военной фляги. Одна из лавочек была особенно интересна, все товары в ней были цвета российского триколора. Президент купил два бело-сине-красных леденца: один протянул тебе, а второй убрал во внутренний карман пиджака.  — ЭТО ВОЛОДЬКЕ, ОН ЛЮБИТ ИХ. — Володька это ваш сын? — ПРЕЕМНИК. Ты подумала, что, наверное, он хотел сказать «наследник», но оговорился и не придала этому значения. На открытой сцене заиграла народная музыка, и пьяный президент с нехарактерной для него прытью направился к сцене. Он быстро поднялся на неё и принялся танцевать, не обращая внимания на людей вокруг и телекамеры, делая это от всей широты русской души. Вот уж в чём, а в веселье президент знал толк. Внезапно ансамбль заиграл что-то быстрое и тревожное. Молодец с микрофоном снял шапку, длинные волосы разлетелись по плечам. Он запел. Я ворона вижу, он чёрным крылом, Борис Николаевич выхватил у ведущего в костюме скомороха микрофон и принялся подпевать, слов он не знал, но пел о том, что лежало на сердце, вставляя своих реплики после длинноволосого вокалиста. ОПЯТЬ НАДРУГАЛСЯ НАД ДВУГЛАВЫМ ОРЛОМ. Я вижу, как в небо они поднялись… КЕФИР- НЕ КАНАЕТ, КОНЬЯК — ЗАЕБИСЬ. Аркона — там тёмные зори, Тёмные зори над древней землёй. АНАПА — ТАМ ЧЕРНОЕ МОРЕ, СВЕТЛОЕ ПИВО И КРЫМ НАШ РОДНОЙ! Гой ты Ярило Ярило Ярило Небо хмурое вновь тебя явило. ГЛАСНОСТЬ, БУХЛО, ДЕМОКРАТИЯ — СИЛА! КРИЗИС, МАВРОДИ, ИМПИЧМЕНТ — МОГИЛА! Выйду я на волюшку Во широко полюшко. ТОПОЛЯ, РЯБИНУШКИ, ДЕВИЦА — НАИНУШКА. Стены скорби рушит молот! Я ЗДОРОВ И ВЕЧНО МОЛОД! ВОДКОЙ ПОПИРАЮ ХОЛОД! Волки утоляют голод!!! ЛЕБЕДЬ СОКОЛОМ ВЗЛЕТИ! ПУТЬ ЧУБАЙС НАМ ОСВЕТИ! ГИМНЫ СЕВЕРНОЙ ГУДЬБЫ! ЗАГОГУЛИНА СУДЬБЫ!!! Народ аплодировал, замаскированные службисты кричали браво. Ты сосала леденец в форме триколора и тебе просто было весело. Десятки камер в прямом эфире передавали на всю страну как весело сегодня на Пушкинской площади.