Сияй

      Сколько бы я об этом не думала, начать разговор никак не могла. Алекс была рядом со мной все это время. Она знала и видела всё, что со мной происходило. Алекс верила мне, хотя нам обеим временами казалось, что это все просто разыгравшееся воображение.       — После всего произошедшего, — я замолчала, обрывая фразу. Что мне нужно сказать, чтобы Максим мне поверил.       — Рассказывай всё по порядку, — сразу же последовал совет.       — Тот день ничем не отличался от предыдущих. Мы делали свою работу, солдаты свою, — обрывочные воспоминания плохо складывались в картинку. — Нам отдали приказ об немедленной эвакуации, и тогда начался кошмар. Мы ничего не успели сделать, когда началась бомбёжка. Помню, как меня отбросило взрывной волной. Я тогда думала, что та пустыня станет моей могилой. Меня спас капитан. Его лицо — моё последнее воспоминание в тот день.       Слова снова исчезли, спрятавшись от нахлынувших воспоминаний. Я так старательно отгораживалась от них, а теперь всё снова вырвалось наружу. Глубоко вдохнув, я постаралась успокоиться. Мне нужно закончить начатое. Любой ценой.       — То, что произошло, уже не изменить. Толку об этом говорить, — я отодвинула воспоминания в сторону. Не сейчас.       — Хорошо, — снова повисла напряженная пауза. — Что произошло дальше?       — Поначалу ничего особенного. Как оказалось, восстанавливаться физически пришлось очень долго. Теперь я понимаю наших пациентов, которые сходят с ума, когда длительное время не могут встать с кровати, — все эти воспоминания вызывали только грусть. — Прошло время, и я уже думала, что поправилась. Но стоило только вернуться к работе, как все мои надежды разрушились. Когда возле меня прокатили каталку с пациентом, у которого была разбита вся голова, мне стало плохо.       — Это могла быть просто минутная слабость, — высказал свое предположение Максим.       — Сначала и я так подумала, но все оказалось совсем по-другому, — мне совсем не хотелось все это вспоминать. Было чувство, что все это происходит со мной заново. — Эти приступы, — не знаю, какое слово вообще уместно для моего состояния. — Они стали происходить постоянно, я не могла даже зайти в свое отделение. Уже ничего нельзя было списать на слабость или еще что-то.       — Психотерапевт?       — Без толку, — я горько усмехнулась. — Он мне не поверил. Хотел отправить меня в психушку. Поэтому в один прекрасный день я сказала, что его лечение мне помогло, и больше меня ничто не беспокоит. На тот момент, я уже поговорила с Виктором и собиралась приехать сюда.       — И где та часть истории, в которую я не поверю? — по взгляду Максима невозможно было понять, о чем он думает.       — Вся проблема в этих приступах, — если он мне не поверит, я не знаю, что мне делать. — Есть кое что, что выходит за рамки нормального. Максим вопросительно изогнул бровь. Он терпеливо ждал продолжения.       — Я слышу призрака, — в оглушительной тишине прозвучал мой негромкий шёпот.       Неосознанно я задержала дыхание. Ожидание растянулось на бесконечно длинные секунды. Максим, кажется, пытался понять, не послышались ли ему последние несколько слов.       — Кого ты слышишь? — переспросил он.       — Призрака, — я начала искать телефон, но потом вспомнила, что он остался в ординаторской. Не уверена, что Макс захватил мои вещи из больницы. — Я знаю, что звучит глупо и большинство людей попросту считают меня сумасшедшей.       — Прости, но звучит и правда немного странно.       — Знаю. Я же говорила, что не поверишь.       — Я этого не говорил, — Максим устало вздохнул. — И что это за призрак?       — Каждый раз, когда оказываюсь в неотложке, эта женщина, призрак, начинает оглушительно кричать. Сначала я думала, что просто слышу кого-то, кто был рядом, когда все произошло. Но потом, — мне не удалось выдержать тяжёлый взгляд серых глаз. — Потом я увидела ее.       — Значит, ты ее еще и видишь?       — Это скорее похоже на воспоминания, — как же это ужасно звучит! Как я могу кому-то что-то объяснить, если сама не понимаю, что происходит?       Я больше не могла смотреть на Максима. Он, наверное, думает, что я сбежала из психбольницы. И доказать ему, что моя история не выдумка, практически невозможно.       — Может ты совершенно случайно взял из больницы мои вещи? — внезапно у меня появилась идея, пусть и совершенно абсурдная. — Кажется мой телефон остался там.       — Да, ты забыла его в ординаторской. И вещи твои я тоже забрал, когда пытался тебя отыскать. — Макс шумно вздохнул. — Он тебе прямо сейчас нужен?       — Да.       — Подожди минуту.       Максим ушел, а я осталась с нетерпением его ждать. На моем телефоне должен был остаться снимок, который я каким-то чудом успела сделать, когда впервые оказалась в детском доме.       Через несколько минут Максим вернулся вместе с телефоном. Не дожидаясь, пока он снова усядется напротив, я подошла к нему и, быстро пролистывая картинки на телефоне, наконец-то нашла нужную. Правда резкие движения вызвали потемнение в глазах.       — Осторожнее, — Максим поддержал меня, не давая упасть.       — Вот, смотри, — я обязательно докажу, что все это правда. — Здесь плохо видно, но все же.       — Я вижу, вижу. Давай ты все-таки сядешь?       — Но…       — Я понимаю, как для тебя все это важно. Честно, — Максим усадил меня обратно. — Но все будет бесполезно, если ты покалечишься. Кто эта женщина?       — Аделия Покровская, — каждый раз произнося это имя, мне становилось не по себе.       — Фамилия знакомая, но о ней я вряд ли слышал.       — Неудивительно, мне сказали, что о ней вообще мало что известно. Я разговаривала с директором здешнего музея, — который, кажется, совсем обо мне забыл.       — Даже туда успела добраться? — Максим грустно усмехнулся.       — Я приехала сюда, чтобы избавиться от нее, — не хочу больше выглядеть жалкой, особенно в его глазах. — Вот причина, о которой все меня постоянно спрашивают.       — И как ты собираешься это сделать?       — Я не знаю. Не знаю, откуда вообще взялась эта женщина и почему именно я, но должна узнать. Эти приступы становятся все сильнее, я уже не могу с ними справляться, — мой голос дрожал, хотя я и продолжала убеждать себя, что нельзя сдаваться. — Если ничего не изменится, она убьет меня, — ничего не вышло. Предательские слёзы полились из глаз.       — Эй, тише, — Максим успокаивающе гладил меня по голове. — Все будет хорошо, вот увидишь. Если этой мертвой женщине не сидится там, где ей место, мы силой вернем её туда.       — Она не вернется, пока не сделает то, ради чего пришла. — теперь я точно в этом уверена, Аделия сама сказала это. Внезапно я перестала думать об этом призраке. — Ты мне веришь? — тихо спросила я.       — Верю, — также тихо ответил мне Максим. — Давай теперь я тебе кое-что расскажу. Не знаю, поможет ли тебе это, но возможно немного прояснит ситуацию.       Слова Максима меня озадачили.       — Эта женщина была в твоей жизни задолго до того, как с тобой все это произошло, просто ты этого не помнишь, — начал он. — Когда мы впервые встретились, я спросил почему мы должны дружить. Вместо ответа ты потащила меня к этой самой картине. Ты сказала, что она тебя попросила.        — Как ты не убежал от такой странной девочки? — вся эта история казалась мне невероятной. Аделия с самого начала была со мной? В голове не укладывается.       — Тогда мне это показалось забавным, — Максим пожал плечами. — Я не придавал этому большого значения.       — Если все так, как ты говоришь, — теперь я совсем запуталась, хотя, в какой-то степени, происходящее обретало смысл. — Что же мне теперь делать?       — Хватит на сегодня, — чай в чашках давно остыл. Мы про него совсем забыли. — Тебе нужно отдохнуть, и мне не помешает. Завтра будет новый дел и новые силы для решения проблем.       — Ой, прости, — я-то, в отличие от Максима, поспала несколько часов и чувствовала себя более-менее сносно. — Я…       — Никаких «я», или еще чего-нибудь. Будешь спать наверху. Пойдем.       Вместе мы поднялись наверх. Хоть я и чувствовала себя с Максимом комфортно, сейчас мне было не по себе. Меня никак не оставляла мысль, зачем вообще я пришла к нему домой. Чего Аделия хотела этим добиться?       — Так, освободи свою голову от лишних мыслей, — Максим прекрасно понял, о чём я думаю. — Сейчас мы идем спать. Отдых и только отдых, ничего больше.       — Ладно.       Проводив меня до комнаты и убедившись, что я и правда собралась спать, Максим, пожелав спокойной ночи, оставил меня одну. Как и обещала, я сразу же попыталась уснуть. Это оказалось совсем не сложно.       Проснулась я, когда солнце уже светило во всю. Даже думать не хочу, сколько сейчас времени. Мне-то казалось, что сон в чужом доме будет беспокойный. Я же, наоборот, прекрасно выспалась. Может это из-за того, что мы с ним уже давно знакомы? Если бы я только могла вспомнить. Точно! Вспомнить! Внезапно у меня появилась идея.       — Максим, Максим! — я быстро спустилась вниз, пытаясь его найти.       — Что-то случилось? — раздался сонный голос.       Как оказалось, Максим спал на диване в гостиной. Мало того, что я не дала ему поспать нормально, так еще и разбудила.       — Прости, я не хотела тебя разбудить.       — Уже давно пора вставать, — Макс улыбнулся. — Что ты хотела?       — Я тут подумала, что мне нужно вернуть свои воспоминания, — все-таки мне стоило вести себя по тише. — Вот только не знаю, каким образом это сделать. Может, ты можешь мне как-нибудь помочь? Какие-нибудь яркие воспоминания, которые было бы легко вспомнить?       — Надо подумать. — Максим зевнул. — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо, — как бы это не было странно даже для меня. — А ты?       — Немного помятым. И голодным.       — Тогда я займусь завтраком, — радостное возбуждение сменилось неловкостью, и я поспешила скрыться на кухне.       Едва ли не впервые за прошедшие два года меня переполняла энергия, и лучше направить её в правильное русло. Повар из меня конечно так себе, но на простенький завтрак меня точно хватит.       — Ты уверена, что справишься? — в дверях появился Максим, который уже успел переодеться.       — Конечно. Кофе и тосты. — прекрасный вариант быстрого завтрака.       — Нет, так не пойдет. Нужно нормально поесть.       — Но это нормальная еда, — кажется мы по разному смотрим на этот вопрос.       — Никаких «но». — Максим отодвинул меня в сторону. — Это моя кухня, так что посиди вон там, на стульчике.       — Почему ты такой придирчивый? — я временами совсем не понимала, что твориться у него в голове.       — Ты обо мне вообще ничего не знаешь, — хитро улыбнулся он. — Так что лучше тебе тихо посидеть там.       — Даже так, — его слова меня насторожили. Ведь и правда, я о нем ничего не знаю. То, что мне хочется ему верить еще не означает, что можно.       Словно заметив мое напряжение, Максим весело добавил:       — Я не маньяк и не убийца, так что расслабься.       — Мне стало гораздо легче, — холодно заметила я. Хоть это все и обернулось шуткой, чувство настороженности все же осталось.       Пока выдернутый из кровати Максим занимался завтраком, я поднялась наверх и привела себя в более-менее надлежащий вид.       Закончив со всеми необходимыми делами, я решила позвонить Алекс. Взяв в руки телефон, мое настроение резко упало. Майкл. Я совсем о нем забыла. Алекс меня убьет.       — Что за страдальческое выражение лица? — в комнату бесшумно зашел Максим. И как он только успевает всё так быстро делать?       — Все в порядке, — думаю, время для звонка не самое подходящее.       — Пошли завтракать, — он выпроводил меня из комнаты. — Заодно расскажешь о своем «все в порядке».       Мне меньше всего хотелось обсуждать сейчас свои проблемы с Майклом. Даже если проблемами это назвать сложно. К счастью, Максим ни о чем не спрашивал. Он просто ждал, когда я начну говорить сама. Надо же, какая тактичность в последнее время.       — Думаю, сегодня не получится заняться восстановлением моей памяти, — я чувствовала себя виноватой. Это ведь именно я не дала ему поспать. — У меня совсем из головы вылетели, что вчера приехал брат моей подруги.       — И какое это отношение имеет к тебе? — Максим вопросительно посмотрел на меня.       — Некрасиво с моей стороны проигнорировать его приезд.       — И все? — сразу же последовал настороженный вопрос.       — А должно быть что-то еще? — не понимаю, куда он клонит.       — Хорошо, если нет.       — Мне правда очень…       Закончить мне не дал звонок телефона. Я думала, что это звонит Алекс, но все оказалось совсем по-другому. Это был Майкл.       — Дайка-ка мне, — я и глазом моргнуть не успела, как телефон уже оказался в руках Максима. — Слушаю?       Мне не стоило этого допускать. Я даже представить себе не могу реакцию Майкла. Чтобы между нами не происходило, он продолжал верить, что как только я разберусь с проблемами, между нами появятся более серьезные отношения. Даже если я упорно доказывала, что никаких отношений вообще не было и никогда не будет.       — Джин еще спит, передать ей что-нибудь? — голос Максима был до противности вежливым. — Не беспокойтесь, как только она проснется, я отвезу ее домой. Всего доброго.       С победной улыбкой Максим вернул мне телефон.       — И что мне теперь прикажешь с этим делать? — мне было ужасно стыдно и немного страшно. Больше всего я боялась, что Алекс оттолкнет меня. Чтобы она не говорила, Майкл для нее очень дорогой человек.       — Тебе решать. Можем прямо сейчас поехать к тебе домой, — пожал плечами Максим и с самым невинным видом сделал глоток кофе.       — Майкл, — ну вот, снова глупые истории из моей жалкой жизни — Он ничего не знает, — не знаю, зачем я вообще ему это говорю. — Он думает, что я просто решила пожить в тихом месте.       — Он тебе не поверил? — тихо спросил Максим.       — Нет, не поверил, — я все еще не знала насколько верит мне сам Максим.       — Вот как, — серые глаза внимательно за мной наблюдали. — Если честно, сложно поверить в такую историю. Думаю, ты сама понимаешь, что это выглядит совсем странно. Но, раз ты так говоришь, значит так и есть.       На мгновение я забыла, как дышать. Вот так просто? Потому что я так говорю?       — Ты, — у меня никак не получалось связать мало свои мысли в одно целое. — Родители думают, что я полностью поправилась. Майкл считает это глупостями и тоже верит, что всё осталось в прошлом. Только Алекс поверила и поехала за мной сюда.       — Джин, я не твоя семья и не твой друг-американец, — Максим выглядел каким-то грустным. — Когда-нибудь я обязательно скажу тебе о своих причинах. Но просто знай, что я тебе верю и постараюсь помочь, если смогу.       — Ты не представляешь, как много это для меня значит, — я была счастлива. Счастлива от того, что именно он мне поверил. Как давно я не чувствовала ничего подобного.       — Отвезти тебя домой? — от теплоты в его голосе, мне стало так спокойно, словно ничего и не происходило.       — Буду очень признательна.