Дима нет!

      Всё началось, казалось, с обычного утра. Не смотря на первый выходной, город уже звучал очень живо. Солнце уже стало подниматься, освещая вокруг себя всё, что и разбудило Олежу. Дух с самого начала выглядил очень мотивационно, и когда тот принялся будить Диму, он вызывал у последнего слабую ухмылку. — Вставай! Дурак, ты же опоздаешь! — голубоглазый пытался коснуться друга, но совсем забыл о своей призрачности, так же, как и о концентраци. Выглядит это не только забавно, но и глупо. Дима улыбнулся. — Ну тут нужно ещё посмотреть, кто дурак. Сегодня суббота, Олеж, ложись спать — Побратский закрыл глаза, давая понять, что мол, не спорь со мной, я всё равно буду спать дальше.       Заучка что-то фыркнул, подплыл к окну и, совместив указательные пальцы вместе, сказанул: — Ты ведь даже не спишь. Я чувствую на себе взгляд. — Олежа посмотрел на лежащего соню, который так нагло смотрел на него, даже не скрывая, что он правда так смотрит. — Ой, какие это мы стеснительные, сколько вообще время?       Душнов сглотнул бы, если мог, но вместо этого он подлетел к ноутбуку. Попытавшись сконцентрироваться, он начал кулаком бить по кнопке включение. Вышло не сразу, хотя он с каждым разом старался как мог. — Ну знаешь, без десяти восемь. — И зачем так рано я проснулся… — будто разговаривая сам с собой, парень встал с кровати, подходя к холодильнику. Жуткий скрип пола раздался по комнате, молчание разъедало уши. — Дима, нет! — Дима да! — Обладатель имени усмехнулся, взяв в руки энергетик, будто это его последняя надежда на счастье. — Ты дурак! — тот подлетел к Диме, попытавшись сконцентрироваться на банке энергетика. И вот, с первого раза он перевёл банку в призрачный вид и выкинул в окно. — Мы уже проходили это. — вспомнив ту ситуацию, когда банка летела с окна, и какой-то чудик поймал его с криком «о, энергетос!», дух словно от холода вздрогнул. Он не был такой тряпкой. — Да ты.. — он вздохнул, проглатывая маты. — Забудь об этом, Дим. Ты нам ещё нужен, меня больше никто не видит. — Да иди ты куда хочешь честно! Лишил меня последнего энергоса.       Олежа опустил глаза, а потом театрально закатил их, пытаясь сказать, что ему и жаль, и похер уже. — Ты злой! — Ну, а ты всё ещё тряпка, — возвращаясь в кровать сказал Шашлык. Ему никуда не хотелось, да и последнего глотка энергии выкинули в окно. — И вот как только ты смог сбить меня с толку, мудак? — Чего?