hesitating

      Медленно открыв глаза, Ран попытался присесть, но боль во всём теле не дала ему сделать это. Прищурившись, вновь предприняв усилие, вцепившись пальцами в простынь, он снова свалился обратно на спину, задыхаясь от тяжести в груди.       В памяти частями стали всплывать отрывки, после которых он здесь и оказался. Он каким-то странным образом попал в свой самый страшный кошмар, в то место, из которого его спас Ён в детстве.       Ран помнил, как долго убегал от чудовищ, пытаясь спасти себя. Ведь надеяться на брата не было смысла. Когда он узнал, что в подобной ситуации, что и он, оказалась любимая Ёна, то ему всё стало ясно. Ён точно не спасёт его. Он выберет ту женщину. От этой неприятной правды Рану стало ещё хуже.       Оказавшись в безвыходной ловушке, Ран сдался, горько усмехнувшись:       — Конечно, он выбрал свою подружку, — смирившись с неизбежной смертью, Ран прикрыл глаза, до боли прикусив губы.       — Эй, ребёнок! — послышался такой родной голос. Ран никогда бы не спутал его. Широко раскрыв глаза, он на миг задохнулся от резкого вдоха.       — Ли... Ён, — хрипло выдавил Ран, больше склоняясь к галлюцинациям.       Прижав дрожащую ладонь к лицу, Ран тяжело дышал. Он до последнего не верил, что Ён придёт его спасти. И после, скитаясь вдвоём по чёртовому лесу, услышит искренние слова брата. Всё казалось сном. Именно поэтому Ран через тянущую боль в ноге, всё же сумел сесть на кровати, пытаясь узнать комнату, в которой оказался. Как назло, перед глазами стоял туман, и к тому же тошнота давила изнутри.       Он должен был умереть из-за яда, попавшего через ужасную рану в ноге, но всё ещё оставался жив.       — Ён... — растерянно произнёс Ран, вспоминая, что брат спас его, но остался позади, в том самом кошмаре, — Ён!       — Я здесь, — прямо, как тогда в лесу, раздался голос Ёна. Он спешно вошёл в комнату. Его вид оставлял желать лучшего: растрёпанные волосы, порезы на лице, руках - всё говорило о том, что он действительно был в кошмаре брата, придя к нему на помощь.       — Значит это было взаправду, — будто говоря сам с собой, прошептал Ран, теряя силы, сползая с кровати на пол.       Вовремя подхватив его, Ён осторожно вернул брата в горизонтальное положение, подкладывая под голову подушку.       — Тебе не стоит двигаться. Яд не до конца вышел из организма, — голос Ёна был не таким, как прежде. Не таким, каким Ран запомнил его в их последние встречи. Сейчас в нём осязалась одна забота и, быть может, любовь. Все слова, которые Ран слышал от брата, оказались ложью, ведь тот, не раздумывая, пришёл спасти его.       Приложив ладонь ко лбу младшего, убедившись, что жар немного спал, Ён откинул край одеяла, оголив раненую ногу. Она наконец-то перестала кровоточить.       От всех действий брата Рану было так непривычно тепло, что он опять задумался о смерти - настолько всё было нереально.       — Тошнит? — Спросил Ён, возвращая одеяло на ногу, переводя внимательный взгляд на лицо брата.       — Почему? - единственное, что хотел спросить Ран. Даже одно слово далось с трудом, настолько паршиво он себя чувствовал.       — М? — Ён изогнул бровь, прекрасно зная, что имел ввиду младший, но специально оттягивая время. Он не хотел выяснять отношения, когда Ран находился в нелучшем состоянии, всё ещё с остатками яда в теле. Ему нужен был отдых, и не только физический.       — Почему ты меня спас? — Сипло уточнил Ран, сжимая край одеяла.       — Я думал, мы уже закрыли эту тему, — спокойно отозвался Ён, ещё в лесу пытаясь убедить младшего, что никогда его не бросал.       — А как же твоя девушка? — Ён отчётливо услышал, как больно говорить об этом Рану. В это мгновение младший выглядел таким жалким и потерянным.       — С ней всё в порядке, — Ён и сам не хотел поднимать эту тему, но видя глаза Рана, в которых уже собралась влага, он продолжил, — она теперь счастлива.       — О, ну, ещё бы, — горько усмехнулся Ран, заёрзав в попытках перевёрнуться набок.       — Я же просил не двигаться, — цокнул Ён, резко наклонившись к брату, несильно схватив его за плечи, возвращая обратно на спину.       — Пусти, — прохрипел Ран, дёрнувшись в сторону, практически теряясь от боли, вскрикивая.       — Чёрт, Ран! — Ругнулся Ён, пересев на кровать, прижав к себе младшего.       — Тебе необязательно нянчиться со мной. Иди к ней, — выдохнул Ран, вопреки своим словам опустив голову на плечо Ёна. Он не хотел, чтобы брат уходил, но это всё равно случится. Пусть ещё день Ён побудет с ним, но потом все равно уйдёт к ней.       — Ребёнок, я никуда не уйду, — давно привыкнув к поведению младшего, мягко произнёс Ён, продолжая его обнимать. Он скучал по Рану. Очень.       И сейчас, прижимая к себе мальчишку, Ёну казалось, что не было между ними разрыва в 600 лет. Будто только вчера они беззаботно смеялись, сидя у реки.       — Всё равно уйдёшь, — отстраненно прошептал Ран, чувствуя на щеках слезы. Он пытался выглядеть безразличным, но только не в этот раз. Только не в тёплых объятиях брата.       — Совсем не уйду, - совершенно серьёзно повторил Ён, отстранившись от Рана, но удерживая его за плечи, заглядывая в покрасневшие глаза. А каким этот мальчишка был совсем недавно, пытаясь побольнее укусить его. И теперь, поджимая дрожащие губы, жмурясь, чтобы скрыть слёзы, он был настоящим.       — Если это идеальный способ утешить меня и заставить спокойно уснуть, то иди к чёрту, — хмыкнул Ран.       Ён не сдержал лёгкой усмешки, ещё сильнее этим задев младшего.       — И как мне тебя убедить? — Ён добродушно улыбнулся.       — Свалить к той женщине, — резко бросил Ран, почти сразу жалея о сказанном. Ведь Ён легко мог уйти, в эту же секунду, но не сделал этого, видя в глазах брата другую правду и иное желание, чтобы он наоборот остался.       — Она всё забыла, не без моей помощи, но зато ей ничего не угрожает, — коротко пояснил Ён, в душе ощущая остатки грусти, что пошёл на этот шаг после стольких лет поисков.       — Почему? — ошеломлённо выдохнул Ран, уже совсем ничего не понимая. Сколько он пробыл без сознания, раз упустил настолько важные перемены. А главное, что поспособствовало этому.       — Ты неизменен, — искренне засмеялся Ён, совсем не выглядя раздавленным, каким его представлял Ран, если бы он вновь лишился своей девушки, — всё такой же почемучка.       — Ён, я сейчас ничего не понимаю. Это очередная грёбаная иллюзия или я по-настоящему умер? — неуверенно, с долей страха прошептал Ран, чувствуя неприятную пульсацию в висках. Прижав ладони к лицу, он тяжело задышал. Картинки из леса быстро пронеслись в его голове, напоминая о беспокойстве Ёна, как он пытался спасти его, как он выбрал именно его, рискуя до самого конца. Именно в этот момент Ран вновь подумал, что, быть может, вся иллюзия с любящим братом началась ещё там, в лесу, когда он всё-таки погиб.       — Эй, Ран, ты меня слышишь? Ран, — настойчиво звал Ён, опустив тёплые руки на запястья брата, помогая ему прийти в себя. — Нет, ты не умер. Хочешь проверить?       — Например, как? — усмехнулся Ран, отчаянно хватая ртом воздух. Последняя проверка закончилась воспоминанием из детства, но воспоминания могут быть навязаны. И эта неопределённость сводила его с ума.       — Например, что ты бы никогда не сделал в жизни, — задумчиво проговорил Ён, пожимая плечами. Лучшего способа проверки у него не было.       — Это бессмысленно, — фыркнул младший, невольно сжав одеяло. Страх, что всё окажется выдуманной иллюзией, сжимал его изнутри. И он хотел продлить эту сладкую ложь, смотря в глаза Ёну, видя его таким родным. Вместо этого Ран просто спросил:       — Почему ты отказался от неё?       Усмехаясь, нервно взъерошивая свои волосы, Ён резко встал с кровати. Если бы он мог ответить, то уже давно сделал бы это. Только он и сам не понимал, что с ним произошло за все те разы, когда Ран сталкивался с ним, выплёскивая на него ту самую обиду, накопленную за множество лет. А последняя их встреча, когда Ёну необходимо было выбрать между братом и Джиа, окончательно поставила точку в его сомнениях.       Ён не хотел портить жизнь девушке, одновременно не желая причинять боль брату. В итоге, Ён и стоял сейчас напротив кровати, пронзительно смотря на Рана, насквозь видя его эмоциональное состояние. Младший не верил ему и одновременно боялся проверить.       — Из-за тебя, — дёрнув плечами, легко бросил Ён.       — Какая же сказочная ложь, — не выдержал Ран, громко рассмеявшись, прижав руку к животу, не обращая внимания на возникшую боль.       — А ты проверь, — бесстрастно произнёс Ён, оперевшись на стену, не разрывая зрительного контакта, — или ребёнок боится?       — Иди к чёрту,       - резко прошипел младший, откинув одеяло в сторону, подхватываясь с кровати.       — Тебе нельзя вставать, — Ён обеспокоенно дёрнулся, делая шаг навстречу к брату, вытянув к нему руки.       Схватив Ёна за край рубашки, Ран из последних сил потянул его на себя, лишь быстрее желая горько усмехнуться от осознания, что он прав, находясь в своём выдуманном мире.       Закрыв глаза, Ран отчаянно прижался к губам Ёна, так и замирая, мысленно считая секунды, когда всё развалится, как карточный домик.       "Пять, шесть...", — про себя говорил младший, но ничего не происходило, а главное Ён неподвижно стоял, не отстраняясь, пока сам Ран не отпрыгнул назад, видя перед собой круговорот вещей - настолько у него закружилась голова, а боль в ноге чётко упрекнула его за бездумное поведение, когда он поднялся с кровати.       — Необычная проверка, — первым заговорил Ён, совсем не удивившись. Облизнув губы, он слегка улыбнулся, — теперь-то мне понятно, почему ты так ненавидел А Ым.       — Я не... — запнулся Ран, потеряв равновесие, завалившись на кровать.       — Ты мне веришь, Ран? — не колеблясь, Ён подошёл к нему впритык, присев на корточки, опустив ладони на его колени, слегка сжимая.       — Но почему ты не удивлён? — сипло выдохнул младший, окончательно запутавшись. Подобное безумное действие только всё усугубило. Его непреодолимое желание поцеловать брата всегда мучило его, как и невыносимая ревность, когда Ён преследовал всего одну цель - найти переродившуюся А Ым.       — Ты не особо и скрывал свои желания, — усмехнулся Ён, почувствовав дрожь в теле брата, — тебе нужен отдых, а не эмоциональная встряска. Когда проснёшься, мы всё обсудим, даже это, — он указал на свои губы, слегка наклонив голову.       — Когда я проснусь, ты будешь рядом? — Ран действительно устал, что уже не мог отличить правду от выдумки. Все его мысли были о том, что губы Ёна мягкие, будто бархат, что он бы снова умер, чтобы прикоснуться к ним.       — Конечно, — улыбнулся Ён, укрыв брата одеялом, вновь заботливо проверив рукой его лоб, — всё будет хорошо.       — Спасибо, — прошептал Ран, сразу же провалившись в сон, превращаясь в беззащитного ребёнка.       Ён невесомо провёл тыльной стороной руки по щеке Рана, передавая ему спокойствие. И только он знал, что всё это было реальностью. Его губы всё ещё горели, чувствуя настойчивое прикосновение губ Рана. Ён не был удивлён, давно распознав эмоции брата, ещё 600 лет назад. Он сбежал из-за Рана, чтобы развеять эти чувства, а не из-за А Ым. Только Ён знал об истинной причине, по которой спрятался подальше. Прикоснувшись губами ко лбу Рана, Ён нежно прошептал:       — Теперь я не уйду, Ран. Спи спокойно, мой мальчик.