То, что ему необходимо

Рука, почти дотянувшаяся до плеча Эрена, в последний момент отпрянула и, сжавшись в кулак, спряталась на груди, чтобы отмерять еще несколько встревоженных ударов сердца. Он спал совсем близко, на сочной траве, укрывшись жестким одеялом. И Микаса была уверена, что потревожь она его сон, юноша наверняка разозлился бы. Просто еще раз разозлился. Его, такого бойкого, волевого и самодостаточного, всегда раздражала чья-либо излишняя забота, а она не могла заставить себя знать в ней меру. Возможно, и был какой-то способ перестать беспокоиться о самом дорогом в мире человеке, но Микаса его, увы, не знала. Она прекрасно понимала, почему Эрен так груб с ней. Еще бы! Какому парню, да еще и с таким гонором, понравится, когда его опекает девушка… которая, вдобавок, во всем превосходит его. Если в детстве ей удавалось не выставлять перед ним своей силы напоказ, то с зачислением в кадеты парень стал четко видеть, насколько он уступает ей во всем. И гордость, всю жизнь являвшаяся для него основной движущей силой, никогда не примет этого. А Микаса, в свою очередь, не может перестать быть сильнее, пока существует хоть малейшая угроза жизни Эрена. Каждый день он ходит по лезвию ножа, по одну сторону которого – страшная смерть, а по другую – притаившаяся в собственной душе тьма, грозящая поглотить его. Если у него и есть шансы избежать первого с помощью кого-либо другого, то со вторым способна справиться только она. Только она не побоится одернуть, запретить, сдержать и защитить его от самого себя – пусть даже он на нее за это только разозлится. Потому все, что ей оставалось, это день за днем идти за ним, хоть в самое пекло. Она всегда была готова к этому, лишь бы иметь возможность быть рядом, лишь бы дышать с ним одним воздухом! Девушка уже давно приняла такой расклад и молча следовала за тем, кто оставался для нее единственным смыслом в жизни. Лицо Эрена редко было спокойным во сне, и сегодняшняя ночь не стала исключением. Хоть на первый взгляд юноша и спал тихо, трудно было не заметить, как напряжена каждая мышца, как сдвинуты брови и сжаты губы. Мысленно Микаса уже прижимала Эрена к себе, забирая всю его накопившуюся боль, чтобы дать ему поспать спокойно… но сдвинуться с места, хотя бы прикоснуться к нему, она так и не решалась. Все, на что ей хватило смелости, это положить ладонь на землю – так, чтобы он в случае чего мог до нее дотянуться. А дальше ей оставалось только повернуться на спину и смотреть на бесконечное звездное небо. Почему это происходит? Почему она чувствует все так остро? Этот трепет, эту боль, эту щемящую пустоту? Ведь ей достаточно всего лишь быть рядом, защищать, хранить… пусть он и говорит, что ему это не нужно. Ведь не может же быть такого, чтобы Эрен в самом деле не хотел видеть ее рядом с собой! В глазах защипало, и Микаса, прищурившись, сжала в кулак руку… которая в тот же миг ощутила накрывшую ее ладонь. Всего одно быстрое, резкое движение, притягивающее ее ближе, и вот она уже прижималась к нему, обнимала в ответ и позволяла целовать себя – столько, сколько он захочет; столько, сколько ему это необходимо. Эрен никогда не говорил ни слова, просто сжимал ее руку, просто обнимал, просто целовал и ласкал. Так искренне, так открыто и отчаянно, что никакие слова не были нужны. И каждый раз Микаса с радостью позволяла ему все, что он хотел: пускай днем девушка была сильнее и защищала его в бою, с наступлением ночи она становилась слабой и покорной – только для него; настолько, насколько он захочет. Когда-нибудь она останется такой и при свете дня: нежной, чувствительной, нуждающейся в его заботе. Она с радостью снимет холодную броню непобедимого солдата и станет для Эрена той женщиной, которая нужна мужчине с его характером… но немного позже. Только когда этот мир наконец будет безопасным, когда гиганты исчезнут и больше ни один из них не сможет забрать у нее любимого. Ну а пока… Пускай он и дальше злится каждый день, пускай огрызается в ответ на ее опеку – она вытерпит эту боль, крепко сжав зубы. Просто потому, что знает: как бы Эрена ни раздражало то, что его защищают… ее любовь, забота и тепло все равно нужны ему больше, чем что-либо в этом мире. И она, Микаса, – единственная, кому хватит смелости, искренности и терпения, чтобы не дать его душе сорваться в бездну.