Hunger

Never ever satisfied, gotta feed this appetite Before it pulls me under

— Ты знаешь, как размножаются высшие демоны? Неро от неожиданного вопроса прямо в ухо шарахается в сторону и ошалело смотрит на Данте. — Чего?! — возмущённо спрашивает он, развернувшись. — Откуда, блин, мне это знать? И зачем?! Данте кивает и — наконец-то — отходит от напрягшегося Неро на один шаг, а затем закладывает руки за спину с самым серьезным видом. — В таком случае, пришло время полового просвещения, — начинает он, покачнувшись с пятки на носок. — Ты готов? Неро смотрит на Данте с таким видом, будто тот отрастил себе вторую голову. — Нет конечно! — восклицает он раздраженно. — Но тебе ж пофигу, да? Данте улыбается и подмигивает, признавая хорошее знание племянником собственной натуры. — Так вот, высшие демоны — обоеполы, — начинает он задумчиво. Неро тут же перебивает. — Так что, у тебя там полный набор? — с интересом спрашивает он, стрельнув глазами в область паха Данте. — Дашь посмотреть? Данте закатывает глаза и обречённо вздыхает. — Я сказал у демонов, пацан. В человеческом виде у меня там только член и яйца, — он фыркает. — Потом покажу, раз уж так интересно. Неро морщится и чуть отшатывается, отрицательно мотнув головой. — И, несмотря на полный набор, у них всё же есть разделение на тех, кто вынашивает и тех, кто оплодотворяет, — Данте отходит к столу и опирается на него задницей. — Вообще, задорно трахать можно и тех и тех, но… зачать смогут только омеги. Альфы — не-а, только удовольствие без последствий. Неро несколько раз моргает, укладывая в голове новые, не слишком-то нужные знания, и тяжело вздыхает. — И мне эта информация для?.. — мрачно спрашивает он, а потом его брови ползут вверх. — Подожди, а откуда ты знаешь про то, как задорно трахаться с демонами? Данте загадочно улыбается, ероша волосы на затылке. И, конечно же, игнорирует вторую часть вопроса. Впрочем, Неро и так подозревал, что у них там с братом очень интересные отношения. Его они не касаются. Но все равно сомнительная какая-то херня. — Чтобы ты не охренел, когда ты почувствуешь, — медленно говорит он, скользя взглядом по полу перед собой. — У омег, понимаешь ли, случается… что-то вроде течки у животных. И у альф есть проблемы с контролем в этом случае. Ты, конечно, только на четверть демон, но всё может быть. Неро хмурится и смотрит на Данте чуть более пристально. Данте смотрит в ответ, чуть приподняв брови, а затем салютует. — А теперь мне пора на охоту, — весело произносит он. — До вечера, пацан! — Эй, так, а я-то кто?! — выкрикивает Неро ему в спину. — А ты? Ответа он, конечно, не получает. Неро получает его через не слишком большой промежуток времени, хотя всё равно успевает забыть о странном разговоре, поэтому не сразу понимает, что именно не так. Он с грохотом распахивает дверь агентства, как обычно, и успевает сделать два шага, прежде чем остановится и принюхаться. Пахнет, если честно, офигенно. Он водит носом из стороны в сторону, не задумываясь, как выглядит со стороны, и чувствует, как рот наполняется слюной. Он чувствует мятно-лимонные ноты с горчащем на языке привкусом дыма, сладковатый аромат каких-то цветов — Неро почему-то кажется, что они синие — и стальной запах крови, почти неслышный за всем остальным. И если раньше даже намек на запах крови вызывал в нём отторжение, сейчас он даже приоткрывает рот, чтобы поймать как можно больше. Эта смесь сбивает его с толку. Неро прикрывает глаза, облизываясь и шумно дыша. Ему кажется, что он очень хочет есть — внутри живота образовывается сосущая пустота, от которой тяжело думать о чем-то, кроме этого голода. И он знает, что это голод совершенно иного рода. Данте почти скатывается с лестницы на второй этаж, с грохотом, который обычно ему не особо присущ. Он зачесывает волосы назад и смотрит на Неро с немым ужасом. — Не-не-не-не, — бормочет он панически — Неро обязательно задумается о том, что впервые слышит настоящую панику в этом голосе. — Только не ты, не сейчас! Неро поднимает брови, пытаясь осознать смысл слов, но запах слишком отвлекает. Он чувствует его слабые отзвуки и на Данте, но слишком нечетко, как следы от едва ощутимых прикосновений. Нет, источник — не он. — Неро, — протяжно зовут его, и Неро безошибочно поворачивает голову к источнику звука, который существует только в его голове. — Неро… Он даже не задумывается, когда отпускает своего демона на волю, позволяя ему изменить его тело. Крылья расправляются и ложатся на плечи привычной призрачной тяжестью. В этой форме запахи ещё острее. От них горит кожа снаружи и изнутри; кровь раскаленной лавой наполняет тело, почти причиняя боль. Зов, до этого на грани слышимости, становится громче; Неро завороженно следует за ним, отодвинув Данте с дороги плечом. — Пацан! — Данте вцепляется ему в локоть, пытаясь удержать, и Неро с коротким рыком хватает мужчину за запястье, чувствуя хруст костей. Данте морщится, но не вырывается. — Пацан, — повторяет он умоляюще. — Сосредоточься! Послушай меня! Неро моргает несколько раз, чудовищным усилием воли концентрируясь на чужом голосе. Данте видит это и с облегчением выдыахет. — Не ходи, — бормочет он, осторожно отступая к двери, продолжая держать Неро за локоть. — Я знаю, что ты очень хочешь, но не надо. Он тебя сожрёт, понимаешь? Неро делает шаг за шагом, послушно следуя за Данте, и кривится. Его голос, измененный триггером, звучит искажённо низко. — Зачем? — спрашивает он, постоянно удерживая внимание на Данте. — Он не хочет есть. Данте хмуро хмыкает и открывает дверь. — Ты не понимаешь, — говорит он устало. — Иди ко мне, — вместе с этим зовёт голос в голове, и Неро рывком оборачивается, одним движением стряхивая с себя Данте. Тот охает, но больше не пытается удержать, обессилено привалившись к стене и прикрыв глаза. Неро преодолевает ступеньки и коридор за считанные секунды, ориентируясь по запаху, который ведёт его. Он распахивает дверь в дальней спальне, где обычно спит, когда остаётся у Данте, и застывает на пороге — в его шею, ровно напротив артерии, утыкается острое жало хвоста, предупреждая. Вергилий, невыносимо великолепный в своей демонической форме, нервно водит крыльями в воздухе, переступая с ноги на ногу, и смотрит на Неро не отводя взгляд. В одной руке у него старая майка Неро — от мысли о том, что Вергилий с ней делал, Неро прошивает возбуждением. В этой комнате запах такой густой, что его, кажется, можно зачерпнуть в ладони. Неро тихо рычит, раздражаясь от невозможности подойти ближе. Он чувствует, как во рту скапливается слюна, которую он едва успевает глотать, и скользит взглядом по отцу. Сейчас его не волнует, в каком они родстве абсолютно и полностью. Его не мучает совесть и нет никаких колебаний. Может быть, потом. — Ты же звал меня! — низко говорит он, чуть оскалив клыки. — А теперь передумал? Вергилий прищуривается — пламя в его глазах становится чуть более тусклым — и шумно выдыхает. Кажется, он тоже чувствует запах — и, в отличие от Неро, пытается бороться. — Мальчишка, — цедит он медленно. — Это низкие инстинкты. Я не контролировал. Он говорит отрывисто и сухо, словно каждое слово причиняет ему боль. Неро неожиданно чувствует прилив острого желания защитить, от которого его крылья сами расправляются, словно пытаясь сделать его внушительнее. Вергилий переводит взгляд на них, застыв, как изваяние, и очень тихо стонет. А у Неро от этого звука, кажется, срывает последние тормоза и выключается инстинкт самосохранения. Он вцепляется в угрожающий ему хвост чуть ниже острого окончания, в самом тонком месте, и рывком отводит в сторону, мешая себя проткнуть; Вергилий яростно рычит и бросается вперед, расправив крылья так, чтобы задеть Неро шипами. Он даже не призывает Ямато, ослепленный эмоциями, и Неро удивляется такой вспышке ярости на самой границе сознания. Он перехватывает метящие ему в грудь шипы крыльев призрачными ладонями и надавливает, вынуждая Вергилия сложить крылья. Тот поддаётся, то ли от неожиданности, то ли от причиненной боли. Неро довольно улыбается, чувствуя невероятное удовлетворение от вынужденной покорности, и, не слишком задумываясь, вцепляется зубами в серую плотную кожу между плечом и шеей, клыками оставляя кровоточащую рану. Чужая кровь опьяняет так, как не могли ни наркотики, ни алкоголь. Он вылизывает стремительно затягивающиеся раны, стараясь получить как можно больше, и прокусывает кожу снова. И снова, оставляя после своих зубов причудливый узор из отметин от клыков. Вергилий отступает под напором, откидывает голову и открывает горло; Неро накручивает его хвост на предплечье и тянет обратно, не позволяя сбежать — не в этот раз. Это не любовь — несмотря на вспыхивающую под кожей болезненную нежность при взгляде на подрагивающий кадык на открытом горле; это не секс — несмотря на сжигающее изнутри желание. Неро чувствует всепоглощающий голод, который не может насытить. Он скользит ладонями по чужой спине, цепляясь пальцами за шипы на позвоночнике, царапает плотную кожу когтями, оставляя глубокие раны — и чувствует, как такие же царапины расчерчивают его спину от основания шеи до задницы. Они сталкиваются со стеной — старая краска взлетает хлопьями — и отступать больше некуда. Густой тягучий запах чужого возбуждения ложится на язык и стекает в горло; Неро сжимает Вергилия за горло спектральной рукой, удерживая на месте, а своей рукой проскальзывает между его сведенных ног. Он отстраненно думает, что когти сейчас не слишком полезны, но движение сжавших запястье бедер смывает все лишние мысли. Вергилий дышит с негромким рычанием, глядя на Неро с пристальным вниманием, а его длинный язык скользит между острых зубов, неуловимо напоминая змеиный. Неро погружает пальцы в горячее, текущее смазкой нутро, и шумно вдыхает через нос усилившийся запах. — Блядь. Вергилий откидывает голову и опирается лопатками на стену, подавшись бедрами к Неро. Его триггер меняется; крылья и хвост рассыпаются голубыми искрами, а черты лица сглаживаются, становясь более человечными. Он всё ещё не человек и уже не совсем демон, но Неро не может оторвать взгляд. Ему сейчас кажется, что он не видел ничего настолько совершенного, настолько невыносимо прекрасного, что невозможно не смотреть. Даже несмотря на то, что это его отец и ему должно быть противно. Даже несмотря на то, что он видит прижатый к чужому животу член, покрытый мелкими чешуйками и бугорками по всей длине — Неро опускает глаза на свой член впервые за всё прошедшее время, и поднимает брови. Впечатляюще. В этом виде больше не только руки. Неро двигает пальцами, ощущая, как мышцы сжимают его; на запястье течет смазка, пачкая пол и бедра Вергилия. Неро отнимает руку и облизывает ладонь, урча от возбуждения — вкус Вергилия отзывается волнами горячего возбуждения от груди до паха. Он видит, как чужие фосфоресцирующие глаза неотрывно следуют за движениями его языка, и, кажется, делает всё напоказ — и ему нравится. Вергилий стонет и ударяет по стене кулаком, оставляя глубокую вмятину. Его несдержанность заводит сильнее, чем любое порно. Он оскаливается, и, наконец демонстрируя свое нетерпение, рывком разворачивается спиной. Неро тут же прижимается всем телом, вылизывая и покусывая открытую шею, задыхаясь от жадности. Внутри головы пульсирует неоном одно: Моё. Вергилий ерзает и заводит руку за спину, обхватив член Неро ладонью — Неро опускает глаза, следя за происходящим, сжав зубы до хруста. То, как изящные даже сейчас пальцы сжимают его плоть, направляя в себя, сносит крышу. Он толкается внутрь разгоряченного тела, вцепившись зубами в загривок Вергилия, и натягивает его за бедра до конца, упираясь пахом в ягодицы. И то, как сжимаются мышцы, как внутри горячо и тесно, не сравнится ни с одним сексом с человеком. Возможно, он подумает о смысле этой фразы позже. Он подается назад, почти выскользнув из Вергилия — тот низко угрожающе рычит — и толкается обратно. Его спектральные ладони живут своей жизнью: одна из них плотно держит Вергилия за горло, вторая то тянет за волосы, то беспорядочно гладит открытую кожу. Неро двигается жестко и быстро, не сдерживаясь и не стараясь быть осторожным — это не нужно. Его когти вспарывают кожу на чужих бедрах, а раны на плечах и шее Вергилия не успевают затягиваться, сменяясь новыми — Вергилий гортанно стонет, подаваясь навстречу. Его пальцы вцепляются в запястье Неро — тот слышит хруст собственных костей, но не чувствует боли, однако в отместку оставляет на шее Вергилия длинную рану клыками от уха почти до плеча. И этого достаточно — Вергилий замирает, откинув голову и сведя лопатки, и конвульсивно сжимается внутри, толкая Неро за грань следом за собой. Они стоят в такой же позе ещё несколько минут — Неро чувствует, как его член у основания увеличился, запирая семя внутри Вергилия, и жарко дышит в чужую шею, теперь бережно поглаживая кожу под всеми ладонями сразу. Вергилий не движется и не отзывается, застыв, уткнувшись лбом в стену. Неро знает, что ему пиздец. Он чувствует, как триггер отпускает и демоническая форма сменяется человеческой — и едва успевает увернуться от призванных мечей. Вергилий, теперь такой же, как обычно — разве что растрепанный и обнаженный — пылает холодной яростью. Он неотрывно следит за Неро взглядом, поворачиваясь следом за ним, и его пальцы едва заметно вздрагивают, примериваясь к Ямато, которую он явно собирается призвать. Неро отступает, подняв ладони; он чувствует, что у него горит румянцем не только лицо, но и шея, и уши — и непонятно от чего больше: от того, что он спал с отцом или от того, что он не может прекратить думать о повторении, хотя вроде как уже и отпустило мальца, пусть запах никуда не делся, только стал более приглушенным. — Ты меня сам звал, — сдавленно говорит Неро, так же внимательно следя за Вергилием. — Ты хотел этого не меньше! Вергилий рычит сквозь зубы. Неро с запозданием вспоминает часть разговора о вынашивании и оплодотворении и несколько раз моргает. — Надеюсь, у вас не с первого раза всё выходит, — с мольбой в голосе выдавливает он. — Ты же… не залетел, да? Он отпрыгивает назад и скользит в сторону, избегая метящего ему в грудь хвоста, что возникает лишь на несколько секунд — кажется, судя скользнувшему по лицу Вергилия выражению, даже частичная демоническая форма пока не отошла от гормональной бури. — Если ты меня оплодотворил, — сквозь зубы цедит он, играя желваками. — Я вырежу сначала это из себя, а затем твое сердце. По его коже проходят искры, но Вергилий снова сдерживает триггер. Неро — абсолютно против какой-либо логики, черт подери, — огорчается таким словам до ощутимой боли под ребрами. Он машинально смотрит на плоский живот отца и видит, как тот, не задумываясь, касается его раскрытой ладонью чуть ниже пупка, задумчиво склонив голову. Почему-то этот жест вызывает неожиданное счастье, и это… странно. — Ты должен был уйти! — Вергилий морщится и качает головой. — Слишком давно не было альфы рядом. Неро даже забывает опасаться за свою жизнь на несколько мгновений. Он замирает и озадаченно склоняет голову к плечу. — А Данте? Прикосновение когтистых пальцев к плечам заставляет Неро подпрыгнуть, но запах — дерево с какими-то пряными травами, смешанное с порохом, что дерёт горло горечью — обездвиживает его раньше, чем он успевает сделать хоть шаг прочь. Он замирает, ощущая прикосновение клыков к собственной шее. — Мы близнецы, идиот, — шепчут ему в ухо, обдавая горячим дыханием. — Чего ты ждал? Неро чувствует, как гибкий длинный язык скользит по его коже за ухом и слышит, как Данте шумно вдыхает его собственный запах. Видит изменившийся взгляд Вергилия, и то, как его тело трансформируется под действием триггера, отзываясь на новый приступ желания. И Неро, блядь, в восторге. Он оборачивается, призрачными ладонями толкая Данте к стене, и возбуждённо улыбается. — Кажется, нас ждёт долгая ночь.