Сухоцвет

На улице с лепестками игрался легкий ветерок. Апрель в Сеуле мягкий и теплый, особенно вечерами. Магазины один за одним зажигались неоном, а уличные ресторанчики манили ароматами теплой лапши и сочного мяса. Огни города красиво отражались в глади реки Хан и манили к себе мерцанием. Рабочий день простых граждан давно закончился, но не для айдолов, которые пахали как проклятые день ото дня. Парни понемногу начали подтягиваться в общежитие после изнурительных практик. Сынмин, сидящий на диване, перематывал пальцы, саднящие от игры на гитаре. Хан всегда помогает ему с этим, если приходит раньше. Он успокаивает словами о том, что это пройдет и больно не будет, нужно время. АйЭн и Феликс сидели на кухне, едва не охрипшие после уроков вокала, причем последний на скорую руку готовил ужин. Минхо с Хёнджином поднимались в блок после танцев. Замученные и уставшие, они побросали сумки со сменной одеждой и обувью в коридоре. Заметив младших, они решили присоединиться к ним в ожидании остальных мемберов. 3RACHA скоро должны вернуться из студии. Особенно сильно Минхо ждал Джисона. Они не виделись, кажется, два дня, так как Хан трудился над написанием песен для нового альбома. Ли безмерно скучал, а возможности увидеться, к сожалению, не выпадало. Практики, фотосессии, интервью, песни — все это требовало времени и сил. Поэтому сумасшедший трудоголик по имени Джисон, подходил ко всему с чрезмерной ответственностью. Если младший уходит в работу, то ныряет в нее с головой. После камбэка он изморенный, но довольный собой, дает себе отдых, избавляясь от кругов под глазами и исхудалости. Ли сидел, словно ребенок, в ожидании рождества. Шатен устало улыбался себе под нос и представлял, как уснет с теплым любимым телом под боком, как утром выходного дня сбегает за холодным латте и цветами, а после сделает им завтрак. Джисон часто возмущается, мол он не девчонка, чтоб букеты ему дарить. Юноша стесняется своей «девчачьей» слабости, но только Минхо знает, как сильно, тот любит голубые сухоцветы гипсофилы и лагуруса. Может кого-то и обидели бы возмущения по поводу букетов, но не Ли. После концертов и фанвстреч в общежитии много цветов и Хо пару раз замечал, как его сладкий мальчик улыбался запаху цветов, нежно поглаживая лепестки пальчиками. Приятные мысли прервали голоса в коридоре. Он вальяжно пошел на звук, чтобы встретить любимого поцелуем. Но какого было его удивление, когда у входа стоял только Чан и Чанбин. — Привет, у вас тут вкусно пахнет, — стягивая кеды сказал Бин. — Где Хан? — насторожено спросил парень. — Он.....остался в студии..... — Что?! Третий день подряд? — Мы пытались его отговорить, — пришедшие переглянулись. — Ты же его знаешь, он успокоится, только когда закончит. Сам придет. — Ну нет, с меня хватит, — схватив с вешалки кожанку, Ли грохнул дверью. Холодный гнев закипал в жилах. Старший так ждал Хана, но тот решил опять остаться на работе. Да и проблема-то не только в неоправдавшемся ожидании. Минхо с болью в глазах, каждый раз смотрел на не спавшего Джи, что глушил очередной стакан кофе, дабы не уснуть на визаже или репетиции. Ночевки в студии были не новинкой еще с дебюта и злили старшего. Строить карьеру айдола и совмещать это с отношениями трудно, но они знали, на что шли. Приходилось на многое закрывать глаза и терпеть со сцепленными зубами. Минхо и Джисон долго не решались на серьезные отношения, но таки не выдержали взаимного притяжения. Многие боялись, что начни они встречаться, и проблем не миновать. Но парни сплелись в хорошем тандеме и гармонии, стали силой друг друга и давали результаты еще лучше, чем ранее. Сейчас же терпению настал конец, ибо Ли твердо решил, что сегодня он один не уснет. Одна ночь куда ни шло, две уже сквозь зубы, но три это уже слишком. Ему тоже хочется внимания. Минхо быстро добрался до компании и, стуча каблуками ботинок, поднимался к комнатам звукозаписи. Свет горел всего в одной, и он заглянул в маленькое окошко в двери. Хан сидел в своем кресле, в россыпи из кофейных стаканчиков и бумаг с текстами. Рядом стояла гитара, а включенный синтезатор тихо гудел. Гнев отошел также быстро как и нахлынул. Джисон тихо писал что-то в блокноте. Он был таким уютным в толстовке Ли, что желание ругать его стремительно уменьшалось. Но шатен одернул себя, сейчас он должен показать всю строгость и забрать своего непослушного мальчика домой. Он аккуратно открыл дверь, зная о пугливости младшего, и вошел внутрь. — Джисон, — блондин обернулся в удивлении, Минхо не предупреждал, что придет. Хотя весьма ожидаемо — три дня дома не ночевать. — Привет.... — Мы идем домой. — Извини, родной, не могу, — Хан отвернулся к столу. — У меня еще много работы, нужно дописать песню. Минхо грузно выдохнул и подошел к младшему. Поворачивая к себе, он присел перед ним на корточки и умостил руки по бокам от любимых бедер. — Ты уже третью ночь тут сидишь. Тебе нужно отдохнуть. — Но у меня правда много работы, — жалостливо протянул Джи, — распределить партии, записать бэк и по-хорошему написать музыку под новый текст.... — Сонни, послушай. Я знаю, как тебе важно чувствовать себя полезным, но не взваливай на себя так много. Мы все очень ценим твой труд, но тебе правда нужен отдых, — старший поднялся, увлекая Хана за собой в объятия. — Я в порядке, отдохну после камбэка. — В твоей жизни есть не только работа, — почти прошептал Хо, целуя чужой лоб, на что получил вопросительный взгляд. Кажется, мозг совсем перестал соображать. — Еще есть я, который очень ждет тебя каждый день. Немой вопрос в глазах сменился виноватым блеском. — Я скучаю, Хани. Мне не хватает тебя.... — поглаживая спину юноши, тягуче говорил Ли. — Пошли домой, примем вместе ванну, ляжем спатки, м? Блондин, тронутый такой нежностью, улыбнулся и решил все же сдаться. — Ладно. Пошли. Быстро собрав все бумаги в аккуратную стопку и выключив аппаратуру, Джисон закрыл студию на ключ. Минхо ждал его на улице, сразу взяв за руку по выходе из здания. Дул лёгкий теплый ветер, несмотря на прохладную температуру. Людей на улицах было мало, кто-то сидел дома с семьей, кто-то в заведении. Джисон сонно потирал глаза и улыбался запаху сакур, весна была его любимой порой. В общаге, к их приходу, было достаточно тихо. Мемберы уже поели и разошлись отдыхать. Хоть парни и не успели к «семейному» ужину, Феликс заботливо отложил им по порции теплого супа. — Иди перекуси, я пока наберу воду, — Минхо чмокнул в висок и ушел в сторону ванной. Через пару минут он вернулся к Хану, который стоя доедал ужин и читал что-то в телефоне. Из глубины блока доносился шум воды, а слабый свет кухонной подсветки создавал уют и интим. Блондин отвлекся от экрана ощущая шеей поцелуи. В силу их рода деятельности фансервис был неотъемлемой частью их жизни, но таким тактильным старший был только с ним. Кому-то зачастую может показаться, что Ли грубый и наглый, но за маской дерзости скрывается добрый и ласковый человек с ранимой душой. За два с половиной года их отношений Минхо ни разу не позволил себе поднять голос на Джисона, а тем более руку, даже с учетом периодических драк во времена трейни. Рядом с ним младший чувствовал только понимание, заботу и трепет. — Пойдем. Первым в воду опустился Ли, после чего помог второму залезть. Хан сразу растаял на его груди. Легкая пена липла к телу, которую шатен медленно растирал по бархатной коже. Оба под нос умиротворенно улыбались своим мыслям. Им редко удавалось побыть вот так наедине, ведь в общаге всегда шумно, а душ без конца занят. Но сегодня какой-то особенный вечер. В комнатах тихо, ванная свободна. Эталонная редкость для неугомонных Stray Kids. Хо потирался щекой о мягкую макушку, переплетал пальцы и целовал тыльную сторону ладони. Он старался максимально расслабить любимого и тот ожидаемо млел, изредка очаровательно хихикая. Тишину нарушал только легкий плеск воды и дыхание двоих. Они ценили такие моменты. Когда можно просто молча полежать рядом и без глупой неловкой тишины.

Им было о чем помолчать друг с другом.

Пригретый горячей водой и телом за спиной Джисон, мурлыкая, стал проваливаться в дрему, что не осталось незамеченным. Хо погладил младшего по плечу. — Давай вылазить, ты уже засыпаешь, — но Хан только промычал и повернувшись на бок, уткнулся носом в пахучую шею. — Давай-давай, я тебя не понесу. Уже стоя в чистой домашней одежде, он заметил мокрый затылок Сона. Парень не любит спать с мокрыми волосами, поэтому Ли молча достал фен и заботливо подсушил холку мягких волос. Блондин же слегка дернулся в мурашках от почесываний, чем вызвал добродушный смешок. — Спасибо, — погладив чужую щеку, — ложись, я приму витамины и приду. В блоке стало совсем тихо. Кажется, все мемберы позасыпали. Даже трудяга Чан, которого, как и Джисона, надо насилу заставлять поспать. Хан думал о чем-то своем, стоя на кухне. Приняв пару капсул, он направился в их с Минхо комнату и остановился на входе, как бы подглядывая. Ли лежал под пушистым хрустящим одеялом и сонно смотрел что-то в телевизоре. Младший сам не знал, как мог лишать себя таких вечеров. Из-за работы он вынуждал своего парня скучать и одиноко засыпать в холодной постели. Завидев юношу, Хо откинул краешек одеяла в пригласительном жесте, на что Джи охотно ответил улыбкой и залез под бок. Шатен мягко, но коротко поцеловал сладкие губы и поставил телевизор на таймер, чтоб уснуть под бубнёж сериала. — Прости меня... — За что? — За то, что тратил слишком много времени на работу.....нашего времени.... — виновато хрипнул Хан, а Ли посмотрел ему в глаза. — Рад, что ты это понимаешь, но я не злюсь. Я понимаю, что для тебя значит музыка, и каким ты становишься, когда творишь. — В моей жизни есть не только музыка, и не только она делает меня счастливым, — как бы возвращая Минхо его фразу, — ты мое счастье. — А ты моё, — Ли нежно коснулся любимых губ еще раз. Ленивый поцелуй был еще слаще чем обычно. Они использовали эту фразу еще с начала отношений и это куда более трепетные и важные слова, чем тривиальное «я тебя люблю», потерявшее в наше время всякий смысл. Джисон усвоил урок, лежа сейчас в объятиях близкого и любимого человека, млея под поцелуями. Они всегда старались слышать друг друга, а недопонимания решать словами и лаской, вместо ругани и скандалов. Как, в принципе, и поступил Минхо.

***

За окном было светло, теплый ветер дул из открытой рамы. Было так комфортно и уютно, что не хотелось просыпаться. Хан медленно открыл глаза, лежа на руке. На прикроватной тумбе, почти у самого лица, лежал ароматный букет из голубых гипсофил, лагуруса и хлопка, завернутых в бумажную обертку. Юноша с улыбкой потянулся к цветам и погладил мягкие колосья. Минхо снова подорвался ни свет ни заря и сбегал в магазин, чтобы сделать ему приятно. Однако шатен не смог дождаться пробуждения Джисона и засопел сзади, приобняв его за талию. Но проснулся из-за шевелений младшего. — Доброе утро. — Доброе, — охрипшим от сна голосом сказал Ли. — Я тебя заждался. — Я не заводил будильник, думал как всегда проснусь из-за шума, — улыбнулся Сон. — Почему так тихо? — Мы одни в общежитии. Хан прислушался. Стояла действительно гробовая тишина, они одни. — Спасибо за цветы....очень красивые. Минхо подтянул к себе сонное тельце и с тихим «не за что», коснулся мягких губ своими. Легкий утренний поцелуй плавно перетек в мокрый и глубокий. Старший медленно, но уверенно кружил горячим языком в чужом рту, прижимая к себе все ближе. Родные руки опускались с осиной талии к худым ногам. Задрав немного шорты, пальцы сжали упругую ягодицу, от чего Джисон втянулся и промычал в губы. Он тоже соскучился по своему мужчине. Не разрывая поцелуя, Ли перевернул того на спину, а сам навис сверху на одном локте. Свободной рукой он развязал подвязки на шортах и потянул их вниз вместе с бельем. Перебравшись к разведенным ногам, Минхо стал опускаться дорожкой поцелуев по шее с желанием в глазах. Джи безумно любил этот взгляд, это ощущение желанности. Он обвил руками шею и поглаживал напряженные руки, пока старший языком подразнивал розовеющие соски. Минхо незаметно для Хана достал из тумбочки лубрикант и разогревал его на пальцах. Из-за занятости и постоянного присутствия кого-то в блоке, секс у них был достаточно давно. Поэтому Ли старался растягивать туговатые стенки с аккуратностью. Влажные пальцы хорошо скользили внутри, вызывая тихие стоны. — Сейчас нам необязательно быть тихими, — пробасил заведенный Хо и добавил третий палец. Хан тоже был порядком распаленным и поскуливал с закушенной губой. Парень был таким нежным и внимательным, что тело само начало извиваться в стенаниях. Старший, убедившись в готовности тела под собой, вынул фаланги и толкнулся в манящую тесноту. — Ты такой узкий, Боже.... — простонал он прямо в приоткрытый в стоне рот. Двигаясь плавно, но уверенно, Минхо проталкивался все глубже. Он гладил впалый живот и переплетал пальцы, покусывая кожу в разных местах. Разомлевший Хан закатывал глаза и закидывал голову, открывая шею для укусов и языка. Щеки были румяными, как от температуры, а тело покрывалось испариной. Хотелось повалить старшего на спину и задать темп быстрее и одновременно мучиться в сладкой пытке. Как же ему было хорошо сейчас..... Минхо начал двигаться уверенней и глубже. Уши так горели от басистых стонов и томных мычаний, что изредка приходилось сжимать член чтобы не кончить от одних только пошлых звуков. Плавными покачиваниями крупная головка терла и давила на простату, которая с каждым толчком набухала и становилась все чувствительнее. От напряжения Джи сжал темные волосы на взмокшем затылке, а второй рукой слегка царапал спину. Возбуждение тугим узлом собиралось в районе паха и отдавало звоном в ушах. Ли заметил перемену в настроении парня и начал ласкать сочащийся смазкой член. Стоны стали более звонкими и громкими. Шатен любил его голос, особенно в виде стонов и скулежа, но ревностно закрывал Джисону рот ладонью если их мог кто-то услышать. Никто кроме Ли не должен этого слышать. В размеренных толчках он ощутил, как младший начал периодически сжиматься. Движения рукой стали быстрее, а толчки четче. Спустя десяток одновременных фрикций Джисон с негромким криком содрогнулся в оргазме. Стенки сразу сократились вокруг чувствительного члена так сильно, что Минхо зажмурился. Он перекинул стройную ногу, перевернув тем самым младшего набок. Отсутствие близости долгое время накаляли и усиливали напряжение, что ноги начало сводить. Джисон хватал его за руку на особо сильных толчках и просил быть помягче. В такие моменты старший насилу, но замедлялся, целуя в висок или скулу с виноватым взглядом. А когда Минхо начал нутром ощущать собирающееся внизу напряжение, он прикусил покрасневшую кожу в районе шеи и, рыкнув, толкнулся последний раз до упора. Довольный блондин притянул к себе тяжело дышащего парня за шею. Такое нужное сейчас удовлетворение шоколадом растекалось по венам, замещая скопившийся за последнее время стресс. Наплевав на работу, Джисон позволил себе провести свой выходной по-человечески и остался дома. Они долго нежились в постели, прерываясь на кофе и ленивые поцелуи. На полу лежало пару лепестков сакуры, занесенных ветром, а в комнате пахло сухоцветом.