–Уже неважно.

13 сентября. Число уже намекает нам, что это не лучшая дата, а то что сейчас осень ещё больше ухудшает этот момент. Ты стоишь передо мной и говоришь что-то, но я не слышу. Разум помутнел, на душе скреблись кошки. Иронично, не правда ли? Когда-то и ты называл меня котенком, гладил по волосам, а сейчас мы стоим на мосту и ты говоришь мне что-то, о Ире и свадьбе, а я не в силах слушать это, стою и смотрю в даль. 30 августа. Сора. Унижение. Боль. Страх. Слёзы. И хлопок входной двери, намекающий на то, что теперь я в доме один. Ты ушел, не сказав мне ни слова, а я сидел в углу комнаты и плакал. Опять же, иронично. Ведь, буквально за день до этого, ты клялся мне, что единственные слёзы, которые будут катиться по моим щекам - это слёзы счастья. Счастье. Все это точно не было похоже на счастье, или мы по разному понимаем это слово. 13 сентября. Вскоре, после того как ты договорил свою ни кому не нужную речь, я посмотрел тебе в глаза уже и не надеясь встретить любовь, понимание и заботу, которую видел летом. Все что я видел - это просто два зелёных болота, но почему-то мне вновь захотелось увязать там. К сожелению, ты не сделаешь этого в ответ, ты не утонешь в пучине моих темно-голубых глаз уже никогда, ты не отдашь мне свою душу, так же, как я отдал тебе свою. Возможно, ты не помнишь, но когда-то ведь эти глаза не были темно-голубыми, летом держа тебя за руку, они были яркие как июльское небо, такие же небесно-голубые, глаза, от которых ты мог не отводить взгляд часами. 27 июня. Ты сидишь рядом, не отрываясь смотря на меня, пока я смотрел на закат. Тот вечер я запомнил очень хорошо, закат был багрово-малиновым и отдавал легким оранжевым оттенком. Мы сидели на крыше, на той самой крыше пятиэтажки, на которой ты мне впервые признался в любви. И вот, мы опять там, смотрим закат. Ну точнее сказать я смотрю, а ты глядишь на меня своими глазами цвета изумруда, только и успевая моргать, и когда я повернул голову, чтобы взглянуть на тебя, ты выпалил мне самый нелепый комплимент о том, что мои глаза - самые яркие и ты готов смотреть на них вечно, не боясь ослепнуть. Тогда я был в восторге, и ты нежно поцеловал мои губы. 13 сентября. Мы стоим на мосту, дождь бьёт большими каплями по моим плечам. Я не надел куртку, днём было солнечно и не было ни намека на дождь. Как и у нас. Не было ни намека на то, что сейчас мы будем стоять под дождем и пустыми глазами смотреть друг на друга. Я хотел отвести взгляд от глаз, поэтому резко посмотрел на губы. И тут же пожалел об этом. Они были сухими, и все в ранах. Ты нервничал, поэтому, не скрывая, кусал их до крови, я точно уверен, если бы крови не было ты бы так и продолжил их кусать пока они не превратились бы в истерзанные куски мяса, но и тогда ты бы этого не заметил. Так и продолжив стоять и смотреть на меня. Металлический вкус был будто сигналом остановиться. 19 июля. Мы смотрели кино, вроде как шел "Дэдпул" и по началу мы были увлечены сюжетом, но к середине фильма нам стало скучно и ты набросился на меня, покрывая мое лицо поцелуями. Я смеялся и пытался выбраться из твоих цепких объятий, но поняв, что это - бесполезно, сдался и начал целовать тебя в ответ. Твои губы были мягкими и сладкими, я всегда задавался вопросом: "Как на них мог сохраниться вкус виски?" ведь ты пил его настолько редко что это было попросту невозможно. Я пьянел от каждого поцелуя, отдавая: тело - в руки любви, а разум - забвенью. 13 сентября. Ты говоришь мне что-то о прошлом, а я стою и не верю, что ты можешь вспоминать это так спокойно, будто не было тех поцелуев у подъезда, жарких, но нежных объятий, в которые ты заключал меня каждый день. Ты говоришь и говоришь, а голос даже не дрожит, ох, если бы это говорил я, истерики было бы точно не избежать. Ты говорил это настолько спокойно, что складывалось ощущение что ты рассказываешь мне сон или какой-то сюжет сопливой мелодрамы. Нет ничего. Ни намека на хоть какое-то проявления эмоций. Однажды я прочитал очень интересную фразу в книге, жаль не помню кто ее автор, "В любви есть только Любимый и Любящий, и вроде бы все счастливы. Но в конце страдает только один." Так и здесь, вроде мы счастливы, были, и мне казалось любили одинаково, но почему страдаю только я? 30 июля. Мы уехали с тобой в деревню. Я помню, как мы лежали на скошенном поле вечером, ты целовал мои руки и шептал на ушко слова о вечной любви. Лжец. Какой же ты лжец, я не думал тогда ни о чем кроме тебя, хотел провести всю жизнь с тобой, я был наивен. А ты? Ты любил меня? Хоть немного? В начале или в середине, может, даже в конце? Хоть минуту? Любил? Любил. Я знаю, знаю что любил. А так же сильно? На этот вопрос я уже не отвечу. И ты, ты не отвечай мне. Не порть мои воспоминания, не губи последнее, что держит меня здесь, на этот серой планете, в этом сером городе. 13 сентября. Мы стояли в тишине, ты все так же смотрел на меня, не отрывая взгляд, а я думал: "Зачем же ты потратил пятнадцать минут своей жизни на объяснение мне всего того, что я уже давно знаю?". Я знал, что ты встречаешься с ней, знал, что сделал ей предложение, знал, что свадьба будет в октябре. Ты прислал мне приглашение, написав там: "Нам нужно встретиться и обсудить все." Я до последнего не хотел идти на этот чертов мост, ведь, я понятия не имел о чем нам ещё нужно говорить. У тебя свадьба через месяц с девушкой, которую ты вроде как любишь, а ты стоишь здесь под дождем и разговариваешь со своим бывшим. Бывшим. Почему люди всегда мечтаю о лучшем, и не делают ничего для того, чтобы достичь этого, а когда понимают, что уже поздно винят всех кроме себя. Я задавался этим вопросом всю свою прожитую жизнь, и, кажется, только сейчас нашёл ответ, ну, мне так кажется. Мы всегда будем надеяться на лучшее, чтобы не случилось ведь, нам закладывают это с детства, говорят, что мысли материальны и не стоит думать о плохом. Я думаю они не правы, слепо смотреть в будущее, мечтая только лишь о хорошем - глупо. Ты так и останешься в этой грязи, не предприняв ничего для этого счастливого будущего, о котором ты так усердно говоришь. 17 августа. Шёл дождь, гремел гром и сверкала молния, а мы с тобой стояли в подъезде выкуривали последнюю сигарету. В тот момент я подумал, что это и есть то самое "лучшее" к чему я стремился. Мне казалось, что это будет длиться вечно, почему-то, в тот момент, я был настолько глуп, что ко мне даже не пришло осознание того, что все люди расстаются, а страшнее всего, что мне не пришло осознание что это - нормально. Выкурив сигарету ты потянул меня за руку, мы выбежали из подъезда и просто побежали. Мы просто бежали под дождем в то время как гремел гром и временами молния сверкала в небе, а нам настолько было всё равно, что мы просто бежали в неизвестном направлении и оба были счастливы. 13 сентября. Ты спросил у меня все ли в порядке, твой голос был холодным будто ты спросил это у незнакомого человека. Можно ли считать что мы больше не знакомы? Наврятли после того, что было мы сможем общаться, я больше никогда не смогу посмотреть на тебя как на друга, я буду постоянно вспоминать, как выстанывал твое имя, пока ты сжимал мои руки и вдалбливал меня в кровать. Я не смогу забыть, как ты целовал меня в грёбаной кабинки общественного туалета, как ты сжимал мои бедра, как любил меня на кухне и в ванной, и даже на балконе, как хорошо, что он был застеклен и никто не увидел как я закатываю глаза пока ты целуешь мою шею. Я уверен, ты тоже помнишь всё это. И после этого мы точно не останемся друзьями. Дождь всё также бил крупными каплями по моим плечам, но я не замечал этого. Время будто остановилось, прогремел гром и я резко поцеловал тебя, я вложил в этот поцелуй все свои эмоции, я вложил в этот поцелуй горечь и счастье, я вложил в этот поцелуй себя. Твои губы были все такие же сладкие, на них также сохранился вкус виски, и вроде бы ничего не изменилось, но всё же это было не то. Я отошёл на два шага назад и развернулся чтобы уходить. В тот момент я забыл про дождь, про холод, про ветер. Я забыл про боль. –Уже неважно. - это был не только ответ на вопрос, который ты мне задал, но и ответ на все вопросы, которые мучили меня и возможно тебя. Ведь, уже неважно. Я ушёл, так и не обернувшись. Скорее всего ты остался стоять там на этом мосту под дождем, а возможно ушёл. Я не знаю, но это уже неважно.