Бесконечность

       Сам не понимая как, Ланга оказался сидящим за небольшим обеденным столиком в подсобке, в руку ему сунули банку с колой, а на тарелке перед носом обнаружилась пара сандвичей. Реки щебетал что-то невнятное, рассказывал какие-то истории, или просто делился впечатлениями о прошедшем дне, но Ланга не особо улавливал смысла слов парня — слишком быстро и небрежно тот обращался с языком.        — Эй, ты меня вообще слышишь? — Реки навис над Лангой, облокотившись о столик, который под весом парня издал жалобный скрип.        — Да, — просто кивнул Ланга, переводя взгляд от сандвича к рыжему, — Но не понимаю, — почти честно признался он.       Конечно, это была не совсем правда — понимал едва ли половину, но общий смысл был уловим. Кажется, Реки рассказывал о том, чем занимается в магазине: делает доски на заказ и доставляет их, а также раскладывает товар, моет полы и так, по мелочи.       — Я-а-а-сно, — протянул парень со сложным лицом и чуть отодвинулся от Ланги, но всё ещё остался стоять так, что Хасегаве приходилось смотреть на рыжего снизу вверх. Не совсем удобно, да и Ланга как-то отвык от необходимости задирать шею вверх, чтобы смотреть собеседнику в глаза, — Слушай, а у тебя права есть?        Реки и сам не знал, почему задал этот вопрос именно странному однокласснику-иностранцу, но в голове созрел план того, как можно было бы избежать подколов, дополнительных денежных вложений и возможных синяков и ссадин. В общем, одни плюсы. И сейчас он с надеждой пялился на Лангу, который несколько недоуменно глядел в ответ.       Пару раз тупо моргнув глазами, Хасегава всё-таки ответил:        — Ну да, а что?        — Не хочешь подзаработать? — вместо ответа ярко улыбнулся Реки, а Ланга почувствовал неумолимое приближение катастрофы.

***

       На работу он согласился сразу же, как Ока-сан прояснил детали. Не хотелось подписываться на неизвестность, поэтому Ланга в обход Реки сразу же пошёл к более взрослому мужчине, вызывающему у него куда больше доверия, чем рыжий школьник со сломанной рукой. Деньги на дороге не валяются, а доставка на подпольное соревнование скейтеров новой доски не такое уж и пыльное дело.       Ланге оставалось только надеяться на то, что в сумке с доской не окажется запрещёнки. Не очень бы хотелось встать на учёт из-за наркоты или ещё чего похуже.        Но домой он всё же заскочил. Привезти доску нужно в полночь, а до этого он вполне мог поужинать, принять душ и переодеться. Может быть даже домашнее задание по физике удастся сделать, если он, конечно же, разберётся с его сутью. Но для этого у него был интернет и всемогущий гугл-переводчик.        Мама появилась дома ближе к девяти и сразу же после быстрого душа потребовала еды. Так было всегда, но раньше готовил отец, а не Ланга… Ну, в любом случае, теперь почётная должность главного по кухне перешла к нему, поэтому их с матерью рацион был не так уж и богат на разнообразие. Несколько супов, пара вариаций приготовления рыбы, мяса и курицы и, примерно столько же, вариантов салата. Не так уж и мало, но всё же приедается, поэтому приходилось, предварительно помолившись, экспериментировать. Съедобно получалось всегда, а вот вкусно — редко.       — Приятного аппетита! — хлопнув в ладоши, воскликнула мама и принялась за еду.        — Приятного аппетита, — вялым эхом отозвался Ланга и принялся ковырять рис, часть из которого превратилась в невнятный комок. Переварился. Или недостаточно промыл? Ещё и соли маловато. Устало вздохнув, Ланга отстранился от вкуса, перебивая его салатом с помидорами.        — Ты куда-то собираешься? — утолив первый голод, отметила его одежду мама. Обычно, в это время он уже был в пижамных шортах и футболке, но не сегодня.       — Да, — прожевав отозвался парень, — Нашел небольшую подработку. Буду поздно.        — Ладно, — со странным лицом протянула мама, — Надеюсь, вы предохраняетесь, — ненароком бросила она, подтягивая к себе поближе кунжутный соус.        Ланга едва не поперхнулся.        — Просто работа, — недовольно буркнул он, — Не девушка — работа. Нужно отвезти одну вещь, — мама тут же поскучнела. Эта милая женщина так и норовила поймать своего сына с девушкой, но до сих пор ей это так и не удалось.        — Поня-а-атно, — протянула она, — Ну ладно. Только ключи возьми и будь осторожен, пожалуйста.        — Буду, не волнуйся.       Не сказать чтобы Лангу очень контролировали дома, но после смерти отца часто поднимался вопрос безопасности. Косвенно из-за этого он и бросил сноуборд. Мама слишком бурно реагировала на каждый синяк и ушиб, а когда он в одиночестве уезжал на горнолыжную трассу и вовсе сходила с ума от беспокойства. Да и катание перестало приносить ему удовольствие.       Он всегда спускался с отцом. Он никогда не был один, а когда отца не стало сноуборд потерял для него смысл. Зачем заниматься тем, что не приносит удовольствие, а лишь отголоски болезненных воспоминаний? И он бросил.        Но сердце всё ещё тосковало по тому чувству, когда ветер бьёт в лицо, пальцы мерзнут от холода, а ты мчишься вниз на скорости, неподвластной никому вокруг…

***

      Сидеть за рулём мопеда было до странного непривычно. Гораздо удобнее был полноценный мотоцикл, на котором ты чувствуешь себя защищённым, или обычное авто, где уровень защиты поднимался ещё выше. Мопед был словно игрушечный, ещё и того оттенка голубого, который так любят дети и беспечные школьницы. Безобразие, в общем.       Но Ланге нравилось. Чувствовалось в этом что-то неизведанное и интересное.       Машинка немного подпрыгнула, когда сзади уютно устраивался Реки:       — Ну что, поехали? — обхватив одной рукой Лангу за талию, спросил рыжий.        — А ты со мной? — чувствуя, как под ветровку пробирается тепло чужой руки, запоздало удивился Ланга, уже немного уставший от насыщенности дня.        — Ну да, — уверенно фыркнул парень, — Тебя же без пропуска не пустят, а он есть только у меня, — в чужом голосе чувствовалась хвастливая улыбка.        — Ладно, — буркнул Ланга, немного недовольный чужим присутствием — он надеялся немного побыть в одиночестве и расслабиться, — Держись крепче.        — Да ладно-о-о, — рывок заставил Реки заткнуться и сильнее ухватиться за Лангу, а когда она начали набирать скорость и вовсе — засмеяться от переполняющих чувств.       Ланга гнал вперёд, пытаясь выбить потоком ветра из головы все до единой мысли, проносился мимо знаков, ограничивающих скорость и выжимал из этого голубого недоразумения всё, что мог.       Быстрее, быстрее, ещё быстрее!        Ему не хватало скорости.