1
10 июня 2021 г., 01:49
Теплый ночной ветер приветственно встречает странников, подталкивая к воротам города. За несколько лет пребывания в этом мире Мондштадт стал домом для путешественника. Его родные пенаты.
Знакомый запах рыбацких бутербродов и лунных пряников обволакивал людные улицы, слышались нотки аромата сесилии и знаменитого одуванчикового вина. Удивительно, но надоедливая какофония обошла это смешение стороной; слабо пахло домашним уютом. Паймон радостно заверещала, указывая путешественнику на вывеску «Хорошего охотника». Они расстались, договорившись встретиться у фонтана через час. Сам же путешественник направился в «Долю ангелов», в поисках капитана кавалерии. Неделю назад Итэр получил письмо от него и захотел встретиться лично.
Несколько лет поисков так и не увенчались успехом. Не имея дома, крыши над головой, он отчаянно менял места, пытаясь найти даже самые мелкие зацепки. Усталость, накопившаяся за эти годы дала о себе знать, и месяц путешественник боролся с лихорадкой. Паймон все это время обеспокоенно слушала его бормотания о сестре и меняла мокрые тряпки. Что он искал? За чем гнался? Почему же сейчас с пустыми руками, только с верным спутником и несколькими тысячами мора в кармане?
Уличные столики около таверны были заняты посетителями. Романтичные жители Мондштадта любовались ночным небом и вкусом алкоголя, легко кружившим голову. Странник проскользнул к двери и толкнул ее от себя. Перед глазами возникла знакомая спина с мехом на плечах. Итэр прошел вглубь таверны. Голова капитана немного повернулась.
— Рад, что такая знаменитая личность почтила меня своим присутствием! — офицер Кайа лукаво улыбнулся, поднимая бокал вина.
— Уже четыре года в Тейвате, — Итэр безучастно усмехнулся. — может сегодня годовщина? — он присел за стойку, удерживая внимание на бутылке огненной воды.
Капитан покачал головой, бросая взгляд с выпивки на бармена. Алые глаза встретились с синим глазом и торопливо посмотрели в сторону.
— Рыцари Ордо Фавониус опять не могут справиться без посторонней помощи? — Дилюк достал стеклянный графин, налил в стакан виноградного сока и пододвинул путешественнику. Тот сощурил глаза и приподнял уголки губ, принимая напиток. — За счет заведения.
— Мне кажется, я уже могу попробовать и другой ассортимент бара? — Итэр покрутил стакан и неторопливо поднес ко рту.
— Мы каждый раз восстанавливаем запасы из-за того буйного барда. — хмыкнул Рагнвиндр, отворачиваясь и пытаясь убрать слабую улыбку с губ. Поддерживать образ холодного джентльмена бывало трудно. Путешественник прыснул со смеха, но в глазах его выражалась тоска. Уже столько времени прошло, а он не сдвинулся с места, ровно там же, где и четыре года назад.
— Я устал. — вымученно начал искатель приключений. Офицер перевел заинтересованный взгляд на странника. Карие глаза потеряли блеск, щеки впали и появилась странная синева на некогда румяном лице. Ногти были искусаны до крови, кое-где обнаружились светлые шрамы. — Думаю, найти уютный домик в Монде или в Спрингвейле, месяц пожить так. Может и всю жизнь.
Тишина растеклась в воздухе, сделала его насыщенным и плотным. Офицер ненамеренно стукнул бокалом о стол, напряженно вглядываясь в путешественника. Винокур стоял неподвижно, только вцепившись глазами в капитана кавалерии, делая ставку на хорошие эмпатические способности сводного брата, Дилюк отмалчивался в растерянности.
Итэр чувствовал головную боль. Должен ли он дальше искать сестру? Хочет ли она, чтобы ее нашли? И жива ли она для того, чтобы хотеть что-либо? Чувство вины подобно тяжелому одеялу придавило его, он не мог дальше продолжать разговор: слова вертелись на языке, но ни одно из них не подходило. Он решил промолчать. Должен ли он размышлять о невозможности совершения цели, или это уже будет означать принятие этой невозможности.
Кажется, капитан хотел поговорить о каком-то деле, а странник просто хотел куда-то ненадолго приютить душу. От Кайи постоянно слышались предупреждения, что он ненадежная личность, но от этого настороженного отношения он не получал, скорее принимал недоверчивые смешки со стороны Паймон.
— Где маленький спутник? — Кайа решил отвлечь странника вопросом, развевая застоявшееся напряжение. Офицер дергал ногой, выжидающе смотря на Итера. Золотистые волосы легонько встряхнулись, взгляд путешественника прояснился:
— Она осталась у Сары. — он развернулся всем телом в сторону капитана и сложил руки на коленях, поднимая глаза на собеседника. — Было какое-то дело для меня?
Дилюк молчаливо пересчитывал прибыль, не считая нужным вмешиваться в разговор, но прислушивался. Олберич прокашлялся и почесал затылок:
— Да, к сожалению, это не связано с твоей сестрой. — Кайа отвел сочувствующий взгляд к бармену. Они искали друг в друге странную поддержку. — Мондштадт соскучился по своему герою. — Итэр вяло улыбнулся.
— Нашему славному алхимику нужна была помощь. Я думаю, он ждал встречи с другом.
— Альбедо? — странник встрепенулся и удивленно вскинул брови. Ему вдруг захотелось выбежать из душной пьяной таверны на поиски ученого. Дверь открылась, впуская посетителей и свежий прохладный воздух. Все нутро путешественника стремилось выбежать на улицу. — Где я могу его найти?
Казалось, лицо наконец приобрело здоровый оттенок, может это из-за его решительного выражения. И капитан, и винокур отметили резкую перемену и приняли ее положительно.
— Если его нет в лаборатории, то он должен быть в Вольфендоме: наблюдать за волчатами и местными митачурлами.
Итэр соскользнул со стула и рванул к дверям, уже стоя в дверях попрощался, пожелав скорой встречи. Олберич и Рагнвиндр снова перекинулись взглядами, и Кайа наконец принялся за свой напиток.
***
Вдали от городской суеты, в прозрачной природной местности оставались только бесконечное мерное жужжание светлячков и чистый разум, освобожденный от проклятых волнений. Насыщенная зелень, глубокая синева и далекие огни — напоминает тысячи миров и ни один из них; столько мест оставить позади и прижиться по воле судьбы в Тейвате, наверное, таков его удел. Теперь можно только тешить себя надеждами находкой сестры, так думал Итэр. Мечтал показать ей местную кухню и, в особенности, рыбацкий бутерброд, который так нравится Паймон. Путешественник отправился один, она заслуживает отдыха и вкусной еды. Тихо касаясь веток кустов, перегрин продвигался вглубь Вольфендома. Хиличурлы, завороженные видом на светящийся островок, не замечали Итэра, казалось бы, единственную беспокойную сегодня душу. Приближаясь к огромному сломанному дереву, путешественник замечает знакомую фигуру. Светлые волосы как всегда старательно убраны в хвост, сам ученый весь был собран в своих зарисовках. Осторожные шаги были услышаны, и ровный голос разрезал затихший воздух. — На этих каменных плитах уникальные узоры. Мне даже не удается полностью перенести их на бумагу. — Альбедо развернулся, устремляя цепкий взгляд на еле различимую в темноте фигуру под тенью деревьев. — Рад тебя видеть, Итэр. — Альбедо… — путешественник с улыбкой выдохнул его имя, остановился на мгновение, а потом уверенными широкими шагами подошел к алхимику. Он смотрел в холодные ясные глаза, ожидая дальнейших слов. — Как славно Ордо Фавониус распоряжаются людьми. — ученый хмыкнул. — Мне показалось, что моя темная сущность может вырваться, кто должен был оказаться рядом, если такое случится, и предупредить Мондштадт. — он с прищуром посмотрел на Итэра, потом легко улыбнулся, прикрыв глаза. — Шучу, мне просто нужна твоя помощь, если ты не против. Что привело тебя обратно? Алхимик прошел к одному из деревьев, от которых исходил тягучий запах влажного мха; путешественник последовал за ним. Ученый наклонился и шепнул: «Говори потише, я объясню тебе все позже». — Я тщетно обыскиваю весь мир и нахожу только цветки-сахарки да дендро слаймы. — Итэр говорил полушепотом, еле заметно посматривая в стороны. Он гадал, чего добивается Альбедо, и недоумевал о его скрытности. Почти сразу же как странник кончил предложение послышался шум из соседних кустов, он был прямо за спиной главного алхимика Монда. Он не повел ни одним мускулом, казалось его совсем не заботит, но только этого шума он и ждал, Итэр чувствовал. Ветка предательски треснула под ногами невидимого наблюдателя и алхимик резко развернулся: используя глаз бога, он мгновенно поднял его в воздух. Путешественник успел разглядеть только светло-серое пятно, прежде чем оно упало в другой куст. Альбедо спешно подбежал к кусту, пока подслушивающий еще не успел прийти в себя после падения. Итэр подбежал вслед за ученым, удивленно обнаруживая в кустах человека: «Рэйзор!»***
Спустя некоторое время они втроем сидели около каменных арок и костра. Было видно, что Рэйзор напряжен; наверное, единственная причина, из-за которой он не порывался сбежать — Итэр. Когда видишь кого-то знакомого, становится намного легче, странник это понимал. Глаза пристально следили за Альбедо, перемешивающего в котле солнечную рыбу, а уши были готовы к любому звуку из уст алхимика. Присутствие Рэйзора было сомнительно, зачем ученый его ждал? Ждал ли? скорее отлавливал. Путешественник пытался избавиться от этой мысли, не таким он хочет видеть Альбедо, благородного алхимика, готового, однако, пренебречь свободой человека. — Нужно вернуться к Лупикал. — волчонок серьезным взглядом ухватился за лицо Итэра. Как будто я что-то могу сделать для него, думал путешественник. Он и вправду ощущал какую-то беспомощность, помогать волчонку или алхимику он не хотел, да и не представлялось возможности. Он попросту не понимал своей роли. Наконец-то послышался шум одежды и металлический звон рамы глаза бога о цепочку: Альбедо вышел из оцепенения и был готов явить миру свои помыслы. Итэр не сводил глаз с растерянного Рэйзора; за несколько лет он немного возмужал, наверное, недостаток пищи оказал значимость. Впрочем, парень и сам мало изменился. — Поразительно, как человек смог выжить в традиционной среде обитания волков. — Альбедо развернулся и медленно прошел к дереву за спиной Рэйзора, привычно играя в руках веточкой с листьями. Волчонок не понимал смысла сказанных слов, он его особо и не волновал, зато каждое действие алхимика находило в нем отклик: он попеременно хмурился и выдавливал тихий рык, опасливо оглядываясь. — Владение речью, несомненно, плохое, но то, что он может строить предложения — определенный показатель человеческого вмешательства. Насколько Итэр научился понимать людей, настолько уверенно он мог сказать, что алхимик испытывает странную экзальтацию относительно изучаемого объекта (коим, конечно же, являлся Рэйзор), доступную только извращенному наукой и знаниями уму. Он думал, что Альбедо, заинтересованный появлением и воспитанием человека-зверя, непременно захочет рассмотреть его поближе. Именно так: не как живого человека, но как предмет для изучения. Такой подход не вызывал в нем научного сопереживания, он вообще был далек от подобного рода фанатизма. Ничего не могло поколебить в нем монументальное безразличие, и путешествия для него теперь не более, чем удручающая обыденность. Он выжидающе смотрел на ученого, знал, что тот скажет, но ведь для полной уверенности слова должны быть произнесены. Рэйзор притих, завлеченный мягким вкрадчивым голосом и неизвестными словами. — Для меня представляет огромный интерес его происхождение и я бы хотел видеть его в тесных взаимоотношениях с цивилизацией города. — он смотрел на путешественника, как будто тот нес ответственность за волчонка, хотя Рэйзор сидел прямо перед ним. Альбедо старательно делал вид, что не замечает парня. Итэр думал, что так ученый ставит для себя под сомнение человеческую сторону Рэйзора. Возможно, просто не хотел строить надежды заранее: вдруг опыт окажется провальным. Странник усмехнулся, для него это выступление Альбедо было слишком длинным: не нужно знать конец, если ты знаешь суть: — Я так понимаю, что его общение должно происходить в моем поле зрения? Итэр скривился: как он мог так отстраненно говорить о целом человеке, которого они самовольно отдают на пережевывание науке. Вот он сидит: живой, отдельный, мыслящий человек — как можно решать за него. Итэр чувствовал, что Рэйзор все понимал, но неужели он не против перейти в чужие руки, или ему настолько одиноко, что нахождение в оживленном городе его нисколько не страшит. Путешественник с прищуром смотрел на спокойного волчонка, потом отвернулся и потупил взгляд на травинки, сминая шарф в руках. Альбедо молчаливо ждал, но холодные глаза настойчиво диктовали единственно правильное решение. Итэр еще раз посмотрел на Рэйзора — поразительное спокойствие! Это и стало решающей причиной его ответа: — Я согласен. — он встал и уже через два шага возвышался над волчонком, протягивая ему руку. Рэйзор немного повел носом к ней, стараясь поймать запах, и ухватился за теплую широкую ладонь. Путешественник резко дернул плечом, поднимая парня с примявшейся травы, и положил руку на спину. Два рубина сверкали на него с явным интересом, он поддался чуть вперед, заискивающе смотря в наивные глаза, и предложил прямо сейчас прогуляться по праздничному Мондштадту.
