Когда не спишь

Устраиваешь мебели перестановки, Добавляешь к одежде обновки, Ты меняешь в голове установки, Ты требуешь у мыслей остановки, Исполняя танец под гул микроволновки, Что греет только оболочку. Похоже на людей. Бывает, будто паришь раз в году, Когда к цели на полном ходу, Когда уверенно кричишь «Добегу!»… Но это бывает в горячем бреду. Снова по графику в себя пихаешь еду — Не хочется есть, не чувствуешь голод. Ты часто требуешь от себя изменений, Терзаешь себя этой кучкой сомнений, Не отдышаться от чужих мнений. Буквы, слова для своих сочинений Ты собираешь из чужих произведений. И, вроде, выходит что-то своё, И, вроде, всё делаешь верно, Все по их правилам. Наверно. Но ты, не зная достоверно, Чувствуешь себя прескверно, Виски сжимает неимоверно, И чешется всё порвать и выбросить. И, может, просто мысли отсей, Просто сходи в местный музей, На совр. искусство поглазей, Просто забей на знакомых князей… А во снах ты видишь рядом друзей, У вас захватывающие приключения, Они своей темнотой зловещи, Но в реальности будет похлеще. Реальность горло сжимает в клещи Горячо, словно в огненной пещи. Смотришь на давно привычные вещи, Но не помнишь за жарким маревом. Уходишь от неё по воскресеньям. В кафе за любимым сиденьем Ты мажешь печенье вареньем. Прислоняясь к столу, с изумленьем Сердце путаешь с землетрясеньем, Оно бьёт сильно, сотрясая вокруг. Подслушивая прохожих имена, Не замечаешь, как восходит луна. Никак не выходит уснуть дотемна, Наизусть известна эта цена — Хватает восьми часов глубокого сна. Но ты даже не можешь уснуть. Под веками скрывается мрак, В него падаешь, как в овраг. Там звуки смертельных драк, Там ты — бесполезный дурак… Будильник — уже не старый враг, Будильник стал твоим спасителем. У этого нет выхода-входа, Нет подземного перехода, Не зависит от солнца восхода, Не имеет другого исхода: Встаёшь под звуки чужого ухода, Ложишься, когда ляжет другой. Из твоей жизни может выйти сериал. Соберёшь за целый день материал: Повторяешь с утра один ритуал, Не меняешь за сутки ареал, Допоздна разбираешь завал… На повторе сюжет на десять минут. Причёска — бардак, под глазами мешки, В красной сетке вокруг радужки белки, Снова, отлежавши, не чувствуешь руки, Ноют переломы, болят синяки, Щиплет раны, гудят виски, Сводит мышцы, скрипят суставы. Пытаешься заговорить, сперва Хрипят произнесённые тобой слова. И ты, как натянутая тетива, Хоть незаметно для большинства, Трясутся руки, кивает голова, Мигаешь часто. Ты нервов комок. Дрожит горло на каждом слове, Мышцы, словно всегда наготове Бежать, это в их основе. Аккуратно, сведя хмуро брови, Чтобы не царапаться до крови, Стрижёшь ногти под корень. И снова смотришь на луну, Водишь пальцем по окну, Мечтаешь попасть в далёкую страну, Узнать большую тайну. Всего одну… И, кажется, ты слышишь тишину… (прислушайся) А это всего лишь шум. Не можешь сосчитать потерь, Хоть по линейке мерь, Хоть просто верь… Ты теряешь свою дверь. Не знаешь, что делать теперь, Забываешь, что ты делал, Зависаешь в своих фантазиях, Погрязаешь в дурных безобразиях, Оказываешься в глупых оказиях, Надеясь не потеряться в согласиях, Теряешься в своих несогласиях, Пропадаешь в мелодиях песен. Ты чувствуешь волнение, Поднимается давление, Растёт возбуждение, Расплывается зрение, Учащается сердцебиение… Частый вдох и частый выдох. Не говорят, почему, врачи. Теряешь от дома ключи, Слепят солнца лучи, Слышишь, лязгают мечи… И снова эта тревога в ночи. Почему так светло за окном? Сообщения не получай, На звонки не отвечай, Интернет включай, На порно попадай невзначай. Нападаешь на сладкое и чай — Нужен вкус, нет насыщения. Тебе нужны слуги. Чтобы устраняли звуки, Чтобы надевали брюки, Чтобы уменьшали муки. И ты моешь часто руки, А с пальцев пыль не сходит. Дурея под аммиаком, Красишь ногти тем же лаком «Цветущим сочным маком», Помечаясь красным знаком, Развевая, словно флагом, Пока сохнут другие цвета. Видишь знак плохой в бутоне, Растворяешься в жалобном стоне, Растворяешь знак в ацетоне, Показываешь ближним ладони, Надеясь скрыть в уклоне Тот ядовитый яркий цвет. Ты прячешься в густой траве, Прячешь птицу в рукаве, Обвиняя себя в колдовстве. Ты вторишь ухащей сове, Слышишь ветер в голове, А он гуляет меж деревьев. Когда ложишься на кровать, Пытаешься на помощь звать, Стараешься не убежать, Спокойный сон отвоевать, Мечтаешь громко танцевать, Желаешь тихо плакать. И каждую ночь тебе предстояло Бороться от конца до начала. А говорят, чтобы не взяло, Страхом чтоб не обуяло, Нужно свернуться в одеяло. Нужно снять свою кожу. Спустя множество дней, Потных мятых простыней, После пробы разных огней, Что не боялись бы теней, Свет фонарика стал родней И ярче даже солнца. Монстры ходят парами, Пугают о стены ударами, Мигают красными фарами, Владеют запретными чарами. Шрамы кажутся старыми, Но это ещё лишь царапины. Ощутимый жар на щеке, Вязкая горечь на языке. Панику, сжимая в кулаке, Скользишь рукой в руке, Водишь ими по дуге И тянешь обе к небу. Ты сидишь под окном И в бреду ночном Думаешь об одном — Сушняк перед сном. Напиться б вина, Но делаешь глоток воды. Изображая больного (Не можешь иного), Провожаешь ночного, Встречаешь дневного, А губы сохнут снова. Втираешь бальзам. Не без света карманного Дойдя до сна желанного, Глаза закрываешь планово. Себя, будто пьяного, Читаешь заново. Не проходит.