Чëрные крылья в белую крапинку

Врагов слишком много, он глубоко в лесу. Пораскинув мозгами, Накахара понял, что его тело будет уничтожено быстрее, чем Арахабаки дойдëт до города. Вражеская организация будет остановлена, а он погибнет, ведь чëртового Осаму больше нет. Дазаю всë же удалось наложить на себя руки. Накахара тогда был в командировке и узнал обо всëм лишь после приезда. Чуя тогда пришëл на его могилу совершенно спокойным, а потом просто сел у надгробия и ругал Осаму за то какой он придурок, не замечая что из глаз текут слëзы. Накахара рассказал обо всех эмоциях, что были связаны с Дазаем: о том как он его поначалу злил, а после ухода Осаму из мафии Чуя осознал,что тот ему не безразличен, но было уже поздно, ведь они стали врагами. Уже уходя Чуя прошептал: – Я просто хочу, чтобы ты был жив, чтобы это оказалось глупой шуткой, чтобы ты всегда был рядом. Он пишет боссу короткое смс: "Враг будет уничтожен. Прощайте" Мори вполне поймëт о чëм речь и лишь хмыкнет, думая о том, что мафия снова выиграла, потеряв пешку. И вот уже произнесены слова призыва, а в глазах темнеет.. Но вот грудная клетка вздымается вновь. Чуе страшно открыть глаза, он не понимает, что происходит, но прикосновение чей-то руки к его щеке немного расслабляет. Накахара наконец открывает глаза, первое что он видит чëрные перья, местами покрытые белыми крапинками. Крылья. Это определенно чьи-то крылья. Он повернул голову вбок и сердце забилось чаще. Дазай. Чертов Дазай Осаму с огромными чëрными крыльями в белую крапинку. – Это галлюцинации или я всё таки умер?- негромко прохрипел Чуя, лежа на земле и смотря на бывшего напарника, сидевшего рядом с ним. Дазай улыбнулся, продолжая поглаживать Накахару по щеке: – Не то, не другое, Чиби. Ты живее всех живых и не спятил, потому что я остановил порчу вовремя. Осаму встал с земли, поднимая Чую на руки. Он отнесëт его к нему в квартиру, обработает раны и всë расскажет. Накахара правда старался вникнуть в его речь, но голова всë ещё болела. Единственное что он понял из болтовни Осаму – его душа по какой-то причине привязана к Чуе и в загробный мир они отправятся только вместе. – Какая разница как ты сюда попал, просто пообещай, что больше не оставишь меня одного, - сказал рыжий мафиози, обнимая Дазая, цепляясь за его пальто. Осаму прижимает его к себе в ответ, инстинктивно закрывая своими крыльями от внешних проблем. – Я слышал те слова, что ты сказал у моей могилы, - на этих словах Чуя вздрогнул, обнимая Дазая ещё сильнее, боясь что его оттолкнут. Но Осаму не стал отталкивать, он провëл своим носом по щеке Чуи и нежно поцеловал в висок, прошептав: – Мне очень жаль, Чуя. Жаль, что я был трусом и не признался тебе в своих чувствах, когда был жив. Но судьба дала нам второй шанс и я ни за что на свете не упущу его. Я буду с тобой всегда. Меня никто больше не увидит и не почувствует, но для тебя я всегда здесь. Я твой хранитель. Через секунду Накахара снова делает вдох, в этот раз сразу открывая глаза. Он лежит на кровати у себя дома, а рядом хлопочет обеспокоенная Кое, которая сообщила, что два дня назад у Чуи началась лихорадка и он всë время был здесь, не было никакого задания, не было порчи, не было Дазая. Это был только сон, только галлюцинации. Именно так думал Чуя пока не почувствовал, что кто-то взял его за руку, а на стене мелькнула тень крыльев, и паника сразу же отступила. Накахара уверил Озаки в том, что ему лучше и она может больше не присматривать за ним. Убедившись в том, что Накахара обязательно позвонит если ему станет хуже, она покинула его квартиру. И как только дверь закрылась, Дазай снова стал видимым, он сидел на кровати рядом с минимафиози, держа его за руку: – Я сначала думал, что ты не поверишь мне, списав на галлюцинацию, но проникнуть в твой сон – единственный способ матерелизоваться в этом мире после смерти. Накахара потянул Осаму назад, аккуратно уронив его на кровать, и лег рядом, положив голову ему на грудь. – Ты тëплый, и сердце у тебя бьëтся, а все галлюцинации холодные и страшные. Их создаëт Арахабаки, чтобы свести меня с ума и получить контроль. – Я никогда не отдам ему тебя,- сказал Дазай зарывшись рукой в рыжие волосы и укрыв черными крыльями в белую крапинку словно пледом.