четкое, неоспоримое с расплывчатым и сомнительным

никто никогда не задумывается насколько жизнь коротка. это если называть «никем» бессмертных, конечно. для них жизнь бесконечно длинная. это не отменяет смерти совсем. многое влияет на это, но бессмертные уж точно не умрут от старости, даже совсем не постареют. в один момент это просто прекращается, ты остаешься в одном теле и все. никто ничего тебе не говорит. так было с филзой. прошло пять лет, он не изменился, прошло десять, прошло двадцать, прошло столетие. он такой же. проклятие бессмертия довольно выборочное. никто не знает как его получают и за что, оно врожденное, если тебе суждено жить вечно — тебе выдают пару нежно-синих глаз. каждый раз когда смотришь в зеркало, вспоминаешь что ты проклят. первое столетие прошло наиболее болезненно. фил его не вспоминает, постепенно боль уходит, а воспоминания стираются. со вторым столетием, фил уже смирился с тем, что пережил своих близких, решился больше не обретать ни с кем связей, чтобы в конце их жизни не рыдать, в этот момент сожалея о том, что он не имеет смертное тело. чтобы его не разрывало от тоски и грядущего одиночества. гроза. на третье столетие ему принесли неприятный сюрприз. на пороге его бара оказалась корзина. будто он не знает что в них обычно в их то смутные времена. он смотрит на предмет, слышит детский плач. нет, нет, нет. никакой привязанности, никаких исключений. он задумывается на момент. одно исключение, одно. вот он уже сидит с шестилетним сыном, учит его заплетать себе косу, второй же девятилетний бегает по дому, что то усердно ищет. вил постоянно что-то теряет, в отличии от того же техно. они такие быстрые. ему постоянно грустно, но он пытается также постоянно быть позитивнее. он старается не грустить, старается не думать. он их точно переживет, он будет стоять на их могилах точно такой же, выглядя как тридцатилетний. — отец, у меня получилось! он смотрит на техно, выходя из мыслей. фил что-то пропустил. кто-то трясет его за плечо. блейд. — отец, я вернулся. — вилбур строго выдает, заходит прикрывшись плащом. — что за корзина? — блейд замечает в руках брата предмет, настораживается, младший только что вернулся из похода, старший с улицы. гроза, весна точно такая же как была лет двадцать назад. вилбур весь мокрый, в руках корзинка. резко слышится детский плач и всхлипы. филза узнает узоры на плетеной сумке, вздыхает. — только не говори что снова два мальчишки. — и тут же начинает смеяться. оба смотрят на отца как-то нелюдимо, а вилбур смущенно опускает взгляд в пол. два мальчишки. второе исключение, второе и последнее. дальше в доме появляется маленький полу-лис, фил думает о том что стал дедушкой только на третье столетие. филза опять что-то пропустил. техноблейд спускается с лестницы, с тканью в руках, собственный паттерн спидранера. — таббо уже сшил свой паттерн? — спрашивает крылатый. — ага, — техно кивает. — а что? — на нем осталось место? — конечно, я же сказал не вышивать им семейное положение. — позови его на балкон, если томми пойдет за ним, скажи ему сходить за дровами. это будет серьезный разговор, он не хочет чтобы иннит был здесь, чтобы он знал раньше времени. — как скажешь, отец.

***

— фил, — тоби открывает дверь аккуратно, заглядывая в комнату прежде чем зайти. — вы звали? — таббо, — фил стоя прямо у перил балкона, разворачивается на него, лыбится. — да, заходи, не забудь закрыть дверь. парень настораживается. начинает он с порога. — томми рассказал о том случае? они оба молчат минуту, а филза выдает несколько смешков. что за случай? фил и знать не хочет, да и говорить об этом сейчас будет ошибкой. — вовсе нет, — он мотает головой, посмеивается. — я о другом хочу поговорить. иди сюда. таббо подходит, движения его очень скованные, становится на скрипучий пол балкона. уже ночь. как только мальчишка оказывается рядом, фил дает ему зеркало, взглядом намекая смотреть в него. тоби берет зеркало в руки, рассматривает себя. оба молчат, фил дает ему время. тишина разбавляется сверчками и заглушенной речью с нижних этажей. — ты не задумывался почему у нас с тобою одинаковый цвет глаз? парень смотрит на него, а потом снова на поверхность зеркала. — все не так очевидно как ты думаешь, мы не родственники. — прежде чем его собеседник успевает хоть что-то предположить, филза опровергает первое, что может прийти в голову юного разума. — этот цвет глаз — обозначение проклятия. туббо резко дергается, роняет зеркало на пол. осколки рассыпаются по полу, фил смотрит на них лишь краем глаза, уберет потом. — что?! — спокойнее. я ведь стою перед тобою и со мною все хорошо. лицо филзы становится мрачнее, а он сам прекращает улыбаться, видно, что это что-то неприятное. напряжение. — сколько мне лет по твоему, таббо? молчание. напряженная тишина, не та уютная. — мне 333 года. — фил смотрит на него серьезно, на лице тоби появляется сомнение, испуг, непринятие, а главнее всего отрицание. — проклятие, которое лежит на нас обоих — бессмертие. фил знал, что этот момент настанет рано или поздно. рано — это прямо сейчас, поздно — когда таббо бы сам понял что прекратил меняться, что это конечная точка. когда бы уже вил и томми заметили это. он знал с самого начала, он видел как был рад вилбур растить их и промолчал. он не хотел портить вилбуру его моменты счастья. да и честно, фил сомневался в том, что таббо действительно бессмертен. по одному цвету же глаз нельзя сказать. бессмертие это не только вечная жизнь, это также бешеная регенерация, да и к своему столетию волосы начинают белеть. это куча побочных эффектов, и сколько он наблюдал за ними, видел все признаки у туббо. регенерация сильно себя выдает. вилбур отстранился от них двоих, потому что ему рассказали правду, потому что фил решился. сут стал закрытым. — я понимаю это трудно принять, но ты бессмертен. — а томми, — пауза, — нет? — в этой семье только два бессмертных, ты один из них, другой стоит перед тобой. подросток стоит, старается переварить информацию, но не может, видно как он начинает дрожать, как он сомневается, как надеется на то, что это глупая шутка. что сейчас она оборвется и все будет хорошо. — участь бессмертных состоит в том, что им нелегко с этим смириться. их участь смотреть на то, как все меняется, а они сами нет. филза подходит к нему и обнимает руками и крыльями. он резко слышит всхлипы, прямо как тогда, когда сут их принес. — тебе нужно подготовиться к тому, что скоро года будут пролетать как месяцы. что однажды те, кто тебе дорог прекратят быть рядом. что ты не можешь поделиться своим временем. правда режет, но и слов нет других чтобы описать все, что переживают существа с неограниченным временем. они стоят так минут десять, тоби старается успокоится, фил одну из рук кладет ему на голову и проводит по волосам, успокаивает жестами. он не может сказать ничего утешительного. «у тебя есть еще время с ними»? это фраза только доведет. — у тебя твой паттерн? парень кивает, лицом уткнувшись в плечо старшего. — можешь мне его дать, пожалуйста? повторный кивок. подросток отстраняется, тут же отворачиваясь, чтобы не показать, что он плакал и вытаскивает паттерн из кармана. — я могу идти? — да. — он смотрит на него, уже жалея об этом разговоре. — таббо, только одна просьба перед тем как уйдешь. строгий взгляд, в тоже время полный нежности и открытости. — не рассказывай томми. держи это в тайне.

***

— что за нашивка у тебя в конце паттерна? — иннит рассматривает чужой паттерн, пытаясь его прочитать. — ай, да просто цветок, не обращай внимания. — тоби улыбается.