В саду Эдемском до жути стало тихо,
И ангелы замолкли, закрыв святые лики.
Ни пения птиц и ни животных криков.
В Раю так непривычно стало тихо...
Ни шелеста листвы и ни дыханье ветра,
И только плач дитя слыхали где-то,
Пронзая громом средь ясно небо.
А там внизу и дождь, и мало света,
И буря ледяная, пронзающие раны
Того, кто на кресте распят и плакал, как дитя.
Отца звал Он, любовью заглушая
Всю ненависть. Ведь Он - Тот Самый.
И Отчая слеза, сквозь небо ясное,
Горем сотрясла все земли и владения.
Ведь эта жертва слишком велика...
Дитя. Мой Сын... Людское Ты спасение.
И капля по щеке Иисусовой текла,
Как маленький Евфрат в пустыне тихой.
Отец, дай сил, Я Сын ведь Твой,
Что безусловно волю Твою принял.
И тихо стало на земле, до жути.
Ни шелеста листвы, и ни животных криков.
Лишь люди склонили стыдом головы,
Сокрыв вину - её не искупить во веки.