Why are you crying?

Джонни потерял тебя где-то двадцать минут назад. Но парень не переживал, он знал, что ты была с подругами, веселилась, танцевала и напивалась. Вы приехали на эту вечеринку чтобы встретиться со старыми друзьями, которых давно не видели. И сейчас Джонни решил просто дать тебе время потусоваться, а сам болтал с Джехеном и Марком. До этого ты была в его поле зрения, и он мог контролировать, что и сколько ты выпила. И последний раз он видел тебя с бутылкой грейпфрутового соджу. Вообще, когда ты напивалась, было всего три сценария развития событий. За те пять лет, что вы были знакомы, он успел увидеть и изучить все три твоих пьяных состояния. В первом случае ты становилась похотливой кошечкой. Так он это называл. Когда ты начинала хватать его за все места, до которых могла дотянуться, шептала на ухо грязные словечки, и все из этого вытекающее. Вторым типом твоего опьянения был “философ Кант”. Размышления на темы: “Что мы оставим после себя?”, “Есть ли на самом деле Бог?” и подобные вопросы. В такие моменты ты сидела за столом, поднимая стопку и прижимая ее к голове, пыталась доказать всем, что мы лишь маленькие песчинки в этом мире и как бренно бытие наше. И третий тип – плакса. Когда ты начинала рыдать из-за любой мелочи. Буквально из-за всего. Когда зазвонил телефон, парень разговаривал о чем-то с Марком. Он извинился и открыл сообщение от твоей подруги. Она написала, что ты плачешь из-за какой-то очередной фигни. Джонни вздохнул. Похоже, сегодня придется иметь дело с плаксой. Джонни набрал номер и спросил у твоей подруги где вы. Получив объяснения, парень извинился перед другом и пошел на задний двор, где нашел тебя в окружении подруг. Ты сидела на бордюре, твои туфли лежали рядом, и ты, обняв колени, горько рыдала над чем-то. Рядом с тобой стояла начатая бутылка соджу, которую ты, очевидно, не смогла допить. – Спасибо, девочки, – сказал парень твоим подругам. – Я позабочусь о ней. И после того, как все ушли, он опустился на колени перед тобой. – Т/И, милая, что случилось? – спросил Джонни, беря в свои руки твои трясущиеся. – Ты… Ты.. не праааав, Джонни! – сквозь слезы пробормотала ты и начала рыдать с новой силой. Ты освободила свои ладони из его и вытерла слезы и нос. Это немного смутило парня, но он все равно схватил твои ладони снова. – Что я сделал, детка? – спросил он мягким голосом. – Почему ты плачешь? Он смотрел тебе в глаза. Они покраснели от слез и трения, но ты все еще красивая для него. Ему не важно, как ты выглядишь, для него ты всегда будешь самой лучшей и красивой. – Я знаю, что ты женишься! – выпалила ты, и новая волна слез потекла по твоим щекам. На секунду парень впал в ступор, а потом начал смеяться. Ты даже перестала плакать, когда увидела, что ему смешно. Бормотала что-то невнятное и смотрела на него огромными глазами, как потерявшийся щенок. – Да, женюсь, – сказал парень, улыбаясь. – На тебе. Смотри, у нас одинаковые кольца, Т/И. Ты посмотрела на его руку и на свою и подняла брови в удивлении. – О, подожди-ка… – говорила ты. – Я обручена с тобой? Мы женимся? Ты подняла его руку с кольцом и проверила, настоящее ли оно. Затем проделала то же самое со своей рукой. А Джонни в это время сделал галочку в голове, чтобы не давать тебе пить соджу после шампанского. Очевидно, этот микс делает тебя слишком эмоциональной и забывчивой. – Четыре месяца назад ты сказала мне “Да”, так что если ты не передумала, то да, мы женимся, – сказал парень и после этих слов поднялся с коленей и потянул тебя за собой. Тебя слегка покачивало, поэтому Джонни обхватил твою талию рукой, прижимая к себе. Он взял твои туфли, а вот недопитую бутылку оставил стоять там, где она и была. Тебе на сегодня хватит алкоголя. Ты начала тихонько хихикать, закрывая лицо руками, заставляя парня взглянуть на тебя. – Почему ты смеешься? – спросил он, улыбаясь. – Я выхожу за тебя замуж, – сказала ты, закрывая рот ладошкой. – Представляешь? – Боже, детка, – Джонни закатил глаза, но все равно улыбнулся. Ты все еще глупо хихикала и бормотала себе под нос что-то, когда он помогал тебе забраться в машину. – Ты весь мой, – сказала ты ему, когда он садился за руль. – А ты моя, – кивнул Джонни, поворачивая ключ зажигания и глядя, как ты укладываешься на кресле, пытаясь найти удобную позу, чтобы заснуть. – Поехали-ка домой, моя маленькая пьяница.