we're all gonna die
ПРИДУРОК! ИДИОТ!
господи.
господи, как ты мог? как ты мог?!
КАК ТЫ МОГ?!
как ты мог, боже, фред!
как ты мог…
Рейчел чувствовала себя так, словно громадную надгробную плиту поставили прямо на неё. Плита раскрошила прочный череп, переломала кости, грудную клетку, размяло сердце, мозг и органы в бесполезную кровавую кашу. Но смерть всё не наступала, и девушка чувствовала всю ту боль, которую, по всей логике, не должна была чувствовать. Сухое сообщение Джорджа – от: Второй Уизли 10:41 фред покончил с собой – в ответ на вопрос о том, почему близнецы опаздывают на урок, ощущалось как самый неожиданный удар под дых после окончания боя. Рейчел натурально рвало от нервов, поэтому половину уроков она провела в обнимку с фаянсовым другом в школьном туалете, и в перерывах пыталась дозвониться до Джорджа.Абонент недоступен.
Абонент недоступен.
Абонент недоступен.
Спустя, кажется, сотню гудков, брюнетка оставила попытки дозвониться до младшего близнеца и стала набирать тех членов семьи, чьи номера у неё остались. Очевидная мысль о том, что все эти люди были убиты горем, и им явно не до звонков, пришла в голову девушке крайне поздно. Пристыженная самой собой и этим фактом, Баттлер с позором прекратила терроризировать всех Уизли. Фред Уизли покончил с собой. Собственная смерть ощущалась бы куда адекватнее, чем его. Старший близнец – концентрат энергии, голодный до жизни парень, жадно использующий все возможности для веселья и «ощущения» этой самой жизни. И тут – суицид.почему он это сделал?
почему я об этом не смогла догадаться? он же был подавлен в последнее время.
я же видела.
неужели из-за джонсон?
нет, он бы скорее убил джордана, чтобы быть с ней. или вообще их обоих, чтобы она никому не досталась.
почему никто не был рядом с ним?
почему я не была рядом?
почему джордж это проглядел?
почему фред это сделал?
почему?
Спустя несколько часов телефон завибрировал от входящего звонка, тем самым разбудив девушку. Рейчел лихорадочно схватила устройство, и, не думая ни секунды, взяла трубку. – Билл?! – Привет, Рейчел, – старший из братьев Уизли на том конце провода был совсем разбит. На фоне слышалась какая-то возня, плач Молли и стальные спокойные голоса. Наверное, врачи или полиция. – Что с Фредом? Как вы? Как Джордж? Как это произошло? – обеспокоенно тараторила девушка. Вопросы быстро отскакивали от её зубов как использованные гильзы от автомата. Она так долго ждала ответов хоть от кого-нибудь, что слишком сильно насела на бедного Билла. Волна обжигающего стыда второй раз за день накрыла Рейчел. – Прости, я просто… я беспокоюсь. – Мы все беспокоимся, – бесцветным голосом ответил мужчина. – Но держимся. Фред наглотался таблеток. Похороны завтра в двенадцать утра, приходи с родителями. Ритмичный звук гудков при окончании разговора дал брюнетке понять, что у Билла не так много сил, времени и эмоциональной сдержанности, чтобы церемониться с ней и подробно отвечать на её вопросы. Видимо, одним «выстрелом» Фред убил не двух, а целых девять зайцев.the evil, it spread like a fever ahead
it was night when you died, my firefly.
это место насквозь пропитано скорбью.
Билл и Чарли, как самые взрослые из детей, взяли на себя все организационные моменты. Они-то и устроили похороны, пригласив самых близких друзей семьи и приятелей Фреда непосредственно. Однако Баттлер смутно помнила Поттера и Грейнджер в качестве друзей старшего близнеца. Очевидно, что они были здесь для поддержки бедняжки Джинни и Рональда. Но чья «группа поддержки» тогда сама Рейчел? Говоря о друзьях Фреда, почему-то Баттлер за всё время не наблюдала ни Ли Джордана, ни «Энджи», ни даже Кэти, хотя Билл заявлял, что звал их. Подумав об этом минуту, Рейчел осенило: сегодня в школе была генеральная репетиция вальса на выпускной, и они точно должны были там присутствовать. Осознав приоритеты своих одноклассников, Баттлер слегка замутило. Ублюдки. Зеленоглазая оглядела всё помещение в поисках знакомых лиц,одного конкретного лица
и, находя каждое из них, Баттлер ощущала приступ неконтролируемой боли где-то в груди. Это было сравнимо с болью от ножевых ранений. Родители семейства стояли и принимали все соболезнования. Мистер и миссис Уизли были абсолютно разбиты, и, по наблюдениям Рейчел, Молли с красным лицом не переставала плакать ни на мгновение. Удивительно, сколько слёз может хранить в себе лишь одна невысокая женщина. Мистер Уизли словно постарел лет на пятнадцать: глубокие тени легли под его печальными глазами, а морщины стали более выраженными. Всё это время он не отпускал свою жену, обнимал её за плечи и самоотверженно утешал её. Он продолжал быть для неё опорой, пока сам тонул в отчаянии. Рейчел сглотнула комок в горле. Неизвестно, сколько нервных клеток они потеряли за это время.
первые два ножевых за ними.
Билл. Он взвалил на себя груз ответственности за всю семью. Следил за каждым шагом процессии. Поддерживал каждого члена семьи. Вёл разговоры с гостями и работниками. И при всём этом он сохранял лицо и не позволял себе поддаться эмоциям. Только Флёр, своей белокурой красавице-невесте, он давал понять, что почти сломался под неподъёмным весом всех этих дел. Смерть младшего брата оставила на нём нестираемый отпечаток, и его самообладание было испещрено множеством трещин. – Билл, как я могу помочь? Вы же с Чарли тут с ума сойдёте, – спросила брюнетка. Она выловила его у выхода из здания, пока тот просто стоял на улице и пытался хоть немного вырваться из этой угнетающей суеты. Девушка хотела разделить боль вместе с ответственностью хотя бы между тремя людьми. Флёр тут помогала только Биллу, и то эмоционально. – Спасибо, Рейчел, ничего не нужно, – устало произнёс мужчина, зажмуриваясь и потирая виски. Было видно, что он слишком долго не спал и был на стрессе, из-за чего у него начиналась головная боль. Старший Уизли не раз жаловался на здоровье в разговорах с Баттлер, со смехом сетуя на свою «старость». Зеленоглазая незамедлительно полезла в сумочку, пытаясь найти нужные предметы. Спустя секунд тридцать, когда Билл открыл глаза, перед ним засверкали два серебристых блистера с таблетками и бутылка воды. – Вот эти – от головной боли, – сказала Рейчел и подняла первый блистер наверх, демонстрируя его Уизли с двух сторон, – а вот это – успокоительные, – вторая упаковка так же замаячила перед глазами рыжеволосого. – Успокоительные не нужны, а вот таблетки от головы будут в самый раз, – слабо улыбнулся Уизли. Он принял одну таблетку и жадно запил её водой. – Спасибо. Вот тут ты правда помогла. Девушка понимающе кивнула головой вместо «не за что» и потянулась обратно в сумку за сигаретами и зажигалкой. Как только Баттлер достала новую пачку, Билл уже успел мягко её отобрать. – Ты бы бросала курить, Рейчел, – отстранённо бросил рыжеволосый, нервно перекладывая пачку из одной руки в другую. Он глядел на тёмные громадные тучи, которые медленно плыли по серому небу. Видимо, небеса тоже собрались плакать по Фреду вместе со всеми присутствующими. Судя по цвету туч и поднявшемуся ветру – плакать навзрыд, с истерикой. Брюнетка повернулась к старшему Уизли с вытянутым лицом. – Ты же раньше даже прикрывал меня, когда я убегала курить на улицу. Зажигалку одалживал не раз. – Я ошибался. Больше не буду игнорировать ничьё деструктивное поведение, – ответил мужчина и тяжело вздохнул. – Один раз я уже пустил всё на самотёк, был «своим в доску» братом. Недостаточно уделял времени близким людям. Теперь посмотри, что из этого вышло, – горько произнёс Билл, сжав челюсть до боли. Где-то отдалённо послышался гром. – Билл, ты не виноват в этом! – горячо запротестовала Рейчел. В груди клокотал какой-то дух протеста. Кто-кто, но не Билл должен себя винить. – Ты не мог знать, что всё так получится! – Не мог. Но я виноват. Мы все виноваты.третье ножевое ощущалось куда больнее.
мы все виноваты.
Чарли Уизли в этот день так и не был пойман девушкой. Угрюмый мужчина был так занят делами, что оставался практически неуловимым. Один раз он остановился около Билла, чтобы что-то обсудить, и без конца то затягивал, то расслаблял галстук. Но, в целом, он держался молодцом. Румыния явно его закалила. Не было Перси. Почему-то нигде не было Перси, и это было крайне странно. Баттлер знала по рассказам Фреда, что у него в последнее время сложились непростые отношения со своей семьёй. Он – карьерист, который бежит от бедности и своего прошлого, сверкая пятками, и гонится за одобрением чужих дядек из министерства. Таких дядек в лощёных костюмах по толстой фигуре, с кучей бумаг в портфеле, раздутым чувством собственного достоинства и жадным пожирающим взглядом. Близнецы однажды упомянули крупную ссору старшего брата с отцом. Кажется, Перси назвал мистера Уизли «безответственным», «бедным» и «бесхребетным». Джордж и Фред тогда сильно разозлились, и, защищая отца, наговорили столько гадостей, что Перси немедленно ушёл из дома, хлопнув дверью, а Молли влепила им подзатыльники, домашний арест, и не разговаривала с обоими около недели. Когда Джордж на школьном перекуре поделился несколькими «цитатами дня», у Рейчел от шока глаза на лоб полезли.– Вы – неадекватные! Нельзя так с братом! Ещё и при родителях!
– Да ну, Баттлер?! Поучи нас ещё, блять, как нам разговаривать!
Фред сразу начал яростно отбиваться от критики девушки в адрес их поведения, совершенно забыв про тлеющую сигарету. Девушка вообще откинула свою куда-то в сторону в порыве гнева. Младший близнец, в свою очередь, флегматично растёр сигарету с отпечатками помады подошвой ботинка и затянулся своим ментоловым никотином.
– Я, конечно, знаю, что вы вообще не фильтруете свою речь, но вам реально всё равно, кому и что вы говорите?! Даже в рамках семьи?! – всё больше распалялась брюнетка.
Гордо вскинув голову, она заметила, как лицо Фреда краснеет от злости, а ноздри раздуваются в такт его дыханию.
Джордж лишь загадочно молчал и наблюдал за ссорой. Не было смысла встревать и что-либо говорить. Фред всё равно всё выскажет за них обоих.
– Этот мудак оскорбил нашего отца! Я должен был это стерпеть, моралистка херова?! – окончательно взорвался старший близнец.
– Члены семьи – буквально единственные люди, которые никогда от вас не отвернутся, придурок! А вы собственноручно этих людей от себя отталкиваете. Идиоты, блять, – зеленоглазая всё гнула свою линию и – удивительно – даже не переходила на крик в ответ. Её хватило только на небрежное фырканье.
– Дура! Дура, блять! Да что ты понимаешь вообще? – Фред был настолько возбуждён (в самом плохом смысле этого слова), что нервно наворачивал круги и периодически вскрикивал какие-то абстрактные фразы и оскорбления в воздух.
Рейчел не хватило чувства самосохранения его не передразнивать, и вот она притворно потирает кулачками лицо «в слезах», и старший Уизли свирепеет на глазах ещё больше.
Как же ему хотелось её задушить. Видит бог, не он это начал.
Однако внезапно гнев Уизли переключился на младшего брата.
– Джордж, а какого хера ты молчишь? Почему только я с ней должен спорить?
– Да вы и без меня прекрасно справляетесь, – саркастично хмыкнул рыжеволосый. Он стойко выдерживал агрессивный напор Фреда своим флегматичным взглядом, параллельно доставая жвачку из кармана.
Упавшую на глаза чёлку и растрёпанные волосы он решил не поправлять. Сейчас они не особо мешают, а вот брюнетка напротив крайне падкая на его слегка неряшливый образ. Джорджу ничего не стоило отследить участившееся дыхание и бегающий взгляд.
– Да нечего ему сказать! Язык в задницу засунул, потому что понимает, что я права! – победно злорадствовала Рейчел. – Хоть у кого-то тут достаточно мозгов для осознания этой простой мысли.
Джордж моргнул и перевёл на неё взгляд. В его зрачках заплясали искры сильного раздражения.
почему она никогда не может заткнуться вовремя?
Уизли потушил сигарету и приблизился к девушке достаточно близко, чтобы смутить, но недостаточно, чтобы удовлетворить её нужду в тактильном контакте. Фред лишь растянул губы в широкой ядовитой улыбке и облокотился на кирпичную стену, с детским любопытством предвкушая шоу. Рейчел поймала его взгляд из-под полуприкрытых век, мол, крепись, Баттлер, я тебя бил, а он тебя убьёт.
– Баттлер, – обманчиво ласково начал младший близнец, – скажи мне: а как тебя вообще касается наша семья?
Выражение недоумения исказило симпатичное личико.
– Гений, ты же для чего-то рассказал мне эту историю. Вот я и отвечаю. Забираю свои слова про твои мозги обратно, тебя Алисия уже успела заразить умственной отсталостью, – с вызывающей ухмылкой ответила девушка, склонив голову вбок и слегка прикусив губу изнутри.
Джорджу очень захотелось заткнуть этой дряни рот.
Собой.
Он снова отвлекается от диалога на непристойные образы в воображении, и из-за этого порочное возбуждение отдалённо замаячило внизу живота. И младший близнец не понимал, что именно его заводит каждый раз: её никогда не закрывающийся рот, который временами охота вымыть с мылом, или всё же привлекательный внешний вид.
Когда-нибудь он начнёт возбуждаться от невинных поцелуев, нижнего белья в рюшах, ужина при свечах и прочего романтичного бреда. Будет трахать нормальных девушек в миссионерской позе и исключительно в кровати на мягких подушках.
Но точно не в этой жизни. Пока он – Джордж Уизли, и пока грёбанная Рейчел Баттлер периодически маячит перед его глазами, всему этому не бывать.
Жалко, что Фред сейчас не может где-то потеряться. Так бы Джордж точно указал девчонке своё место. Но придётся это сделать по-другому.
– Сладкая, ты не поняла. Этот рассказ – повод разбавить молчание. Ты для нас – никто, как и мы для тебя. К чему эти сотрясания воздуха, если твоё мнение изначально было лишним?
Фред «расстроенно» присвистнул где-то сбоку и коротко хохотнул. Рейчел словно ударило обухом по голове, и она застыла на месте с приоткрытым ртом.
никто? лишним?
джорджу она никто?
фреду она никто?
Они смотрели друг другу в глаза. Оба понимали, что эта фраза была лишь полуправдой или даже неправдой. Она была сказана с целью обидеть, задеть посильнее. Это была лишь ядовитая насмешка, но менее больно зеленоглазой от этого не стало.
– Напоминайте себе почаще о том, что мы друг другу никто, – приторно улыбнулась девушка. – Только ты больше не приходи ко мне домой в порыве грусти и не зажимай меня по углам, похотливое животное! – тонкий пальчик упёрся прямо в грудь Джорджа.
– Это что у тебя за порывы грусти, братец? – удивлённо хохотнул старший близнец, узнав новую для себя информацию.
– А ты, – брюнетка злобно развернулась к Фреду, – тоже ко мне больше не приходи. И чтобы я больше никогда не слышала твоё нытье про «Энджи».
Узкие плечи порывисто дрожали от ярости, а небольшая женская грудь вздымалась от глубокого шумного дыхания. Джордж не мог оторвать взгляда.
– Да и вообще, вы оба меня достали! Не подходите ко мне больше, и с семьёй своей сами разбирайтесь! Вас всё равно там как грязи, одним больше, одним меньше.
Девушка бросила финальный нарочито пренебрежительный взгляд на близнецов и, развернувшись на каблуках, с цокотом стремительно ушла. Близнецы лишь коротко переглянулись и одновременно пожали плечами.
Спустя пару дней игры в суровую молчанку (они даже не здоровались в школе друг с другом), Рейчел дома с удивлением обнаружила в своём школьном рюкзаке новую пачку сигарет с ментолом, домашние яблоки в пакете и короткую записку на обрывке тетрадного листа. Несмотря на то, что обезличенный текст был от обоих братьев, почерк Джорджа она определила безошибочно. Фред в этом деле, видимо, собирал яблоки и ходил в магазин.
рейчел, на самом деле мы не считаем тебя «никем».
мы все зря тогда вспылили. прости нас.
фред будет меньше болтать про джонсон, а джордж всё равно будет забегать к тебе в гости и зажимать по углам.
мы тебя заочно тоже прощаем ;)
фред и джордж уизли
Хоть близнецы и помирились Рейчел, всё это время они не торопились извиняться перед братом, а Перси, в свою очередь, не стремился наладить контакт с семьёй. Но неужели он был настолько обижен, что даже не пришёл на похороны? На похороны младшего брата. Неужели севшая змеёй в груди обида и злость оказалась сильнее семейных связей и братской любви? От этой мысли у Рейчел перехватило дыхание.
что ж, это заслуживает ещё одного ножевого.
это крайне больно осознавать.
Малышка Джинни навзрыд плачет в объятиях потерянного Поттера. Ещё немного, и она вот-вот закричит от разрывающих её эмоций. Принцесса семьи потеряла одного из нескольких храбрых рыцарей, который доблестно защищал её от хулиганов на улице, дешёвого алкоголя и от мальчиков с грязными умыслами. Больше она не сможет обратиться к близнецам с просьбой прикрыть её перед мамой. Только к Джорджу. На лавочке Гермионанет.
НЕТ НЕТ НЕТ
я не могу я не могу я не могу я не могу я не могу
я не могу.
я не могу на него смотреть.
отведи взгляд, рейчел.
отведи взгляд.
Около гроба стоял Джордж, не отрывая взгляда от брата. И жизни в нём было едва ли больше, чем во Фреде.
а есть ли ещё смысл считать ножевые?
where everything was fiction, future, and prediction
now where am i? my fading supply.
Он никогда не был таким серьёзным. Только когда спал, наверное. Часть разума Джорджа взывала к небесам и умоляла их, чтобы всё это действие оказалось фикцией или безрассудным розыгрышем, а Фред правда просто спит. Крепко спит. Сейчас он откроет глаза, заливисто засмеётся, случайно тыльной стороной ладони стукнет Джорджа в живот в порыве смеха, и крикнет: «Повёлся, придурок?» Повёлся. Все повелись. Оранжевый костюм в полоску с белой рубашкой и галстуком были так ему впору, что его можно было достать из гроба и сразу вести на свадьбу в качестве тамады. Точнее, на выпускной. Родители дали детям побольше денег, чтобы они выбрали себе костюмы на последний школьный праздник. Конечно, близнецы выбрали себе какой-то клоунский бред, мистер Уизли и мистер Уизли, вы больше не пойдёте в магазин одни! Джордж горько улыбнулся от воспоминаний.= Ну мы и клоуны, конечно! – Джордж подозрительно оглядел нарядного себя и брата в отражении зеркала.
– Ну, тогда иди и купи себе серый костюм, пижон! – цокнул Фред, примеряя одну несуразную бабочку за другой. – А я хочу охренительно яркий образ, чтобы меня запомнили.
– А кто тебя ещё не запомнил в этой школе? – хохотнул младший. Красивый чёрный костюм на вешалке всё ещё привлекал его внимание, и младший Уизли то и дело на него косился.
– Да я не только про школу, – ответил старший Уизли непривычно отстранённым тоном.
Если бы Джордж повернулся к брату на секунду раньше, то заметил бы очень нехарактерный парню взгляд с нотками ледяной тоски и пугающего смирения. Но Фред вовремя себя одёрнул и встретил развернувшегося младшего Уизли широкой улыбкой.
– Да и в целом мой уход должен быть фееричным и ярким!
– Не хочешь быть в монохромной скуке? – игриво поинтересовался Джордж, играючи толкнув брата плечом. Фред лишь изогнул бровь.
– Если ты сейчас пошутишь про то, что можешь её с меня снять, я тебе врежу. Твоя озабоченность до добра не доведёт, Фордж!
Джордж всё всматривался в до боли знакомое лицо, жадно запоминая его черты. Второго шанса на это не будет. Бледное лицо больше никогда не тронет улыбка и нахмуренные брови. Синеватые руки никогда не станут теплее температуры земли на глубине трёх метров. Они никогда не взъерошат волосы на макушке Джорджа, не поймают баскетбольный мяч и не шлёпнут девчонку по заднице. Они больше никогда не нагребут кучу таблеток и не закинут себе их в рот в порыве отчаяния. Белые губы никогда не коснутся Анджелины Джонсон, как бы они не хотели, и никогда не округлятся в протяжном «Джо-о-орджи». Горло больше не будет обожжено крепким алкоголем, а лёгкие – ананасовыми сигаретами. Глаза больше никогда не откроются. Горло саднило так, словно Джордж проглотил тысячу острых лезвий. Поток слёз казался нескончаемым, ведь мокрые дорожки на щеках парня не успевали высыхать. Первое время младший близнец утирал их рукавом пиджака, но потом плюнул на это и просто повернулся к гробу, оставив всех людей за спиной. Билл и Чарли, по его просьбе, вежливо отхаживали от него немногочисленных желающих выразить сочувствие. Тут были, в большинстве своём, взрослые, поэтому основной удар сожалений взяли на себя именно родители.он убил меня. он убил нас обоих.
или я убил… нас?
я мог бы быть более внимательным.
он болен. он явно был болен.
можно было бы выявить депрессивное состояние раньше. может, там ещё какой диагноз был, кто его знает.
но я должен был знать.
Как же странно наблюдать в гробу человека, который так на тебя похож. Младший близнец давно не спал, и в бессвязном клубке мыслей проскальзывала «догадка», что на самом деле в гробу Джордж, а его душа стояла сбоку и наблюдала за телом. Это Джордж оставил после себя лишь кучу прощальных писем, несколько пустых упаковок из-под снотворного и блистеры успокоительного. А Фред жил. Или же его никогда не существовало?– Я ничего не чувствую, Джорджи. И одновременно чувствую столько всего, что аж блевать охота.
– Ты про Энджи?
– Я про всё.
Парень вспомнил один из недавних разговоров с братом о «последнем розыгрыше». Согласно нему, после смерти одного из них живой близнец должен был перенять имя мёртвого. Их все постоянно путали, так почему бы не посмеяться судьбе в лицо и не запутать и её? Но рыжеволосому, рыдающему на коленях над бледным телом брата, было как-то не до этого. Последней шалости не суждено было сбыться, ведь Фредом он так и не представился. Джордж всё чаще думал о том, что он должен был умереть вместе с ним.– Ты, падла, урвал самую красивую футболку на этой барахолке, пока я копался в этой куче металла, чтобы найти подарок на выпускной для нашей благоверной!
– Забирай её, Фордж. Она мне не так уж и нравится.
– Чего? Футболка с Metallica тебе не нравится? Или Баттлер? Кто ты, и куда ты дел моего брата?
– Заткнись и забирай обеих.
Отвернув голову от гроба, пытаясь прервать поток навязчивых деструктивных идей, младший близнец заметил её. В калейдоскопе рыжих и тёмных макушек, снующих туда-сюда и находящих поддержку друг в друге, он безошибочно определил единственного человека, который продолжал смотреть на него и только на него. Рейчел, видимо, уже успела выплакать все слёзы, поэтому красные влажные глаза внимательно изучали высокий сгорбленный под тяжестью скорби силуэт. Поймав взгляд парня, Баттлер поджала губы и сдержанно кивнула в знак приветствия. Будучи чуть умнее, чем все остальные, она к Джорджу не подходила, и он был ей за это благодарен. Рыжеволосый еле кивнул в ответ и отвернулся. Однако он стал замечать её краем глаза всё чаще. То она бежит за Биллом на улицу, цокая каблуками, то порывисто обнимает захлёбывающуюся в рыданиях Джинни, которая держится за длинные рукава платья Баттлер как за спасательный круг. Никакого возбуждения, ожидаемо, не было. Но была какая-то… тяга? В своём облегающем платье до колена с правильной осанкой она выделялась на фоне остальных. Обманчиво казалась самой стабильной. Джорджу показалось, что есть в ней сегодня что-то божественное. Что-то от Марии Магдалины. Рейчел с этим благоговейным и слегка отчаянным выражением лица вполне могла сойти за кающуюся грешницу. Она кусает щёки изнутри, ломает пальцы и щёлкает костяшками. Не смотрит на гроб. Она корит себя за невнимательность к ближнему своему. Корит за безучастность, напускное равнодушие. Корит за страх спросить у старшего близнеца напрямую о его состоянии. Корит себя за смерть Фреда. Корит себя за то, что нет смелости подойти к Джорджу.боже, да они оба нагрешили так, что господь им этого никогда не простит. причастие не поможет, раскаяние не смоет ту грязь, в которую они окунались каждый раз.
как подкармливали чревоугодие, жадно заливаясь алкоголем на вечеринках и скуривая пачку за пачкой.
как не сдерживали гнев, выплёскивая всё друг на друга без рамок и фильтров в агрессивном бреду.
как завидовали. ведь алисия получала себе джорджа без издёвок и ядовитых колкостей, а фред был принят рейчел полностью и мог открыто говорить ей о своих чувствах и мыслях.
как всеми правдами и неправдами взращивали в себе гордыню, ощущение того, что они лучше друг друга и всех их пассий.
как ленились сделать первый шаг друг к другу, исправить общение и вывести его в нормальное русло.
как не ограничивали свою алчность, и поэтому всегда было мало-мало-мало.
нужно было больше-больше внимания-ласк-ссор-секса-оскорблений-чего-угодно-лишь-бы-было-больше-рейчел-больше-джорджа.
похоть.
ох, как наслаждались похотью, вкушали её снова и снова, не останавливаясь в мыслях, фантазиях и действиях.
если от прошлых грехов ещё можно отмыться, то от этого не получится, не выйдет.
Господь их не простит. А они прощают друг друга. Каждый раз прощают. Рейчел невольно стала свидетелем медленной смерти Джорджа на этой грёбанной Голгофе, пока его чувство вины, потери, отчаяния и боли жестоко вбивают гвозди в его крест. Застанет ли она эпоху его воскрешения?какой бред.
видимо, уизли правда слишком мало спал.
the hospital asked, "should the body be cast?"
before i say goodbye, my star in the sky
Брюнетка буквально выволокла Джорджа из главного зала, потому что рыжеволосый был крайне близок к подобию панической атаки или к классической истерике. Парень опирался обеими руками о грязную раковину и с силой сжимал её края узловатыми пальцами. Побелевшие костяшки вместе с телом мелко дрожали от напряжения, а потерянный взгляд упёрся в зеркало с разводами.я его не спас.
я его не спас.
Я ЕГО НЕ СПАС.
Я НЕ СМОГ ЕГО СПАСТИ.
Оттуда на Джорджа смотрело его затравленное отражение. Калька, бледная раздавленная копия, которая осталась без жизнерадостного оптимистичного оригинала в лице младшего близнеца. Уизли, словно заколдованный, не хотел отрываться от собственного образа в отражающей поверхности, которое так похоже на Фреда. Словно брат фантомно ещё остался рядом, в его внешних чертах, взгляде, повадках. Словно теперь они стали одним человеком. Казалось, человек в зеркале напротив вот-вот смоет с себя отчаянное выражение лица ледяной водой, расплывётся в кривой ухмылке и, посмеиваясь, затянется сигаретой. Приторный запах ананаса заполнит тесную комнатку, а знакомый силуэт в дымке хохотнёт: – Чего сопли распустил, Фордж? Но этого не было.чего сопли распустил, фордж? зато нас больше никогда не будут путать.
потому что все будут знать, что джордж – тот, который с родинкой на шее.
а фред – тот, который мёртв.
Парень с силой зажмурил глаза и шумно выдохнул. Больше всего на свете он хотел разбить это грёбанное зеркало к чертям. Рейчел, стоявшая сзади, подступила к нему аккуратно, бесшумно, как к дикому раненому зверю. Боялась спугнуть. Боялась, что он её оттолкнёт, злобно оскалится в бреду во все тридцать два и прикажет проваливать отсюда со своими «соплями», потому что она ему здесь не нужна. Брюнетка не знала, что именно стоит делать в такой ситуации, поэтому поставила всё на кон и прислушалась к своим чувствам. Чувства подсказали зеленоглазой неспешно накрыть его дрожащую руку своей и слегка сжать её, что она и сделала. Джордж медленно открыл глаза, сталкиваясь с эмоционально отрешённым взглядом девушки в зеркале. Самое главное – рыжеволосый не видел в этом взгляде ненавистной ему жалости по отношению к себе. Парень обратил внимание на их руки. Что значит этот жест?я здесь?
я с тобой?
не сжимай раковину так сильно?
Холодные – мертвецки-холодные – женские тонкие пальцы привлекали к себе внимание. Джордж хотел сменить заевшую пластинку мыслей и максимально сконцентрироваться именно на этом ощущении, поэтому, помедлив секунду, повернулся к Баттлер лицом и поместил её ладонь между своими двумя. Он согревает её с обеих сторон, будто за себя и за Фреда. Джордж знал, что Рейчел внутри выла волком, пока её лицо оставалось нарочито серьёзным и неподвижным, ведь время от времени она сжимала зубы до боли и отводила взгляд с застывшими слезами. Девушка подошла на шаг ближе и сократила дистанцию до минимума. – Я могу тебя обнять, если хочешь, – кротко молвила зеленоглазая. Она всё ещё смотрела куда-то сквозь парня, с усилием собирая в себе остатки самообладания. – Говорят, это помогает. Уизли лишь прикрыл глаза и слабо кивнул. Рейчел аккуратно высвободила свою руку из тёплого плена пальцев, крепко прижалась щекой, грудью и корпусом к вздрагивающему телу и нежно обхватила торс Джорджа двумя руками. Она будто чувствовала, как его сердце, сдавленное острыми рёбрами где-то за грудной клеткой, истекает кровью и молит о помощи быстрым сильным биением. Баттлер старалась его успокоить, нежно поглаживая спину. Вот бы она могла отдать парню хоть немного своих жизненных сил, потому что без них Джордж был похож на живой труп. Рыжеволосый обмяк в её руках. Невесомые касания как-то подчиняли себе его тело, и постепенно, мышца за мышцей, оно расслаблялось. Уизли обнаружил, что уже согнулся в три погибели, обнял брюнетку в ответ и уткнулся лицом в девичью шею. Знакомый парфюм немного его успокоил, и рыжеволосый, вдыхая, провёл носом по шее, пропитывая свои лёгкие, бронхи, альвеолы этим запахом. По коже Рейчел пробежали мурашки от интимности момента. И пошлость тут не при чём. – Ненавижу, – прошептал парень, задевая мягкую кожу сухими губами в коротком поцелуе. Солёная капля побежала по впалой щеке Уизли и скатилась по женской ключице куда-то вниз. – Что ненавидишь? – дрожащим шёпотом спросила Рейчел. Она прижалась щекой к его виску, одной рукой успокаивающе поглаживала спину, а второй – затылок, перебирая блестящие, но слегка потускневшие медные пряди пальцами. – Ох, дай мне ручку и лист побольше, – слабо усмехнулся Джордж. Он даже сейчас пытался шутить так, будто ничего не произошло. Рейчел в почти бессознательном состоянии лишь мягко повернула голову и целомудренно оставила ласковый поцелуй на лбу парня, задержавшись на добрые пять секунд. Место прикосновения губ горело огнём и было обрамлено тёмным следом от помады.ненавижу фреда. он оставил всех нас.
он оставил меня, и из-за этого решения я увидел его сегодня в последний раз.
ненавижу всех этих людей на похоронах. лезут со своими соболезнованиями, вопросами и сочувственными взглядами.
отъебитесь.
ненавижу их за то, что они скорбят. им объективно не так плохо, как мне. пока они потеряли брата, друга, сына, я потерял всё.
он убил нас двоих.
ненавижу джордана, алисию, джонсон и кучу друзей-подружек, которые даже не удосужились позвонить и спросить, почему нас с фредом не было на уроках.
ненавижу джонсон. просто ненавижу её. скорее всего, она сидит у себя дома и милуется с джорданом. сука.
ненавижу людей вокруг. почему их жизнь продолжается, когда моя рухнула в один момент?
они продолжают смеяться при просмотре фильмов, держаться за руки, забирать детей из школы, ехать на работу, обедать в закусочных.
а я больше не смогу собрать себя по кускам.
ненавижу себя. я бы мог его спасти.
я мог.
я мог.
но я не спас.
ненавижу себя за то, что стою перед тобой в таком состоянии и, как девчонка, не могу сдержать слёз.
вот бы вытянуть из твоей памяти это жалкое воспоминание, чтобы ты никогда не могла воспроизвести его в своей голове вновь.
ненавижу тебя за то, что ты тоже плачешь. я же, блять, чувствую, как мои волосы намокли от твоих слёз.
ненавижу тебя за то, что вместо выбора платья к выпускному, созвонов с кэти, препираний с алисией и подготовки к экзаменам, ты стоишь тут, обнимаешь и целуешь меня, словно мы – близкие люди.
ненавижу себя за то, что не могу отстраниться от тебя, а только сжимаю крепче и целую в ответ.
я не могу оттолкнуть тебя.
ты нужна мне.
и я ненавижу за это нас обоих.
did you get enough love, my little dove?
why do you cry?
and i'm sorry i left, but it was for the best
though it never felt right
my little versailles
– Что это? – Джордж просил тебе передать. Он приболел, с вечера не выходит из комнаты, поэтому не смог сам отдать. – Ох… Спасибо, Джинни. Небольшой идеально белый конверт оказался в руках Рейчел сразу после короткого диалога с поникшей младшей Уизли, которая умчалась сразу же после того, как пробурчала невнятное «не за что». Почему-то Джинни её немного стеснялась, то ли из-за разницы в возрасте, то ли из-за репутации Рейчел, а может быть вообще из-за странных отношений с её старшими братьями. Зеленоглазая даже не успела спросить, как у малышки и её семьи дела. Добравшись до дома чуть ли не бегом, заинтригованная девушка быстро, но аккуратно открыла конверт, в котором было письмо и ещё что-то маленькое и твёрдое. Джордж не отвечал на её сообщения весь день, но Баттлер предположила, что у него сел телефон. В последнее время с ним правда тяжело связаться, но брюнетка всё понимает. У семьи Уизли крайне тяжёлый период. Открыть конверт дома было лучшим решением девушки за день, потому что если бы она прочитала оставленное письмо в школе, то умерла бы на месте. Несколько строчек, наспех написанные знакомым корявым почерком, глубоко ранили брюнетку, и чем дольше она читала послание, тем ближе к ней подбиралась истерика. Баттлер глубоко дышала, пытаясь успокоить мечущееся сердце. Девушка закусывала губу до крови, чтобы отвлечься на боль и остановить бесконечные потоки горячих слёз. Но не выходило. Судорожно всхлипывая, она яростно смяла письмо в руках и, выругавшись, швырнула комок бумаги в противоположную стену. Вслед за письмом улетела и небольшая подвеска из конверта, которую до этого брюнетка с силой сжимала в руках при чтении текста. Маленький пляшущий металлический арлекин на цепочке врезался в бетонную стену и при столкновении потерял два «колокольчика» с двухцветной шапочки. Чёрный и красный. Рейчел обессиленно упала на колени и истерично заплакала, пряча лицо в маленьких ладонях.не ожидала, да? знаю, письма – это крайне пафосно и старомодно, но я не могу отправить смс, потому что сменил номер телефона. и никому его не дал, поэтому не пытайся его искать.
если ты это читаешь, то это значит, что я уехал. я больше не могу находиться в городе, где всё и все напоминают о фреде, и где каждый считает нужным жалостливо смотреть на меня и спрашивать, как я себя чувствую.
ты скажешь, что это опрометчивый поступок. что я бросаю семью в трудную минуту и всё такое. и я с тобой соглашусь, это самое тупое, что я когда-либо делал. но я так больше не могу.
спасибо тебе за всё, рейчел. и прости меня, если сможешь. тоже за всё.
скорее всего, я люблю тебя, но это уже ничего не изменит.
