Верно. Безумно. Глубоко.

– Фара, не делай этого! – вкрадчиво произнёс Сол, не опуская своего оружия. Фарагонда даже опешила на долю секунды – это был первый раз, когда Сол пошёл против неё. Однако замешательство феи было недолгим – спустя одно короткое мгновение её глаза загорелись фиолетовым, а Сильва вдруг тяжело застонал, хватаясь за голову. Ментальная атака Фары для него тоже была внове. В голове мужчины затроил так хорошо знакомый ему голос: «Уходи, Сол… ПРОЧЬ!» Этот голос с несвойственными ему стальными нотками отзывался где-то в самих висках больной пульсацией. От него хотелось сбежать. Однако не в характере Сильвы было так просто сдаваться женщине. Не без усилия взмахнув тяжеленным мечом, он разрубил невидимые путы, тянущиеся к его голове. Фарагонда отшатнулась. Из её носа брызнула кровь. Коротко оглянувшись на женщину, которую закрывал от Фары – та по-прежнему лежала без сознания – Сол шагнул к подруге. – Фара, опомнись, мы д о л ж н ы передать её суду Солярии! – веско произнёс он. В ту же секунду мужчина резко подался назад, потому что Фарагонда попыталась острыми ноготками дотянуться до его лица. – Уймись! Она того не стоит… А в следующий момент, сражённый одним неуловимым ударом со спины, он повалился на землю, мгновенно теряя сознание. – Не смей! – рыкнула Фарагонда, прикрывая собой Сильву. Женщину, стоящую перед ней, она не боялась. Только ненавидела и презирала. А ещё очень хотела ей отомстить. За то, что та в погоне за собственными целями уничтожила целое королевство, а в придачу ещё и разрушила их семью… Растоптала всю её жизнь, если только кто-то узнает об их близком родстве…

***

– То есть, как сбежала?! – не своим голосом взревел Сол. Сказать, что Сильва сейчас был взбешён, значило не сказать ничего. Ему-то казалось, что положение, в которое их поставили обстоятельства, и так было хуже некуда… Но он, оказывается, ошибался. Память тут же услужливо возродила все давно похороненные в её недрах воспоминания, от которых он, будь на то его воля, избавился бы совсем и навсегда. – Фара, ты хоть понимаешь, что будет, если о Розалинде кто-то узнает? Не дождавшись ответа на свой, по сути, риторический вопрос, Сол вскочил на ноги и принялся мерить шагами кабинет Фарагонды. – Сол, ей кто-то помог, – раздражающе спокойным тоном констатировала женщина. – Самостоятельно она бы не смогла выбраться из стазиса. – Это обстоятельство должно каким-то образом облегчить наше положение? – ядовито осведомился Сильва. Видит Бог, он не имел привычки винить людей за их прошлые огрехи, но, чёрт возьми, сегодня все их проблемы сами собой возвелись в степень. Бесчисленное множество раз в прошлом он заклинал Фару выдать проклятую фею властям, и оставить её судьбу на их совести. Однако всё было тщетно. Однако как бы он ни сопротивлялся, Фарагонда была права в одном: у них не было безапелляционных доказательств вины Розалинды, а та, как назло, в своё время занимала в обществе высочайшее положение и мало того – имела не последнее влияние на тогда ещё совсем молодую королеву Луну. Не без помощи своих тёмных фокусов, надо думать. Так какова же была вероятность того, что их с Фарой суммарного политического веса хватило бы против неё? Откровенно говоря, высока, но всё же не стопроцентна. А потому с тяжёлым сердцем Сол каждый раз оставлял победу в разговорах о Розалинде за Фарагондой. И эта ставка, кажется, проиграла…

***

Зайдя в приёмную мисс Даулинг, Дафна нос к носу столкнулась с Солом Сильвой. Донельзя злым, судя по всему. Справедливо рассудив, что злился он не на неё, Дафна непринуждённо улыбнулась и хотела было поздороваться, но не успела – едва мазнув по ней равнодушным взглядом, Сильва вылетел в коридор. Дафна досадливо поморщилась. Ну что опять? Ей-то казалось, что на балу они… Были друг с другом откровенны. Казалось, между ними даже что-то произошло… Или в том и дело, что только казалось? Она не понимала этого мужчину, хотя очень к этому стремилась. Ей жутко хотелось быть той, с кем ему будет комфортно. Хотелось стать его спокойствием. Пока получалось отвратительно. Не без стараний самого Сола, который, кажется, играл в свою излюбленную игру – «шаг вперёд, два назад». Мысленно махнув рукой упадническим мыслям, девушка, наконец, шагнула в кабинет наставницы. Фарагонда стояла у окна, спиной к ней. Не нужно было быть гениальным эмпатом, чтобы почувствовать, что женщина тоже была на взводе. – Что произошло у вас с мистером Сильвой? – осторожно поинтересовалась фея, опускаясь на свой любимый диван. Мисс Даулинг отмахнулась от её вопроса. Вместо этого произнесла приказным тоном: – Я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что. Дафна напряглась. Она-то думала, что Фара её позвала, чтобы о произошедшем на балу расспросить… Мысленно готовясь к худшему, девушка уточнила: – Что именно? Женщина в ответ на её вопрос криво усмехнулась: – Просто пообещать не можешь? Мгновение Дафна поколебалась. Слепо бросаться обвинениями в человека, который её вырастил, ей не хотелось. С другой стороны, кто ещё мог позаботиться о том, чтобы в Алфее не осталось чуть ли ни одного источника с информацией о Домино? – Я бы не хотела что-то обещать человеку, который многое скрывает от меня, – с напускной бравадой отозвалась она, наконец. Фарагонде ответ девушки явно пришёлся не по нраву. На долю секунды женщина будто опешила, а потом её глаза вдруг едва заметно замерцали фиолетовым. Дафна напряглась, почувствовав, что в её голову пытаются вторгнуться самым беспардонным образом. Однако все до одной попытки Фары завладеть сознанием девушки были тщетными. Откровенно говоря, ментальная магия Дафне не давалась, но было кое-что, чему Фарагонда всё-таки смогла её научить, о чём сейчас очень жалела. Заклинание ментального блока – совершенно безыскусное и невероятно простое – оно у мисс Уилсен получалось превосходно. И пробиться через эту чугунную заслонку было невозможно. – Что же за секреты ты так рьяно оберегаешь, моя дорогая? – ядовито осведомилась Фара. – Откровенность за откровенность? – невозмутимо предложила Дафна. Фарагонда отмахнулась, всем своим видом давая понять, что более абсурдного предложения ей прежде слышать не приходилось. Тем не менее, со своим поражением ей пришлось смириться: узнать, что же имела в виду Дафна, ей не удалось. – Время откровенностей настанет чуть позже, – веско произнесла она, облокачиваясь на свой стол. – Пока же я хочу, чтобы ты… Хочу попросить, чтобы ты мне пообещала, что, когда я скажу, ты отправишься на Домино. Дафна удивлённо вскинула брови. Быть может, она что-то неправильно поняла? Потому что это было прямо-таки идеей века – отправиться прямиком в ледяную пустыню, населённую Бог знает какими тварями. Верно истолковав недоумение, отразившееся на лице девушки, мисс Даулинг пояснила: – Я хочу, чтобы ты попыталась отыскать библиотеку своего отца. Орител спрятал её незадолго до падения Домино, и если кто-то и способен найти её, то это точно будет его родная дочь. У Дафны на секунду закружилась голова. От бесконечных тайн было уже тошно. Родное королевство, тайная библиотека отца, сожжённые… Сколького ещё она не знает? – И что в ней? – сама удивившись тому, насколько спокойно звучит её голос, осведомилась девушка. – Я не знаю… – в ответ на эту реплику Дафна скептично хмыкнула, но Фара перебила её, не дав возмутиться: – Правда, не знаю, Дафна. Твоё королевство – самое древнее, самое мощное и самое скрытное среди всех семи. Лишь члены вашей семьи обладали ответами на многие вопросы Иного мира, поэтому я не знаю, что именно ты можешь там найти. Ответ Дафну не вполне устроил, однако отчасти это было правдой, поэтому она уточнила: – А что Вы хотите, чтобы я там нашла? Ничуть не смутившись проницательности своей подопечной, Фарагонда ответила: – Летопись Иного мира. Если где-то и содержится информация о том, как вернуть к жизни Домино и навсегда одолеть сожжённых, то только там. Дафна лихорадочно соображала. Летопись Иного мира многие считали вымыслом. Отчасти потому, что после падения Домино её существование было некому ни подтвердить, ни опровергнуть. Однако если это было правдой, то в летописи также могла содержаться информация о том, что стало с её родителями и младшей сестрой. Но всё равно большей авантюры, чем отправиться на Домино, Дафна себе представить не могла… Приняв отсутствие ответа за молчаливое согласие, Фара, наконец, озвучила своё главное условие: – Вместе с тобой отправится Блум. Дафна в первый момент подумала, что, должно быть, это было плохой шуткой. Однако Фара, кажется, говорила всерьёз. – На что она мне там? – процедила фея, явственно осознавая, что её мнения снова никто не спрашивал. – Она, как бы там ни было, фея Пламени Дракона… – Совершенно бездарная, – злорадно ввернула Дафна. – … Поэтому вдвоём вам будет проще и безопаснее, – пропустила её реплику мимо ушей мисс Даулинг. – В ней кроется огромная сила, и было бы хорошо, если бы нам удалось выяснить, кто же она такая на самом деле. Дафна шумно выдохнула. Все эти разговоры про «огромную силу» ей были не впервой. Только касались они обычно её самой. А тут откуда-то взялась ещё одна «одарённая». И скрепя сердце приходилось признать, что узнать об её происхождении, в самом деле, было интересно. В дверь кабинета мисс Даулинг постучали. Дафна почему-то сразу поняла, кого же сейчас увидит. И в самом деле, после разрешения Фары в кабинет прошла Блум. Кроткая, тихая, с покаянными глазёнками. Дафна мысленно фыркнула: ну прямо-таки сама невинность. Жаль только, что на деле фея была совершенно не тем человеком, каким хотела себя сейчас показать. – Проходи, милая, – между тем мягко предложила Фара. Дафна, не таясь, закатила глаза. Всё это было так приторно и мило, что аж раздражало . Фарагонда тем временем продолжила: – Блум, я позвала тебя, потому что пришло время тебе узнать о себе кое-что важное…

***

Перебирая бумаги, Дафна сидела за столом в своей комнате. В воскресенье утром она сделала запрос в исторический Архив Солярии, на который сегодня ей прислали ответ. И вот теперь она отчаянно пыталась сложить паззлы, которые ни на первый взгляд, ни на второй, ни на двадцатый в единую картину не собирались. Кроме того, ещё и полезной информации в присланных ей документах почти не было. Складывалось ощущение, что от неё то ли опять скрыли то, что она искала, то ли само Домино всё-таки существовало с единственной целью – утаить ото всех вокруг любую важную информацию. Но картинка, которую Дафна всё-таки смогла для себя нарисовать, получалась прелюбопытная. Одним из документов, который ей прислали, была копия письма её отца, непонятно кому адресованного. Напрямую к своему собеседнику в нём Орител обращался всего пару раз, да и то исключительно словами «мой друг» или «дорогой союзник». Неясно было даже, какого пола был тот человек, к которому обращался король Домино. Насколько смогла разобрать Дафна, речь в переписке шла о заключении некоего союза, который призван был оказать помощь в случае нападения на Домино. В конце письма также уточнялось, что при личной встрече необходимо будет рассмотреть некоторые варианты расстановки сил при возникновении необходимости отступления. Судя по дате, которую в конце письма любезно проставил Орител, буквально через пару дней после его отправки, на Домино напали. И тот самый заключённый союз, видимо, не помог. Или не захотел помочь… Дафна принялась мерить шагами комнату, лихорадочно соображая. Принято было считать, что Домино политических союзов не заключало. Достаточно мощное для того, чтобы позволить себе полную независимость, оно, наоборот, являлось неким арбитражным звеном при возникновении разногласий между королевствами. Тягаться с ними в плане могущества могла разве что только Солярия, да и то весьма условно. Так что же в таком случае заставило Оритела пойти на этот шаг? И главное – кого он решился избрать своим союзником и доверенным лицом, и почему этот самый союзник в нужный момент не помог? Вопросов как всегда было ощутимо больше, чем ответов. Отвлекая фею от собственных мыслей, в дверь её комнаты постучали. Не без раздражения девушка распахнула дверь. На пороге неожиданно обнаружилась – Дафна вытянула губы в молчаливом «о» – Блум. Выглядела девчонка растерянной, от прошлых бравады и надменности не осталось и следа. Обведя беглым взглядом комнаты Дафны и остановившись на разложенных на столе бумагах, фея осторожно уточнила: – Я, кажется, отвлекла тебя, мне зайти позже? Дафна отрицательно качнула головой и отошла от двери, давая Блум возможность пройти в комнату. На девчонку было жалко смотреть, хотя, откровенно говоря, Дафна никак не могла понять, что же именно вызвало её такую горькую реакцию. Оказаться феей с могущественным, а главное – редким даром – можно подумать, какое горе! – Что ты хотела? – спросила она, присаживаясь на краешек глубокого кресла, и, жестом предлагая Блум сделать то же. Блум тяжко вздохнула, всем своим видом демонстрируя патовость положения, в котором находилась, но быстро сообразив, что на сидящую перед ней Дафну это впечатления не производит, наконец, сдалась: – Мисс Даулинг сказала, что я могу говорить с тобой о природе этих сил, что ты поможешь разобраться… – дождавшись медленного кивка Дафны, Блум осмелела совсем: – Ещё я хотела попросить тебя рассказать о Домино. Ну, – она неопределённо махнула рукой, – о том, что там произошло, о том, для чего мисс Даулинг хочет, чтобы мы туда отправились. Дафна поморщилась. Хотела бы она сама знать ответы на все эти вопросы, а не отгадывать их, словно замысловатую шараду. Приняв во внимание, что она, в самом деле, обещала помочь, и, собравшись с мыслями, Дафна поднялась на ноги. То, что она планировала показать Блум, больше походило на красивый фокус, однако одновременно было достаточно информативно и доходчиво. Взмахнув ладошкой, Дафна послала в воздух сноп искр. Спустя мгновение, перед их глазами из ниоткуда возникли цветные кристаллы, которые, спустя ещё какую-то секунду собрались в красиво переливающийся пёстрый диск. Дафна поморщилась. На фоне прочих слишком уж явственно выделялось чёрное пятно – оно занимало добрую треть от общей площади полотна. Девушка едва заметно взмахнула ладошкой. Кристаллы через мгновение хаотичных передвижений снова собрались в единую картинку с чернющим пятном прямо в центре. – Это моя магия, – бархатным тоном заговорила Дафна, – и она состоит из эмоций, которыми я её напитываю, – девушка легонько коснулась пальцем небольшого кристалла жёлтого цвета и невольно улыбнулась: в памяти всплыло воспоминание о том, как они со Стеллой пару лет назад путешествовали по Италии. От этого воспоминания веяло приятным настроением, а ещё чем-то очень светлым. Сколько Дафна себя помнила, они со Стеллой всегда неплохо ладили, несмотря на то, что та была ощутимо младше. Эта девочка всегда была для неё маленьким солнышком, заменившим ей младшую сестру, которую у неё отняли много лет назад. Весьма колючим солнышком, надо отметить, но от этого не менее дорогим. – Попробуй, – Дафна приглашающе указала Блум на сферу. Та будто задумалась на пару мгновений, а затем резво ткнула острым ноготком в самый её центр. Дафна дёрнулась. Блум с меткостью натренированного снайпера попала прямиком в воспоминание о той злополучной ночи, когда отряд Сильвы был разбит сожжёнными. Будь на то её воля, и девушка избавилась бы от этого момента в своей памяти раз и навсегда – он вызывал у неё страх, ощущавшийся почти физически. Страх за того, кого хотелось защитить, вопреки всем доводам разума и самому здравому смыслу. Блум, определённо, переняла весь спектр эмоций, разом охвативших Дафну. Самого воспоминания она, разумеется, не увидела, зато должна была явственно понять отношение сидящей рядом девушки к нему. – Твоя магия питается от ненависти и страха? – Блум вскинула удивлённый и немного испуганный взгляд на Дафну. Та, в свою очередь, отвернулась. А что она могла сказать? Да, ей сейчас было страшно и очень непонятно. С каждым днём она всё глубже погружалась в вещи, в которых не могла разобраться, а окружающие и не пытались ей помочь. И без того небольшой круг близких людей рисковал рассыпаться вовсе. Да, ненависть и страх – это всё, что оставалось в её жизни из стабильного и непоколебимого.