White Dwarf

- Вы уверены, что это не просто перенапряжение? – спросил Тэен, нервно поигрывая пальцами и дергая ногой. В этот момент, он неожиданно вспомнил, что на этом же неудобном стуле сидели тысячи простуженных детей, подростки с венерическими и толпа пожилых людей с кучей, только Бог знает каких, заболеваний. Он неловко поерзал, старясь игнорировать возникшую в его голове картинку того, как все эти болячки переползают к нему на кожу. Тэен уставился на врача, наблюдая как быстро ее пальцы порхают над клавиатурой. - Лучше перебдеть, чем недобдеть, знаете, - сказала она, улыбаясь той самой вежливой улыбкой, которую их похоже вынуждают учить еще во время получения диплома врача. – МРТ позволит нам наиболее точно определить, что является причиной вашей головной боли, а на основе этого мы сможет определить способ лечения. - Хорошо, как скажете. Он помнил, как в одну из таких машин попал Джено, когда у него было подозрение на повреждение нерва в лодыжке. Парень настолько запаниковал, что не соглашался ложиться на выдвижной стол, пока Тэен не пообещал, что все это время будет у микрофона, болтая о ни о чем, пока сканирование не завершится. - Тогда можно мне что-нибудь от боли, пока я не пройду томографию? - О, я уже записала вас на сегодняшнее утро, только чуть позже, - она снова блеснула своей раздражающе-фальшивой улыбкой и закончила печатать. – В 11:15 в отделении Радиологии, в Сеульской Центральной больнице. Тэен удивился. – Так скоро? Боюсь, мне надо поговорить с начальством, чтобы проверить график. - Лучше перебдеть, чем недобдеть, - повторила она. Когда она протянула ему талон и махнула в сторону двери, за которой стоял его менеджер, Тэен не мог никак избавиться от ощущения, что надвигаются какие-то неприятности. *** Он лежал, вытянув руки вдоль тела с такими же прямыми ногами, как обычно тела располагаются на каталке в морге, пока огромная машина пищала и гудела над ним. В этот момент, он сильно пожалел, что не попросил никого пойти на сканирование вместе с ним. Непрерывный шум напрягал, а в совокупности с абсолютно белыми стенками вокруг, это вызывало дикие ассоциации. Будто его сейчас сожгут заживо. Наушники, которые ему выдали перед процедурой, были полностью бесполезны при сильной вибрации, издаваемой прибором. Он прикрыл глаза, сильно сжимая пальцы и размеренно дыша, чтобы не дать внезапно появившейся клаустрофобии повлиять на его и так не совсем спокойное состояние. Не имея никакого выбора, кроме как пялиться в белый “потолок”, уже проинструктированный о минимальном количестве телодвижений, он вновь задумался, как согласился на этот современный вид пытки. Да, у него болела голова. Но такое бывает у всех. Головные боли. Мигрени. И одно носовое кровотечение. Это просто стресс. Ведь, давайте будем честны: кто бы в не испытывал постоянное напряжение, если бы являлся лидером самой большой К-поп группы, репетируя по 16 часов в сутки, сочиняя музыку, которая должна стать главным толчком к их успеху во время следующего камбека, при необходимости постоянно держать себя в рук на глазах у вездесущей публики, и все это в возрасте двадцати трех лет. А теперь ему еще надо добавить МРТ в этот безумно длинный список. Эта чрезмерная драматизация обычной боли начинает его напрягать. Они взяли у него на анализ кровь, посветили фонариком в глаза, задали кучу непонятных вопросов, в то время как все, что он хотел, это какие-нибудь обезболивающие и справка, что он может денек полежать в постели. Он никогда не был так благодарен, когда его наконец вытащили из аппарата. Тэен переоделся из больничного халата в обычную одежду так быстро, будто тот жег ему кожу. Когда медсестра пожелала ему хорошего дня, он едва взглянул на нее, вылетев из кабинета и помчавшись в машину менеджера. Уже привычная тянущая боль где-то в глубине глаз вернулась, но он не знал обусловлено ли это стрессом от прохождения МРТ и его паранойей или чем-то иным. Но какая-то надвигающаяся буря ощущалась как никогда реально. Тучи зависли над ним, перекрыв весь доступ к солнечному свету. Они гудели от накопленной воды, готовясь в любой момент выплеснуть это на землю, прямо на него. Вдали будто громыхал гром, предупреждая о своем приближении. Вот только, укрыться было негде.