ASMR

      - Ну? Как все прошло?       Они сидели вплотную, друг напротив друга за крошечным столиком, но Нанабе все равно приходилось кричать, чтобы Ханджи разобрала хоть что-то. В небольшом баре, выбранном для встречи, было полно народу, орала музыка и единственное свободное место оказалось недалеко от колонки.       - Хорошо! На мой взгляд. Эрвин также считает!       Нанаба повернулась к ней ухом, и Ханджи повторно прокричала свой ответ. Уверенность в том, что завтра утром у нее будет саднить горло, росла.       - Если коротко – хорошо! Да, коротко! Я стараюсь!       Подруга усмехнулась, разводя руки в стороны как можно шире. Абсолютно все, кто учился с Зое, знали, что ее лучше лишний раз не спрашивать о работе, иначе ту будет трудно заткнуть. Но как не спросить подругу об этом аккурат после защиты? Ханджи изобразила на лице недовольную гримасу, мол, чего хочешь, все не без греха, и, поманив подругу ближе, продолжила:       - Ну, состроили серьезные мины, сидят, кивают одобрительно. Эрвин позже написал, что вроде добро дали. В отличие от нас с Леви он на банкет поехал.       - А вас не пригласили?       - А рабам не положено! - ответила Ханджи, и они обе расхохотались.       - В любом случае, поверь, там совершенно не интересно. Сидят возрастные дядьки, нахваливают друг друга и поздравляют с тем, какие они молодцы, и чего под их руководством институт в этом году достиг. Была на подобных, пока в GSK работала. От скуки застрелиться можно, уж лучше в лабе сидела бы все то время, что на банкетах потратила.       - А я бы не отказалась побывать на подобных мероприятиях. Они ж в ресторанах дорогих проходят, хорошо отужинала бы заодно, - мечтательно заметила Нанаба, но подруга, сытая этим по горло, только отмахнулась. – А Леви куда? Как он кстати?       - Представления не имею, - ответила Ханджи, прикладываясь к бокалу. – Даже поддержать не пришел, слинял куда-то. Может я, конечно, дура просто. Но наивно полагала, что он вырос с института. Не, у него, конечно, бывают светлые проблески, но…       - Но в остальном остался таким же мудаком? – задорно перебила Нанаба, предложив свой вариант, и Ханджи согласно закивала.       - Ага, такой же сухарь.       Звон чокнувшихся бокалов отметил их согласие.       - Эх, аж ностальгия нахлынула, - продолжила подруга, задумчиво разглядывая приближающееся дно. – Может устроим что-то вроде встречи в узком кругу? Как раз Новый год скоро, к праздникам приурочим.       - Хорошая идея! Как раз думала Эрвину предложить, да все как-то времени не находила. Но раз даже ты меня поддерживаешь...!       - Выпьем же за это начинание!       И бокалы снова зазвенели. Сидр плеснул через край, заливая стол. Девушки дружно подскочили, спасая телефоны от расползавшейся сладкой лужи.

***

      На следующей неделе, рано утром, робко постучавшись, в лаборантскую прошмыгнул Армин, заехав распухшим, туго набитым рюкзаком по косяку.       - Пару еще вчера отменили, - пояснил он на непонимающий взгляд Аккермана, усаживаясь за стол и моментально обкладываясь книгами, ручками и тетрадями.        - Ну и чего ты не остался в общежитии? – удивился Леви. Остальные сотрудники как правило приходили позже, и он вполне обосновано планировал посидеть в тишине.       - А там не лучше! Мой сосед - любитель в DOT'у поиграть. Его громкие пожелания смерти противнику мешают заниматься. Даже беруши не помогают.       - Откуда у него столько времени свободного на медфаке?       - А, так он не с медфака, а с менеджмента. Из этого нового подразделения «Международная медицина будущего».       - Это того, в котором самый низкий проходной балл?       - Оно самое. И то ему туда еле хватило. Его отец с кем-то из руководства раньше учился, помог. Он вообще хотел, чтобы тот врачом стал, но не сложилось. У него душа к киберспорту лежит. Кстати, неплохо выходит. Правда с тактикой все равно не очень.       - А чего не попросишь заведующего общежития выселить?       - Да как-то неловко теперь, друг детства все-таки.       Закончив колдовать над заваркой, Леви поставил чайник на стол. И когда они оба уже собирались провести это утро в тишине, каждый занятый своим делом, в кабинет ворвалась Ханджи:       - Утра доброго! – воскликнула она, радостно раскидывая руки в стороны, и, тут же приметив Армина, набросилась на него с объятиями. – Занимаешься? Умничка! А чего чай распиваете без сладкого? Мозгу нужна энергия!       - Я как раз собирался поискать что-нибудь, но тут появилась ты, - ответил Леви, усаживаясь во главе стола.       Ханджи распахнула дверцы буфета и зарылась внутрь. Время от времени кто-то из сотрудников по очереди закупал сладости, печенье и выпечку к чаю. Но происходило это не по расписанию и редко. На других кафедрах, где персонал был постарше, сохранились старые порядки: приносили домашнюю пироги и собственные закрутки, в их же случае чаще всего каждый был сам за себя.       - О! Печенье! – Ханджи извлекла из буфета плотно набитый целлофановый кулек. Раскрутила и сунула внутрь нос, принюхиваясь. Удовлетворившись своей добычей, Зое протянула куль Армину. Знакомый с особенностями своего научного руководителя, тот опасливо заглянул в пакет, но не найдя ничего подозрительного в обычном имбирном печенье, со спокойной душой сунул его в рот.       - Прикольное такое. Мягкое, - заметил он, запивая чаем.       - Да? – изумилась Ханджи, отвлекаясь от просматривания содержимого буфета на предмет наличия еще чего-нибудь. – Раньше оно было твердым.       Кусок встал поперек горла. Армин поперхнулся и, закашлявшись, поспешил отпить из кружки, отгоняя подступившие рвотные позывы.       - Что? – наконец выговорил он, переводя беспомощный взгляд то на своего преподавателя, то на Аккермана. Леви равнодушно развел руками: привыкай. Здесь это нормальное явление.       Ханджи заинтересованно вытащила печенье из пакета и, откусив кусочек, задумчиво пожевала. А потом, сделав определенные заключения, спокойно проглотила и второю половину:       - Гигроскопичность, - пояснила она, отряхивая руки, а потом, не удовлетворившись и этим, вытирая их об халат. – Здесь очень влажно, а пакет не был герметичным, вот оно и адсорбировало водяные пары из воздуха. А все потому, что Леви здесь теплицу развел, и ходит ежедневно свои цветочки опрыскивает.       Она многозначительно обвела рукой помещение, в котором действительно каждый свободный шкаф, каждый пустой подоконник занимали горшки с комнатными цветами.       - Эта так называемая теплица, - Леви передразнил и жест, и интонацию. – Создает хоть какое-то подобие уюта в лаборантской. Все лучше стерильности и того срача, что ты развела у себя.       - Не срач, а творческий беспорядок - раз! Кто будет поливать цветы, когда ты уйдешь в отпуск - два! Ко мне можешь не обращаться, у меня и так дел по горло!       - Даже если бы я обратился, ты бы все равно забыла. Это раз. Я заказал капельную оросительную систему из Китая. Это два. Должна прийти к новому году.       - Это же Китай, точно не придет!       - Не скупись на нормальную доставку, тогда тебе все вовремя приходить будет.       - Уу-у, - взвыла Ханджи, хватаясь за голову. - Ханжа!       - Не ханжество, а практичность.       - А к черту! Мы с тобой никогда в этом не сойдемся. Не видел мою чашку?       - Я же сказал, что отнесу ее в автоклавную.       - И что же, мне теперь из носика или из ладошек пить? Ты знаешь, я могу! Уже иду к чайнику. Уже дошла. Беру за ручку…       - Так и быть, сделаю одолжение и схожу сам.       Он поднялся и вышел из лаборантской, намереваясь хотя бы пройтись в одиночестве, но у выхода с кафедры его нагнала Ханджи. «Давно не была там!», - пояснила она, увязываясь следом. Леви страдальчески вздохнул и приготовился терпеливо выслушивать ее треп.       - Ты не спросил, как прошла презентация. - начала она. Леви молчал. - Окей, буду воспринимать это как согласие!       И она пустилась в долгие подробные рассказы. Леви узнал и все детали подготовки к презентации, и кто присутствовал, кто сидел в комиссии, какие вопросы были заданы и какие Ханджи дала на них ответы. Так подробно описала, будто сам там побывал.       - Кстати, а почему ты не пришел? Не вижу ни одной уважительной причины.       - Я был у врача.       - Простудился? Это все еще не уважительно.       - У проктолога. От продолжительной сидячей работы у меня развился геморрой.       Ханджи прыснула. Но заметив, каким тяжелым и долгим взглядом одарил ее Аккерман, забеспокоилась.       - Ты же шутишь, да? – подозрительно спросила она, но Леви ничего не ответил. - О, да ну? Неужели все так серьезно? Ты же понимаешь, что геморрой – это не шутки! Последние слова она произнесла уже в холле, да так громко, что Аккерман точно заметил пару любопытных лиц, повернувшихся в их сторону. Но Ханджи было все равно.       - Какая у тебя степень? Наверное, первая или вторая, на стуле сидел спокойно. Хотя по тебе хрен поймешь… Знаешь, GSK занималась разработкой подобных препаратов, я могу порекомендовать тебе кое-что.       - Ханджи, - устало вздохнул Леви, прерывая ее. – Будь добра, наклонись, пожалуйста.       Женщина доверчиво к нему наклонилось и тут же получила легкий удар ребром ладони по лбу.       - Не ори.

***

      При входе в лабораторию сразу становилось понятно, что деньги у института есть. Современное оборудование, отсутствие недостатка в расходных материалах – все это ни шло ни в какое сравнение с тем, каким было оборудование в их родном институте.       Кивнули заведующему, вышедшему навстречу. Леви поинтересовался, где стоит стерилизованная посуда. Обшарив шкафчики в автоклавной, среди кульков из фольги и крафт бумаги обнаружил что-то, походившее на искомое. Обертка рассыпалась в руках, а вот чашка высокие температуры и давление выдержала. И хоть она была все-такой же кремово-коричневой внутри, зато за ее стерильность теперь можно было поручиться.       Вернувшись, обнаружил Ханджи, стоящей у прозрачных дверей освещенной ярким морозным солнцем ламинарной. Прильнув к стеклу, она наблюдала за двумя студентками, в четыре руки разливающими горячую, обжигающую руки среду по чашкам Петри.       - Знаешь, а я скучаю по тому времени, когда могла сама работать с культурой клеток. Выращивать, пересаживать, испытывать на устойчивость к препаратам.       Она отвернулась и, обняв себя, оперлась о полупрозрачную стену. Дверь вздрогнула. Студентки испуганно обернулись и с удивлением обнаружили, что за ними наблюдают.       - Так чего ты сюда пришла? – спросил Леви, увлекая ее за собой. Ханджи послушно поплелась следом, обернувшись уже в коридоре: последний раз мелькнули кафельные стены, белые ящички, серые столы, заставленные оборудованием - и дверь захлопнулась.       Некоторое время она так и стояла, разглядывая пластиковую табличку с надписью «Лаборатория». Леви терпеливо ждал, придерживая ее за локоть. Ханджи тряхнула головой и обернулась, натягивая улыбку.       - Эрвин пригласил, - наконец пояснила она, пожимая плечами. – Я не смогла отказать.       - Если он сдохнет, а в завещании попросит занять его место, ты тоже согласишься?       - Нет! Конечно нет! – замотала головой Ханджи так, что длинные прядки хлястнули по щекам.       - Ну вот, и отказала бы. Сидела бы сейчас в лаборатории, резала эмбрионы в свое удовольствие, а не страдала ерундой.       Ханджи тяжело вздохнула, высвободила руку и медленно направилась по коридору.       - Знаешь, Леви. Я же ушла, потому что думала, что в крупной компании будет лучше. Нет проблем с финансированием, хорошее оборудование. Это, конечно, плюс, да. А по факту шило на мыло променяла. Мои наивные представление о стремлении к развитию науки растоптали, а меня саму перемолола корпоративная машина. Меня. Кто бы мог подумать.       Она невесело усмехнулась и обвела себя руками, демонстрируя, что из этого получилось. Леви молчал, и Ханджи продолжила:       - Адские переработки без капли смысла. Получаешь одни данные, а тебе по итогу говорят, удаляй все, такие данные не нужны, подделай их под требуемое. И я подумала тогда: зачем все это, если твои старания все равно сливают в унитаз? Так что… Можешь считать, что я трусливо сбежала в надежде, что здесь будет лучше.       Тут она резко остановилась и обернувшись к нему, широко улыбнулась:       - И знаешь что? А мне не стыдно! Вот ни капли!       - Ага, понял, - Леви вновь ухватил ее за локоть и потянул в направлении лифта. – Всему холлу только об этом не рассказывай.       Уже в лифте Ханджи спросила у него:       - Сам-то ты что тут делаешь? Тебе же не нравится то, над чем мы работаем.       - Да. – подумав ответил Леви. – Но мне нравится работать. Я получаю от этого удовольствия. Если хочешь, можешь считать меня трудоголиком или карьеристом. К тому же, во многом благодаря Эрвину я очутился здесь. А вот что тебя держит, мне не ясно.       - Ну. Как мы выяснили, по сути, он же. Или может я просто рассчитывала вернуть все то, хорошее, что потеряла, когда ушла из института. Себя, какой была. Веселую и жизнерадостную. Иногда немного чокнутую.       - Ты все еще такая же.       - Не настолько, как раньше, я это чувствую.       - Если тебя это утешит: спокойной ты мне нравишься больше. С тобой стало возможным общаться.