Мой лакричный мальчик

       Шакулин встречает Калинкина на втором курсе.        Вася — прилежный студент Хогвартса. По крайней мере, старается быть таковым. Его родители, чистокровные волшебники, с раннего детства рассказывали сыну о том, насколько чудесно и удивительно это место. Для них оно было по-настоящему особенным, ведь именно там они и познакомились, там влюбились, там провели лучшие годы своей юности. Маленький Вася каждый раз слушал с замиранием сердца, прижимал к себе подушку и хлопал своими большими зелёными глазами, иногда приоткрывая рот, слушая о Святочном балу или огромной кальмаре, живущем в озере. А на следующий день он вскакивал с кровати, брал из вазочки две конфетки, чтобы не идти в гости без подарка, и бежал в дом, напротив, к своей лучшей и единственной подруге Жене Гришечкиной, которая тоже родилась в семье волшебников. Отпивая травяного чая, Вася с восхищением тараторил всё, что ему перед сном поведали родители, а девочка сидела с таким же выражением лица, что и Шакулин вчера, но ещё жевала конфетки с лакрицей.        Прошлый год был поистине особенный для обоих. Поездка до школы в поезде и на лодках по озеру прошли, словно в тумане. Уже перед дверьми в Большой зал, Вася неожиданно осознал, что он в Хогвартсе. И Гришечкина тоже в Хогвартсе. И от этого вдруг так весело и хорошо стало, но недостаточно, чтобы перекрыть волнение. Мальчик хватает подругу за руку и жмется ближе. Женя смотрит на него благодарно прежде, чем зайти в зал. Внутри него Шакулин чуть не спотыкается от удивления, потому что всё величие этого помещения невозможно осознать в первые пару секунд. Но толпа тащит его дальше, и нет времени глазами хлопать. Здесь, в Большом зале, рядом с Женей, его не интересует, куда попали другие первокурсники, куда попал именитый Гарри Поттер, о котором весь магический мир не первый год шепчется. Он лишь краем уха слышит, что Сашка Ваш, забавный парень, ехавший с Васей и Женей в одном купе, попал на Гриффиндор. А потом зовут Гришечкину. Подруга на прощание сжимает посильнее Васину ладонь, а потом взбегает по ступенькам вверх. Шляпа, недолго думая, отправляет её в Когтевран, чьи студенты разрываются в поздравительных воплях, а Шакулин впервые чувствует не просто волнение, а страх, огорчение и разочарование. Он, конечно, рад за Женю, потому что она всегда была умной девочкой, но Васе в Когтевран не попасть — он глуповат для этого факультета. Но расставаться с подругой не хочется.        Вася на ватных ногах подходит к стулу, когда профессор Макгонагалл зовет его. Комкая в ладошках края мантии, он ждёт своего приговора. Шляпу почти не успели надеть, как она знала ответ. «Пуффендуй!». Шакулин поднимает голову и смотрит на своих новых софакультетников. Профессор ободряюще подталкивает его к ним, а с соседнего стола машет Женя и показывает палец вверх. Его мама была с Когтеврана, а папа с Гриффиндора. А Вася будет с Пуффендуя. Мальчик внезапно для себя улыбается и бежит к пуффендуйцам, так тепло принимающим своих новеньких.        Сейчас тот день вспоминать неловко. Не потому, что Вася успел накосячать (а он успел: споткнулся, спускаясь по лестнице в Большом зале и упал, неправильно запомнил пароль в гостиную и врезался в стенку, но это ничего), а потому что все страхи были необоснованными и совсем бесполезными. Не зря говорят, что Пуффендуй — самый добрый факультет в Хогвартсе. Вася так и не нашел друзей-софакультетников, но по-прежнему поддерживал общение с Гришечкиной, сблизился с Вашем и ещё одним гриффиндорцем Димой, которые всерьёз решили стать преемниками близнецов Уизли, но пока пакостничали по-мелкому. Если закрыть глаза на проделки Поттера, то первый год учебы в Хогвартсе прошел вполне спокойно, а летом было слишком долгим, ведь так не терпелось вернуться.       В начале октября судьба отправила Васю в библиотеку за дополнительной литературой по защите от Тёмных искусств. Этот предмет был действительно интересным и полезным, но с преподавателем второй год не везло. Потерпев месяц Златопуста, пуффендуец не выдержал и решил заняться самообучением, причем с самого начала, пока не поздно. Листая в руках учебник первого курса, Вася совсем не заметил мальчика, идущего ему навстречу, и случайно сбил его, но оба удержали равновесие, схватившись за стеллажи, что спасло от столкновения с холодным полом.        — Ой, прости! Ты как, цел? — в ответ быстрый кивок.        В мальчике Вася узнал первокурсника со своего же факультета. Он не помнил его имени, но его очень легко перепутать с Поттером, постоянно маячившим где-то по замку: длинные черные волосы, невысокий рост и круглые очки. Лишь серо-желтый шарф и синие глаза, выглядывающие из-под отросшей челки, могли помочь малознакомому с Гарри человеку, понять, что это не он. Смотря на эту челку, Вася думал, что её можно убрать маленькими заколочками Гришечкиной. Такими розовыми и милыми. Парню же наверняка неудобно с такой шторой ходить!        Кстати, о нём. Неизвестный софакультетник хотел пройти мимо, но Вася схватил его за запястье и помешал это сделать. Почему-то не хотелось отпускать мальчика так быстро, а сейчас крайне удачная ситуация для знакомства. Тот поднял руку и как-то испуганно и застенчиво посмотрел на Шакулина, что тот сразу же выпустил чужую руку из хватки.        — Эм, привет?.. Мы с одного факультета, а почему-то не знакомы, — Вася замялся, бегая взглядом по лицу молчаливого собеседника, замечая всё больше робости в его чертах. Второкурсник выпрямился и протянул руку. — Меня Вася зовут. А ты?        — Женя Калинкин, — он неуверенно пожал чужую ладонь и склонил голову набок, не понимая, что от него ждут.        — О, у меня подругу также зовут! — улыбнулся Шакулин и с радостью заметил, как уголки губ нового знакомого тоже расплываются в ответной улыбке. — Слушай, а тебе удобно с такой челкой? У Жени есть такие классные заколочки. Пойдем, покажу? — не дожидаясь ответа, он вновь взял его за руку и потянул за собой в сторону Большого зала, где наверняка подруга сидела с Павловым и Вашем. Выйдя из библиотеки, Вася повернулся к несопротивляющемуся и, вероятно, шокированному такой наглостью первокурснику и смущенно добавил. — У тебя такие яркие и красивые синие глаза, а ты их прячешь, — тем самым вгоняя Женю в ещё большие недопонимание и смущение.        Гришечкина действительно сидела в Большом зале за столом Гриффиндора и делала домашнее задание по Травологии, отстраненно кивая в ответ на рассказы Саши о новой задумке. Вася сел рядом с ней, перекинув одну ногу через лавку, и попросил заколки. Девочка кинула заинтересованный взгляд на переминающегося с ноги на ногу первокурсника, надеющегося поскорее высвободиться из зоны внимания Шакулина и уйти, и достала из недр сумки маленькие розовые блестящие заколки с бантиком, котиком, зайчиком и радугой. У Калинкина при виде них, кажется, глаза ещё ярче загорелись, но он отвернулся, тряхнув челкой.        — Ты где этого малыша нашёл? — спросила подруга, наблюдая, как Вася закалывает мальчику волосы и присутствующие, наконец, могут увидеть его лицо.        — Ты сама не сильно старше, — фыркнул пуффендуец и отстранился, любуясь своей работой. Калинкин был действительно очень красивым, особенно если видеть его лицо, чуть порозовевшее от стеснения. — Это Женя Калинкин, он наш первокурсник. Жень, это моя подруга Женя, а ещё Сашка и Дима. Если они тебе что-то скажут, ты не обижайся, они у нас долбанутые.        — Да как мы можем обидеть такого милаху, — усмехнулся Ваш, протягивая новому знакомому Берти Боттс. — Будешь?        Женя кивнул и смущённо улыбнулся. А следующим утром за завтраком сел рядом с Васей. Последний, заметив на нём заколки Гришечкиной, чувствовал внутри себя тепло и радость. Что-то ему подсказывало, что Женя Калинкин — особенный.

***

       Женя действительно стал проводить с ними больше времени. Читать как: постоянно. Мальчик по своей натуре был очень стеснительный, а множество новых людей в лице обитателей Хогвартса его лишь пугали. Весь первый месяц учебы до знакомства с Васей он ходил один, ел в дальнем углу стола, а всё свободное время прятался в библиотеке, скрывая все эмоции за длинной челкой.       Но Вася заметил его. «Приютил, пригрел», — шутила Гришечкина, смотря, как Женя вновь идет к их столу. Первокурсник старался всегда и везде держаться Шакулина, только при нём он мог расслабиться и чувствовать себя легче. А Вася и не против. Сидя на ковре в гостиной у камина, они вместе разбирали первый курс Защиты от Темных искусств или Шакулин рассказывал давние истории своих родителей. Вася узнал, что у Калинкина любимый цвет — розовый, он не ест мясо и очень любит кошек, особенно свою Тучу. Женя узнал, что Вася тоже любит попсовую музыку, ест много сладкого и чуть-чуть завидует Гарри Поттеру, потому что у него нескучная жизнь: то тролли, то философский камень, то теперь тайная комната. Несмотря на опасность этих приключений, негативные аспекты жизни известнейшего мальчика и то, что все пуффендуйцы его побаивались, Васе всё равно казалось, что это веселее и интереснее, чем делать домашку по Травологии, которую он недолюбливал. А ещё Васе нравилось перебирать мягкие волосы Жени и заплетать ему косички, игнорируя насмешки Ваша и Павлова.        К концу своего первого учебного года Калинкин начал общаться и с другими людьми, кроме Васи. Он поддерживал шутки Гришечкиной над Шакулиным. Добрые, но друг всё равно играл обиду. Женя вместе с Вашем бегал в перерывах на кухню, чтобы выпить тыквенного сока, а ещё они брали булочки для Леши Большова. А Павлов один раз уломал его пойти прогуляться в Запретный лес за ландышами для какой-то девчонки с третьего курса, но Хагрид их нашёл ещё на подходе в лес и вернул обратно, однако ругать не стал.        В июне на вокзале Женя крепко-крепко обнял Васю на прощание, прошептал в ухо благодарность за прошедший год и пообещал писать письма, а потом убежал к родителям. Шакулин растерянно смотрел ему вслед, пока Женя Гришечкина не рассмеялась и ткнула его в плечо, называя героем-любовником.

***

      Вася и Женя начинают встречаться перед четвёртым курсом.        Это произошло случайно. Он вместе с Гришечкиной на летних каникулах смотрел малоизвестную романтическую комедию и пил мятный лимонад из трубочки. На очередном клишейном поцелуе под дождем Вася повернулся к подруге и спросил, были ли у неё отношения. За четырнадцать лет он ни разу не видел её с кем-то, кого можно было назвать её парнем, хотя многие их однокурсницы ещё в позапрошлом году начали бегать на свиданки с парнями постарше на год-два. Женя покачала головой, окинула взглядом друга и просто предложила начать им встречаться. А Вася согласился.        Уже потом Вася понял, что абсолютно ничего не знает про любовь, а романтические комедии тут не помощники. Но и обратиться он ни к кому не мог: в родном городе он общался только с Гришечкиной, ставшей его девушкой. Можно было бы написать письмо лучшему другу — Калинкину, но тот тоже мало чем поможет. Наверняка, не стоит ждать помощи от Ваша и Павлова, они могут прислать что-нибудь типа хлопушки с блестками. Оставалось пойти к маме, но мальчик слишком стеснялся. Поэтому было принято решение импровизировать.        Отношения у них складывались… странно. Вася не знает, как выглядят нормальные отношения, но встречаться с лучшей подругой было необычно для него. Хотя в их общении почти ничего не изменилось: они по-прежнему часто гуляли вместе, но теперь держались за руки. При просмотре телевизора обязательно обнимались, а при встрече и прощании Женя целовала его в щеку. Один раз она поцеловала его в губы. В тот день Вася возвращался из магазина и увидел ромашки. Он решил их нарвать и принести своей девушке. Женя радостно воскликнула, завидев букетик, и подалась вперёд мимолетно касаясь своими губами чужих. Поцелуй длился не больше двух секунд, но этого достаточно для того, чтобы Вася смотрел на неё с широко открытыми от удивления глазами, а потом, смутившись, убежал домой.        Да, ему через пару месяцев исполнится четырнадцать. Да, он понятия не имеет, как целоваться и этого его очень пугало. Точнее, не это, а то, что Женя захочет ещё раз так сделать. Отойдя от первичного шока, Вася пробрался в комнату родителей, пока их не было дома, и нашел романы. Выбрав парочку, юноша закрылся в комнате и внимательно изучал каждое описание поцелуя. К вечеру он чувствовал себя уже более подготовленным.        Но Гришечкина поцеловала его в следующий раз только за день до отправления в Хогвартс. Этот поцелуй не был похож на прошлый. Девушка не отстранилась сразу же, прижимаясь ближе, а Вася пытался неумело двигать губами. Через двадцать минут и бесчисленное количество попыток у них начало получаться, но Шакулин ужасно вымотался. Про себя мальчик пообещал пореже таким заниматься.

***

       — Вася! Вася! — парень слышит знакомый голос и оборачивается к бегущему навстречу Калинкину. Женя, старательно огибая студентов, направляется к столу Гриффиндора, за которым, как обычно, сидела вся компашка, хотя Ваша и Павлова с ними не было, так как обоих задержали на Трансфигурации за какую-то нелепую шутку. Вроде они превратили стул Пэнси Паркинсон в крысу. Поэтому «компашка» сегодня состояла из Шакулина и Гришечкиной.        — Ты чего? — Вася убирает свиток с домашкой и перо, понимая, что сегодня он больше к этому не вернется. Подруга тоже отложила в сторону, готовясь слушать, что за важное дело подгоняло Женю сюда. Калинкин помялся возле них и присел на край скамейки, смотря только на Шакулина.        — Мне нужна помощь, — взгляд синих глаз метнулся к Гришечкиной. Мальчик явно волновался и у него не получалось этого скрыть: это читалось во всех движениях. В нервном постукивании ногой, закусывании губы и в том, как он мял края Васиной мантии. — Вась, только твоя.        — Уверен? Гришечкина умнее нас с тобой вместе взятых, — кивок от обоих Жень одновременно. — Ладно, пошли. Увидимся позже, — он махнул девушке и поспешил за Калинкиным на выход из Большого зала. — Что за срочность? — поинтересовался Вася, когда друг привел его в широкий безлюдный коридор.        — Научи меня вальсу! — мальчик сделал шаг вперёд, находясь слишком близко к Шакулину, и так умоляюще посмотрел своими щенячьими глазками.        — С этим точно надо было к Жене, она же лучше умеет.        — Я стесняюсь! — воскликнул перевозбужденный Калинкин. — А ты тоже можешь. Да и знаешь про Святочный бал больше, чем я.        Женя, конечно прав. Хотя бы потому, что Калинкин родился в семье магглов и про волшебный мир не знал до тех пор, пока в их дверь не постучался Хагрид и не позвал в Хогвартс. Родители, как нормальные люди, сначала не поверили трехметровому волосатому мужику, что он хочет забрать их ребёнка в школу магии, и Хагриду пришлось попотеть. Поэтому Женя многого не знает о Хогвартсе. Даже про Святочный бал, о котором Вася так много слышал от своих родителей и был в курсе всех нюансов.        — А пригласил уже кого-нибудь?        — Да, — Женя ответил не сразу, отводя смущённый взгляд в сторону.        — Тогда я попробую, — Вася кинул сумку у стенки и вернулся к другу, кладя одну руку ему на плечо, а второй сжимая чужую ладонь. — Во-первых, расслабься, я не кусаюсь. Во-вторых, положи руку мне на талию. Главное — помни, что ритм раз-два-три и не собьёшься. Это довольно просто, давай попробуем.        Женя немного помедлил, но положил руку на талию парня, внимательно слушая наставления, куда ставить ноги, как шагать и в какую сторону. Методом проб, ошибок и отдавленных носков Васи у Калинкина понемногу начало получаться. Он даже попадал в ритм, шепотом диктуемый Шакулиным. Мимо них прошли девочки с Пуффендуя, хихикая, но парни их не заметили, увлеченные своим делом.        Когда Женя перестал каждую секунду наступать на ноги своего партнера и выглядеть как только что проснувшийся после спячки неуклюжий медведь, Вася и сам смог расслабиться и просто наслаждаться моментом. От Калинкина пахло чем-то сладким, похожим на запах мандаринов, и немного лакричными леденцами. Он сосредоточенно следил за ногами, опустив голову вниз, но всё равно были видны его порозовевшие щеки. Длинную челку он отстриг ещё после первого курса, но в этом году вновь решил отращивать волосы. Гришечкина подарила ему на день рождение набор разноцветных резинок и заколок, парочка из которых сейчас закрепляли падающие волосы. А ещё Шакулин только сейчас обратил внимание, что обычно самый низкий парнишка в их компании, уже на пару сантиметров выше его самого.        — Думаю, я научился. Спасибо, — Вася не заметил, как они остановились и теперь просто стояли в обнимку, а Женя смущённо смотрел в сторону. Сколько лет прошло, а он всё такой же стеснительный.        — Да, хорошо, — четверокурсник сделал шаг назад, освобождаясь из рук друга, и присел на ближайший подоконник. — Пару раз повторить и вообще идеально, — Женя сел рядом с ним, болтая ногами в воздухе.        — Ты уже пригласил кого-нибудь?        Вася вдруг понял, что до сих пор не рассказал лучшему другу об отношениях с Гришечкиной. Почему-то несогласованно было принято оставить это пока в секрете, чтобы не рушить общую дружбу. Или по другим, также не обговоренным причинам. Но сейчас юноша решил, что подходящее время, чтобы рассказать.        — Прости, что мы сразу не сказали, — Калинкин удивленно выгнул бровь. Заколка с котиком слетела и теперь просто болталась на темных волосах, отвлекая Васю. Он выдохнул, прикрыв глаза, и продолжил, боясь реакции друга. — Мы с Гришечкиной встречаемся. Я с ней пойду на бал.        Женя от удивления открыл рот и хотел что-то сказать, но вместо этого тряхнул головой, отчего ещё одна заколка упала, скрывая лицо парня за волосами. Вася тоже не знал, что теперь делать, поэтому просто рассматривал плитку на полу, ожидая слов друга. Если он вообще решит что-то сказать. В воздухе повисло неприятное напряжение, мешающие спокойно дышать.        — Я рад за вас, — наконец, Калинкин подал голос, но головы не поднял. Вася выдохнул, — Ты правда её любишь? — и поперхнулся воздухом.        — Наверное, да?        — Подожди, наверное? — Женя резко вскинул голову. — В чём смысл отношений, если ты к ней ничего не чувствуешь?        Шакулин хотел бы возразить, но он и сам не до конца понимал, зачем всё это и к чему оно ведёт. Гришечкина просто предложила зачем-то, а он зачем-то согласился, хотя уверен, что у подруги нет к нему высоких романтических чувств. Это было просто бесполезное и спонтанное решение. Да и с лета ничего не изменилось. Из-за учебы они реже виделись, а из-за друзей почти не оставалась наедине. Но даже в такие моменты они ничего не делали обычно, только разговаривали. Если бы не поцелуи, то Вася вообще подумал бы, что тот день, когда Гришечкина предложила ему встречаться, на самом деле сон.        — Я не знаю, — честно ответил юноша. — Я не уверен, что знаю, что такое любовь.        Калинкин набрал в лёгкие побольше воздуха, готовясь к разговору.        — Хорошо, давай проверим, — он задумался, вспоминая то, что обычно делают влюбленные люди. — Какой у неё цвет глаз?        — Не помню, — смутившись, ответил Вася.        — Вы же с ней столько дружите и теперь встречаетесь!        — И что? — фыркнул, лишь бы скрыть неуверенность и стеснение.        — Ты должен бы знать цвет её глаз.        — Вообще не показатель, — упрямо протянул Шакулин.        — А что тогда показатель?        — Я же знаю твой цвет глаз. Синий, очень яркий. Но это не значит, что я влюблен в тебя.        — Но я — твой лучший друг, — буркнул, отвернувшись.        — Но я же знаю цвет глаз Павлова и Ваша!        Женя отмахнулся, цокнув. Вася вообще ничего не понимает. На самом деле, он не помнит цвет глаз Саши и Димы, просто сказал, как аргумент. Он может напрячься и подумать над этим, но, скорее всего, просто ответит карие, потому что это самый распространённый цвет. Шакулин никогда не обращал внимания на глаза. Ведь в Гришечкиной важнее всего не цвет её глаз. Она хороший друг и хороший человек. В Сашке и Диме тоже важнее не их цвет глаз, а их чувство юмора и умение поддержать. Но у Калинкина, видимо, было отличное мнение.        Вася всегда знал, какие глаза у Жени. Он мог бы узнать среди тысячи и на этот вопрос ему не нужно времени на подумать. Юноша никогда не придавал этому значения, ведь синие-синие глаза — первое, что он заметил в новом друге при встрече. Такое сложно упустить из виду: таких ярких глаз он ни у кого не видел.        — Жень, — Вася боднул мальчика плечом, привлекая внимание к себе. — Может, объяснишь?        Женя вздохнул, но все равно повернулся обратно, облокачиваясь на холодное стекло.        — Хорошо. Я не уверен, что смогу это объяснить. Но ты же знаешь пословицу «Глаза — зеркало души»? Почему-то, когда влюбляешься, всегда обращаешь внимание на глаза. В них все чувства и эмоции. Именно они тебя могут выдать.        Вася задумчиво кивнул.        — Ладно. А что ещё?        — Что ещё?        — Какие ещё есть признаки влюбленности?        — А… Как часто ты ней думаешь? И что? Только без грязных подробностей!        Шакулин фыркнул. Никаких грязных подробностей в отношении подруги не было. Это казалось чем-то противоестественным и противным. Он с Гришечкиной знаком всю свою жизнь с самого раннего детства, они же, как сиамские близнецы! Вася никогда не думал об их будущем и более взрослой жизни, но образ девушки сложно представлять с более серьёзными занятиями, чем неумелые поцелуи.        — Не знаю. Я думаю, что ей надо рассказать одну забавную историю, которая произошла сегодня на Зельях, но я из-за тебя не успел. А ещё мы вместе с ней хотели сходить в «Сладкое королевство» за лакричными леденцами… И тебе надо будет тоже купить.        По поджатым губам Жени Вася понял, что его ответ не подходит. Но друг молчал, не решаясь сказать свои опасения вслух. Вместо этого он спрыгнул с подоконника и поднял свою сумку с пола.        — Вась, не хочу нагнетать, поэтому лучше сам об этом подумай, — похлопав юношу по плечу, Калинкин ушёл в сторону Большого зала, где они оставили Гришечкину в одиночестве. Вася растерянно смотрел ему вслед.

***

       С решением Вася медлил долго. Он надеялся, что Женя ошибается, ведь любовь бывает разной. Но в отношениях с Гришечкиной ничего не менялось и юноша не чувствовал ничего особенного к подруге помимо старой привязанности. Весной он начал замечать, что девушка старается больше времени проводить с Вашем, чаще на него смотрит, чаще смеется с его шуток. В этот же день он отвел Женю в сторону и предложил расстаться. Та спокойно согласилась, потому что тоже давно хотела предложить, но боялась задеть Васю. Спускаясь к гостиной Пуффендуя, парень подумал о том, что об этих недоотношениях знал только Калинкин, а остальные и не догадывались. И дело не в том, что парочка хорошо скрывалась.        С Гришечкиной после расставания не было неловкости, как обычно говорят о бывших. Вася по-прежнему считал её своей лучшей подругой, и всё шло, как раньше. Только Калинкин почему-то стал более задумчивым и закрытым в последнее время. Даже письма летом писал реже. Вася боялся, что друг от них отдаляется.        — Вась, что случилось?        Задумавшись о прошедшем году, Шакулин совсем забыл, чем занят, поэтому делал все вещи на автомате. И на автомате пришёл в комнату Калинкина, в которой он сидел один. Полулежа на кровати, Женя читал учебник и жевал лакричные леденцы. Любимые конфетки Гришечкиной, которыми он делилась со всеми, и тем самым заразила Калинкина зависимостью к ним. В этом деле он даже превзошел своего учителя и ел их в два раза больше подруги.        — Привет, — Вася нервным движением зачесал челку, стараясь не смотреть на Женю. — Ты не видел Вельзевул?        — Надеюсь, ты не будешь опять винить Тучу в том, что она съела твою крысу? — не обращая внимания на кипишь, юноша продолжил меланхолично листать учебник.        — Туча — кошка, а кошки едят мелких грызунов! — опустившись на четвереньки, Шакулин заглянул под кровать, но, не найдя там своей питомицы, пополз к соседней.        — Туча — вегетарианка!        — А Туча сама в курсе этого?        Женя недовольно фыркнул. Иногда Васе становилось жаль кошку, ставшую заложницей взглядов Калинкина на мир и его вегетарианства. Но потом он вспоминал про свою крысу и радовался, что Туча не ест мяса. Проверив под каждой кроватью, тумбочками и шкафом, Шакулин, устало вздохнув, поднялся, погладил мирно спящую на подоконнике кошку и сел рядом с другом на кровать, подвинув его бедрами.        — Аккуратно, не задави Вельзи, — буркнул тот.        — Стоп, Вельзевул всё это время спала у тебя под боком?! — от возмущения Вася аж вскочил.        — Да, — невозмутимо ответил ему Женя. — Ты же не захотел меня дослушать.        Шакулин пыхтит злобно и смотрит исподлобья, но Калинкин слишком умело его игнорирует. Тогда юноша тыкает его в бок и, не встречая обычной реакции в виде ответного нападения, придвигается ближе и начинает щекотать., но Женя, еле сдерживая смех, отпихивает его от себя и бурчит про то, что они крысу разбудили. Он аккуратно перекладывает Вельзевул на другую сторону и двигается, освобождая место обиженному другу, предварительно кинув в него леденец в знак примирения.        — Ты сегодня злюка, — хмыкает Вася, но от конфетки не отказывается. — Можно я тебя заплету?        Женя кидает на него удивленный взгляд. Таких предложений не поступало с курса третьего. Хотя сейчас Калинкин отрастил волосы, даже заколки больше не нужны были — юноша просто убирал волосы за уши.        Он откладывает учебник на тумбочку, из которой предварительно достает две резинки и расческу, и садится спиной к Шакулину, скрестив ноги. Вася радостно улыбается, хватает ещё один лакричный леденец и приподнимается, чтобы было проще заплести две косички. Женя рос как, на дрожжах. Если на первом курсе это был маленький милый мальчик, то сейчас это просто шпала. Но до сих пор миловидная.        Расчесывая мягкие волосы и вдыхая запах шампуня и лакрицы, Вася радуется, что Женя сидит к нему спиной и не может видеть порозовевших щек. Юноша не знал, как классифицировать свое состояние, но точно не как естественное. При виде друга мысли путаются и Шакулин с трудом соображает, отчего в компашке пошли шутки, что он тупой. А при встрече с взглядом синих глаз вообще коленки сгибаются, но юноша старается стойко выдержать и делать вид, что всё как раньше. Вася не знает как это началось и когда. Мысли о Жене всегда отзывались теплом в сердце, но больше дружеским или даже братским. Но за одно лето все изменилось. Всего два месяца, а Калинкин вернулся в Хогвартс выросшим на десяток сантиметров и более повзрослевшим. И более красивым.        Шакулин никогда не думал, что ему нравятся парни. На самом деле, ему вообще никто не нравился в романтическом плане, пока не наступил этот сентябрь. Вася до сих пор плохо разбирается в любви, но, вспоминая прошлогодний разговор с другом, ему почему-то кажется, что он медленно и верно влюбляется в Женю. Он не может оторваться от рассматривания его глаз василькового цвета, хоть это выбивает все редкие мысли из головы. Он думает о Калинкине чаще обычного и речь вовсе не про «грязные подробности»! Не только про них. Перед сном Вася просто мечтает о том, что было бы хорошо поцеловать юношу, обнять крепко и запустить руку в роскошную шевелюру.        После нескольких дней обдумывания ситуации, Вася решает, что это всё можно назвать одним лаконичным, но нецензурным словом.        — Вась, — начинает Женя, когда уже одна косичка заплетена и Шакулин переходит ко второй половине волос. Младший не торопится продолжать. Видно, что волнуется. — Ты слышал про Отряд Дамблрдора?        — Что?! — от неожиданности Вася дергает прядку слишком сильно и юноша шипит от боли. — Прости-прости. Что за отряд Дамблдора?        — Мне Чжоу Чанг рассказала. Она ещё с Седриком встречалась, помнишь? — при упоминании имени пуффендйца Вася шумно выдохнул. Помнит. — Она сказала, что Поттер собирает тех, кто не согласен с Амбридж. Обещает учить тому, на что эта долбанутая тетка, позорящая розовый цвет, забила.        — И ты хочешь пойти? — Шакулин доплёл вторую косичку, поправил её и сел так, чтобы видеть лицо друга.        — Да. Пойдешь со мной?        Вася не спешил с ответом, отводя глаза в сторону. Конец прошлого года, мягко говоря, ударил под дых. Родители иногда рассказывали маленькому Васе про Тёмного Лорда, не вдаваясь в подробности, поэтому мальчик имел примерное представление о том, что происходило в те мрачные времена. И он надеялся, что никогда в жизни не познает на собственной шкуре ужасы войны. Но смерть Седрика перевернула всё с ног на голову. И страшнее было вовсе не это, а его убийца. Для Пуффендуя последний месяц учебы был тяжелым.        Калинкин про Воландеморта знал совершенно ничего. Пожалуй, это был самый тяжелый разговор в жизни Васи. Но, к счастью, его спасла Гришечкина, которая взяла всё в свои руки и закончила рассказ про Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть. С того дня Женя старательно обходил эту тему стороной. До сегодня.        — Вась, — мягко произнёс Калинкин, кладя руку ему на плечо и ободряюще сжимая. — Я знаю, что это опасно и понимаю, почему ты боишься. Я тоже. Но в случае… В случае войны нам эти знания будут необходимы.        Юноша кивнул.        — Да-да, ты прав. Я пойду с тобой.        Женя подался вперёд и обнял друга, поглаживая его по спине.

***

      Чжоу привела их в Выручай-комнату. Вася никогда здесь не был и вообще считал её существованием мифом. Но вот он здесь, в толпе других учеников Хогвартса, более уверенных, чем он. Это уже не первая встреча и многие знали, как тут и что устроено. А Вася старался держаться ближе к Жене. Последний схватил пуффендуйца за запястье и повёл к центру залы, где им Гришечкина махала рукой.        — Привет. Что сегодня будет? — Каликин дал ей пять в знак приветсвия.        — Пока не знаем, сейчас Поттер скажет, — из-за спины девушки вынурнул Ваш. Насколько это возможно с его ростом.        Вася нашёл взглядом в толпе Гарри. Тот договорил что-то Гермионе и начал объяснять то, что они сегодня будут изучать. Заклинание патронуса. У Калинкина глаза заблестели, он не раз говорил, что хотел бы научиться этому заклинанию. А Шакулин лишь повёл плечом. Патронус — довольно сильная магия, не каждый волшебник может с ним справиться. А Поттер хочет научить всех присутствующих? Флаг ему в руки.        Счастливое воспоминание. Отойдя на пару шагов от друзей, которые тоже посвободнее разошлись для удобства, Вася призадумался. Какое самое счастливое и светлое воспоминание в его жизни? На свою судьбу юноша не жалуется: у него хорошие и понимающие родители, классные друзья и он учится в одной из лучших школ магии. Почему-то первым делом в голову лез Женя. И Шакулин не стал этому противиться. Их знакомство, когда Вася случайно столкнулся с мальчиком, чье лицо полностью скрывает челка и делает его похожим на Чубаку. Розовые заколочки в тёмных волосах и красивые синие глаза. Походы в «Сладкое королевство» за лакричными леденцами, чтобы потом пробраться на кухню, возле которой так удачно расположена гостиная, и есть сладости с горячим какао. Уроки вальса для Жени, когда они были близко-близко. И недавний день, когда Калинкин крепко обнял друга.        Вася мягко улыбнулся, отдаваясь тёплым воспоминаний. По его мнению, этого должно быть достаточно для небольшого патронуса.        — Экспекто патронум! — раздавалось с каждой стороны. Иногда мелькали серебристые вспышки, а по воздуху бегали различные животные. Юноша собрался и повторил заклинание вместе со всеми. К его немалому удивлению, оно сработало. Из палочки выскочила светящаяся красная панда и присоединилась к другим зверушкам, носящимся под самым потолком зала.        — Вау, это так круто! — послышался совсем рядом голос Жени. Вася, зачарованно наблюдающий за своим патронусом, вздрогнул и повернулся к другу.        — А у тебя кто?        — У меня ещё не получается, — фыркнул Калинкин и поднял палочку, ещё раз повторяя заклинание. Через минуту в воздухе повисла кошка, подозрительно напоминающая Тучу, но радости юноши было не занимать.        Правда, вечером, сидя у камина в гостиной, Женя жевал пирожок, взятый на кухне, и негромко возмущался тому, что помимо общего любимого цвета, у него ещё и патронус с Амбридж одинаковый. Хотя в тайне он завидовал её коллекции тарелок с котиками, но предпочитал более молчаливые картинки, как и многие маглорождённые.        Вася слушал его вполуха и думал о том, что он точно влюблён в своего лучшего друга. И, похоже, это неплохо.

***

       На шестом курсе Вася решил, что либо сейчас, либо никогда.        Месяц назад Гришечкина рассказала ему, что призналась Вашу. Юноша, честно, удивился, потому что думал, что она сделала это ещё на четвертом курсе сразу после их расставания. Но девушка ответила, что решила не торопиться, всё обдумать и прийти к Саше тогда, когда будет полностью уверена в своих чувствах и в нём. Возможно, она подошла бы попозже, но её пугала надвигающая угроза возобновления войны. Вася тогда кивнул, про себя думая, что война уже началась и брыкаться поздно.        Тем не менее, это и на него повлияло. Осознание ситуации в волшебном мире и то, что, возможно, в следующем году им будет уже не до этого (он не хотел думать о плохих исходах) нагнетало. Если он не признается в ближайшее время, то у него может больше не быть шанса.        Но Вася тянул. Тянул весь февраль. Тяжёлый, морозный. Самый короткий месяц в году, но при этом по ощущениям самый длинный. Он понимал, что из-за своих сомнений только отдаляется от друга, с которым они почти не общались. Калинкин лишь провожал его печальным взглядом и ничего не предпринимал, считая, что так надо.        Дотянув до весны, Вася решил, что с него хватит. И в середине марта в субботу он отправился на поиски Калинкина с твердым намерением признаться в своих чувствах. А там будь, что будет. Но уже с первым пунктом возникла проблема — Калинкина нигде не было. Ни в гостиной, ни в спальне, ни на кухне, ни в Большом зале, ни даже в библиотеке. Оббегав весь замок, Вася посетовал, что не знает ни одного заклинания для поиска человека, и сел на подоконник, прислонившись к прохладному стеклу. Вот только он решился, а все обстоятельства настроены против него. Несправедливо.        Юноша рассматривал внешний двор и ещё голые ветки деревьев, как заметил знакомую фигуру у берега озера. И он готов поклясться, что это Калинкин. Вася тут же спрыгнул и побежал на улицу, ворча, что друг морозит задницу вместо того, чтобы сидеть в тёплом помещении.        Это действительно оказался Женя. Он сидел, скрестив ноги, и смотрел на озеро. Там, в далеке, кальмар радовался потеплению и махал щупальцами. Рядом с парнем лежал открытый учебник. Услышав быстрые шаги, он обернулся к тяжело дышащему Васе и обеспокоено окинул его взглядом.        — Я тебя повсюду ищу! А ты тут. Что ты тут делаешь? — Шакулин сел рядом на холодную землю и поёжился. — Других мест, что ли нет…        — Мне просто свежий воздух нужен был. Что-то случилось?        — Нет… Нет. Я просто хотел сказать… — Вася почувствовал, что он задыхается. Резко все слова, так тщательно отрепетированные, вылетели из головы, оставляя после себя пустоту. И юноша не знал, что теперь делать. Коленки задрожали от волнения, как хорошо, что он сидит.        — Ты сначала отдышись, — Женя посильнее укутался в мантию. Замерз же, а всё равно здесь сидит.        Вдох-выдох.        — Жень, только не бей меня, если что, — тот удивленно смотрит и кивает. — Дело в том, что… Короче, я влюблён в тебя. Вот прям так, как ты говорил тогда, два года назад. Я знаю, что ты, скорее всего, не ответишь взаимностью, но я просто хотел бы, чтобы ты знал…        — Вася, подожди, — Женя попытался прервать быстрый поток речи. Шакулин замолчал и отвернулся. — Вась, я тебя тоже люблю. С первого курса ещё. Я никогда не думал, что тебе нравятся парни, поэтому и не говорил ничего.        Юноша повернулся, приоткрывая рот от удивления. И всё было так просто? Калинкин робко улыбнулся, а его щеки порозовели от смущения. А Вася поплыл от этой картины. Взяв его лицо в свои ладони, он приблизился, глянул в прикрытые глаза и прильнул к чужим губам. Несмотря на весь страх перед будущим, преследующий их на протяжении многих дней, сейчас они чувствовали себя как никогда счастливыми.        — А теперь в гостиную, греться! — разорвав поцелуй, произнес Шакулин. Но не сдержался и ещё раз коротко чмокнул юношу в ослепительную улыбку.

***

      Вася не верит, что всё стихло. Ещё пару минут назад уши глохли от заклинаний, грохота разрушающегося замка и криков боли. А теперь абсолютная тишина. Пожиратели смерти отступали, но это не значило победу. Но юноше было всё равно на других волшебников, его волновал лишь один. В самом начале битвы Женя держался рядом с ним, но впоследствии его оттеснили из поля зрения Васи. Он отдышался после сложной схватки и побежал внутрь замка по разломленным ступенькам. Бок саднил после падения на острый камень, но сейчас было не до этого.        Встретив других учеников и учителей, он узнал, что всех сейчас собирают в Большой зале. Тёмный Лорд дал время Гарри Поттеру. Вася не думал о своем ровеснике, на которого взвалили тяжкую ношу. Обогнав волшебников, он несся по коридорам Хогвартса. Всюду царила разруха. Пахло пылью, кровью… и смертью. Но с Женей все в порядке. Женя — умный мальчик и сильный волшебник. Наверняка, он сейчас сидит, как всегда, по-турецки и улыбнется Васе так, как может только он.        Юноша видит впереди приоткрытые двери Большой залы и, радостно улыбаясь от предстоящей встречи со своим парнем, юркает внутрь. В помещении гораздо хуже, чем вне его. Улыбка сползает с лица при виде лежащих мертвых тел и ревущих над ними волшебников. Шакулин старается не смотреть на остальных. У него есть цель, стоящая выше этого.        Наконец, он цепляется взглядом за фигуру Гришечкиной. Сашка Ваш стоит рядом и приобнимает её за плечи. Вася решает, что друзья могут знать, где Калинкин, но подходя к ним ближе, он видит ещё Павлова и Большова и то, что они стоят возле лежащего тела. Понимание резко бьет в голову.        — Женя! — пуффендуец срывается на бег, чуть не спотыкаясь об обломки стен. Глаза закрывает пелена слёз. Гришечкина оборачивается, заметив друга, и пытается ему что-то сказать, но Вася её не слышит. Он падает на колени возле лежащего на ледяном полу Калинкина.        — Вася, Вася, — на плечо опускается рука, но он её отталкивает и склоняется над парнем, беззвучно рыдая. Он чувствует, что его мир рушится. За год отношений Женя стал для него всем. Стал надеждой в эти тяжелые времена, стал светом. Именно он всегда поддерживал Шакулина, обнимал и говорил, что всё будет хорошо. Женя стал всем для Васи, а Вася всем для Жени. Вася не мог потерять его.        — Чудовище, чего ты ревешь? — слышится тихо знакомый голос. Шакулин удивлённо поднимает голову и видит приоткрытые синие глаза, слабую улыбку. Жив. Действительно жив.        Женя не успевает ничего сказать, потому что Вася подается вперёд и целует, выражая в этом всю свою нежность. Ему бы хотелось пообижаться на парня, выразить свое недовольство из-за того, что заставил поволноваться, но его хватает лишь на то, чтобы утереть слезы с щеки и крепко обнять, пряча лицо в изгибе шеи. Ему не верится, что его счастье, его Женя жив, здесь, рядом. Стискивая порванную мантию пальцами, юноша сумбурно шепчет: «Женечка», пряча слезы.        — Вот ж пидоры, могли бы и нам рассказать, что встречатесь, — хмыкает Ваш, пытаясь разрядить обстановку. — Мы бы перестали делать вид, что не знаем.        Калинкин улыбается, когда Гришечкина, всхлипывая, стукает Сашу в плечо, а потом прижимается к нему ближе. Никто из них не оглядывается по сторонам, никто не ищет среди трупов своих знакомых. Они наслаждаются возможностью перевести дух и тем, что они есть друг у друга.        Женя приобнимает притихшего Васю, целует его в висок и думает, что никогда не отпустит.