Passe au present

X-Japan – Forever Love X-Japan – Crucify My Love X-Japan – Tears *pov Takanori* Сон покинул меня довольно рано - только-только начало рассветать. Я все еще чувствовал вину за то, что так разговаривал с Мизуки. - Это было сказано слишком резко. - Выдохнул я, мысленно прокручивая в голове вчерашний разговор. - Нужно извиниться. - Порешил я и, вскочив с кровати, бодрым, но тихим шагом направился на кухню. Снизу уже слышался звон посуды и болтовня диктора на радио, которого так любила слушать мама. Доносился приятный запах готовой еды, который заставлял спускаться по лестнице со скоростью реактивного самолета, что я незамедлительно сделал. - Таканори? Ты рано сегодня. - мельком взглянув на меня, сказала мать и продолжила нарезать овощи, даже не удостоив меня своей лучезарной улыбкой, какой она одаривала брата. Из ванной доносился звук льющейся воды, а значит отец уже был на ногах, что немного портило начавшееся так хорошо утро. - Доброе утро, семейство! - сказал он, когда вышел из ванной, поцеловал жену и похлопал меня по спине. Мама подала завтрак, и наступило неловкое молчание, нарушаемое только редким стуком палочек о тарелки. - Таканори, - обратился отец, когда оно затянулось слишком надолго. - Ты посещаешь занятия для подготовки к поступлению или твоя музыка снова тебе мешает? - Отец, я не буду поступать в институт. - Что? - встрепенулась мать и замерла, так и не донеся кусочек омлета до рта. - Таканори? - Ты опять начинаешь? - с нотками металла в голосе спросил отец, пронизывая меня суровым взглядом карих глаз. Внутри все сжалось, но я знал, что если не поговорю с ними сейчас, то потом всю жизнь проведу в качестве юриста в какой-нибудь богом забытой компании, к чему неминуемо стремился мой братец. - Я не хочу поступать в тот институт, который вы мне навязываете. - Я пытался говорить так же жестко, как отец, но получалось плохо, и они это заметили. - Да как ты смеешь такое говорить нам?! - Отец ударил кулаком по столу, из-за чего с тарелок попадали палочки, а чай пролился из чашек. Мама отшатнулась, смотря на меня, как на прокаженного, и прикрыла рот рукой - Щенок! - Взревел отец, вскакивая из-за стола. - Мы с ним бьемся, не жалея сил, нет бы брать пример с брата... а он мне тут заявляет! - Отец, задыхаясь от возмущения, перешел на повышенные тона, что порядком раздражало, а упоминание о брате и вовсе вывело из себя. - Раз Он у вас такой хороший, с Ним и возитесь, а от меня отстаньте раз и навсегда! - выплюнув это прямо отцу в лицо, я схватил сумку и куртку и выбежал из дома, громко хлопнув дверью. - Достало, - выдохнул я, поднося сигарету ко рту. - Йоу, Таканори! - Кенто с довольным видом вырулил из-за угла, зажав губами сигарету и листая тетрадь с нотами. - Доброго утречка. - Ага...доброе, как же... Прикурить есть? - парень неопределенно пожал плечами, залезая рукой в рюкзак. - Ай, ладно. Не ищи. - беру его сигарету и прикуриваю свою, делая долгожданную затяжку полной грудью. - С папой поругался опять, да? - Кенто положил руку мне на плечо. - Они скоро поймут. Не замарачивайся ты этим. Хотя бы до фестиваля. Ты знаешь, что с нами сделает Инквизитор в случае провала. - Я хмыкнул. Это был действительно серьезный аргумент: Инквизитором в нашей школе называли директора Тсутомо Катагари, который настолько заботился об имидже школы, что сжег бы любого, кто осмелится бросить тень позора на нее. А фестиваль школы в мае будет самым главным событием года, и почему выбор среди исполнителей пал именно на нас остается загадкой. Может, чтобы появился еще один повод выгнать меня из школы в случае провала? - Ладно, пошли, а то опоздаем. "Замарачиваться из-за этого я не буду, но домой точно не вернусь!" - Порешил я, выбрасывая докуренную сигарету, и поспешил за другом. *pov Mizuki* Чайник на плите свистел уже минут десять, но мои мысли были далеко за пределами маленькой опрятной кухоньки. Неожиданная встреча в кафе всколыхнула во мне воспоминания и, скажу честно, не все они приятные. Школа...помню, я была рада уехать оттуда, уехать из города, где находилось это злополучное место. Така...какое-то теплое чувство распространилось по всему телу. Он так изменился...Жаль, что мы поговорили так мало, в душе он, должно быть, такой же, как и тогда. "Визитка!" Поднявшись из-за стола и выключив чудом не сгоревший чайник, я пошла в комнату. "-Привет. Я Таканори Матсумото. - низкий худощавый паренек с красными прядями в волосах и в странной хулиганской одежде протягивал мне руку и улыбался краешком рта. Он был пугающим на вид, но глаза...глаза были большие, черные, изнутри светящиеся добротой и искренностью. - Кейко Мизуки, - голос прозвучал так неуверенно и жалко, и мне показалось, будто Таканори ухмыльнулся." За окном становилось все темнее из-за туч, медленно надвигающихся на город. Ветер, врывающийся в незакрытое окно, пробирал до костей, и дабы не замерзнуть окончательно, я поспешила закрыть форточку, чем спасла многострадальную занавеску. В комнате похолодало и мне пришлось надеть поверх домашней майки и штанов любимый махровый халат. Нужно было продолжить книгу, первую часть которой я оставила у издателя, но в голове роились мысли, мешая что-либо делать. Воспоминания, как яркие вспышки фейерверков, загорались и сменялись новыми уже через мгновение. "- Ты станешь писателем! Я уверен. - Расплылся в широченной улыбке Така и, заложив руки за голову, лег на нагретую солнцем крышу. - Станешь писателем и напишешь книгу о нас. - С той же улыбкой продолжал он, перекладывая голову мне на колени." - Может и правда написать, что думаешь, Дориан? - Большой пепельно-серый кот только недовольно мяукнул, призывая его покормить, и потерся о мою ногу. - Бедное создание, совсем забыла! - я поспешила на кухню. - Все-таки стоит написать... - Позвонить или не позвонить? - решая, казалось, самый важный вопрос своей жизни, я крутила в руках черную визитку, которую Така передал мне в кафе. Часы показывали восемь часов, самое время для звонка, но с каждой секундой моя неуверенность росла. Сонно мяукнув сытый Дориан запрыгнул на облюбованное им в первый же день кресло и, свернувшись клубочком, замурчал. Вдруг на секунду насторожившись он поднял голову и оглянулся, но не найдя причин для беспокойства, снова улегся на кресле. - Эх, Мизуки, тебе двадцать пять, а ты в вопросе смущения всех школьниц сделаешь! - пробурчала я в пустоту квартиры, снова бросив взгляд на черный прямоугольник с надписью "The Gazette", лежавший возле телефона. Поправив прическу и расправив майку - будто Он это увидит - я, в который раз за этот вечер, набрала номер Таканори. Сердце замерло в ожидании ответа. - Алло... - Алло? Така, это я... - "Вы позвонили Таканори Матсумото. Сожалею, но сейчас я, скорее всего, занят. Оставьте свое сообщение, и я вам обязательно перезвоню". - Автоответчик... - Нажав на кнопку "сброс" я положила телефон на стол и подошла к окну. Всю сдержанность и смелость как рукой сняло, и в груди стала нарастать обида по совершенно непонятным причинам. На улице уже стемнело, и если бы не яркие неоновые вывески магазинов и ресторанов, ничего не было бы видно. - Не надо было ему звонить, да, Дориан? Он и без моих звонков занят... - Кот не обратил на меня никакого внимания, продолжая мурчать, свернувшись клубочком. Обняв себя за плечи, я села за ноутбук, надеясь написать хотя бы одну главу.