Не волнуйся, дорогая

Голубые глаза вчитывались в размашистый почерк. Яркие льдинки бегали от слова, к слову, от абзаца, к абзацу, стараясь уловить абсолютно каждую деталь и весь спектр эмоций автора этого письма. В некоторых местах были видны размазанные капли уже давно застывших чернил, из-за чего казалось, что тот, кто писал, буквально уснул на листе. Она не могла позволить себе заплакать, нет, только не сейчас, не перед людьми, не перед подданными. Девушка вздохнула, пытаясь отогнать нарастающую тревогу и слезы, которые вот-вот хлынут из глаз. — Вы можете оставить меня, — нарушив давящую тишину проговорила новоизбранная королева. — Мы будем в коридоре. Зови, когда будет нужно, — сказала Ханджи, пытаясь выразить хоть какую-то поддержку Хистории. Посторонние лица скрылись за тяжелой дверью. Рейс шмыгнула: чтение последних строчек давалось особенно тяжело, а последняя фраза окончательно добила светловолосую. Она поднесла письмо ближе к лицу, и вздохнула: оно пахло ей. Оно пахло Имир…

***

Яркое солнце уже давно скрылось за горизонтом. Кадеты доделывали последние задания на этот день и устало плелись по замку, мечтая добраться до своей кровати и не раздевавшись завалиться спать. Капитан Леви Аккерман устроил внеплановую генеральную уборку, а все потому, что Эрен и Жан вновь сцепились в какой-то глупой перепалке. Криста, как человек с искренне доброй душой, помогала абсолютно всем ребятам в этот день. Можно даже сказать, что девушка была вездесущей, сначала она с Армином протирала полки в библиотеке замка, потом готовила ужин на весь отряд с Жаном, убирала конюшни с Микасой, таскала запасы с Райнером и даже помогала Ханджи, которая тоже попала под горячую руку Леви. И ведь не зря её всем кадетским корпусом прозвали богиней. Но даже такую светлую девушку, как Ленц постигают проблемы. Сейчас же, пока все ребята уже давно нежились в своих кроватях, она разместилась на небольшом балкончике кухни. Светловолосая уложила голову на колени, руки скрестила на груди и взгляд устремился куда-то в даль заросшего леса, и кто знает, что там у неё в голове. Криста тихо вздохнула, плечи девушки немного передернулись от порыва прохладного, вечернего ветра. Впервые за несколько недель выдалось время, когда голубоглазая предоставлена сама себе. Вот только она и не подозревала, что и сегодня она не сможет остаться одна. Причем надолго. — Эй, Криста! Замёрзнешь же, уже слишком поздно для посиделок на балконе, — в своей обычной манере проговорила Имир, внезапно заглядывая на общую кухню замка. — Мне не холодно, — светловолосая вздрогнула от нежданного шума, но не обернулась. Необычная интонация подруги насторожила веснушчатую и та, аккуратно перебравшись через большие мешки с картошкой, опустилась на корточки рядом с Ленц. — Эй, что же с нашей милой Ленц? Что произошло? Это все Райнер? Так я ему, — она замахнулась кулаком намереваясь показать, что же сделает с Брауном, но остановилась, заметив маленькие капельки в уголках глаз собеседницы, — Так, стоять, Криста, что происходит? — Имир, — девушка сделал глубокий вздох, — Тебе не стоит беспокоиться, — уголки её миниатюрных губ приподнялись в подобии улыбки. Девушка только хотела стереть скопившиеся слезы, как вдруг, сильная рука веснушчатой перехватила тонкие запястья, и та второй рукой подцепили капельки размазывая их по щекам Ленц. — Что?.. Что ты делаешь? — тихо проговорила она, глядя в карие глаза. — Что с тобой стряслось, моя дорогая? В чем проблема? — Это сложно… Имир, понимаешь, я поклялась, так нельзя, — пряча лицо в руках прошептала Криста. — Скажи мне, почему ты так несчастна? — она подняла её за подбородок и прижала свои теплые ладони к мягким щекам. — Имир… — Скажи мне почему и я сделаю все, что в моих силах. — Но почему? — проговорила Криста даже не скрывая удивления. — Потому, что мне больше ничего не остается, глупая! Руки темноволосой переместились на миниатюрные плечи подруги и не сильно сжали их. Она начала всматриваться в голубые глаза, будто могла прочитать в них ответы на все свои вопросы и не вопросы тоже. Ленц начала краснеть от непозволительной близости и напору девушки. Криста прижалась всем телом к Имир обхватив её талию руками и пряча лицо, утыкаясь ей в шею. — Я всегда буду следовать за тобой, — веснушчатая ещё сильнее прижала светловолосую к себе, — Ты моя любовь, и нам больше никто не нужен, но, , пожалуйста дай мне знать, если однажды, я стану недостаточно хороша, — полностью уткнувшись в мягкую шевелюру, уже прошептала она. — Имир! Что ты такое говоришь?! Не смей, никогда не смей так говорить! Имир, ты… ты всегда будешь лучшей для меня, всегда! — подняв своё смущенное лицо прокричала она, сжав её предплечье, — Тебя тоже что-то беспокоит? — Нет, дорогая, не волнуйся, — она вновь прижала Ленц к себе, на этот раз целуя в макушку. — В любом случае, Имир, ты не заслуживаешь ничего плохого, никогда, мне так жаль если что-то ужасное произошло с тобой. Но я надеюсь это не так, —тихо сказала она, закрывая глаза и удобнее устраиваясь в её объятиях. — Не нужно меня жалеть и говорить «мне так жаль». Вообще-то, я не сломаюсь, у меня все ещё есть множество дел, которые я должна сделать. — Например? — насторожилась Ленц. — Например, выудить, что тебя так расстроило, что предпочла сидеть на балконе в одиночестве, замерзая от ветра. Не поделишься, м, Криста? — она самодовольно хмыкнула, вот это настоящая Имир. — Мне нельзя, я клялась, что никогда больше не произнесу этого! Я не имею никакого права, понимаешь? — Криста, давай, говори. Я когда-то давно дала себе клятву не лгать и жить в своё удовольствие, — она начала накручивать блондинистую прядь на свой палец. — Хистория, — только и сказала она. — Рейсс, — продолжила Имир, — Я подслушивала этот разговор в церкви, наследница королевского рода. Я все ждала, когда ты признаешься, даже не мне, когда ты признаешься сама себе, Хистория. — Имир… — Начни уже жить в своё удовольствие, начни с этого момента, забудь о том, в чем ты сама себя убедила. Ты не Криста Ленц, понимаешь? — она уставила свой взгляд в даль, сохраняя абсолютную стойкость. — Но я ведь должна, понимаешь? Это мой долг! — она отстранилась от девушки смотря в ее карие глаза и вычитывая все эмоции, скрывающиеся за ними. — Но ведь ты это ты, почему ты должна слушать каких-то непонятных шишек, которые просто на просто решили сменить твои имя и фамилию, они заставили тебя скрывать правду. И теперь подумай стоит ли жить против своих желаний, я считаю, что нет, — в своей обычной интонации сказала веснушчатая. — Я не знаю, правда не знаю. — А я знаю, и я помогу, если ты захочешь, дорогая. — Хочу и раз уж жить в своё удовольствие, то я имею полное право сделать так, — девушка обхватила лицо своей собеседницы и притянула его поближе к своему, касаясь своими губами ее. Имир слегка удивилась её напору, но все же переняла инициативу и уложив руки на её талии углубила поцелуй, слегка кусая ту за губу. — Это я и имела в виду, — оторвавшись от девушки и переведя дыхание прошептала Имир. — Да замолчи ты, — произнесла Хистория и вновь притянула девушку к себе. Этот вечер сделал жизнь каждую из них, чуть-чуть, но легче. Принятие судьбы, чувств, принятие слабостей и жизни в целом. Жить в собственное удовольствие, как бы эгоистично это не звучало, как бы это было непонятным для многих людей, они будут стараться продолжать. И в конечном итоге добьются, того, чего хотели. А пока каждый вечер они будут приходить на этот балкончик, говорить о различных вещах и неважно имеет ли это отношение к ним или нет. Хистория будет сидеть на коленях Имир, обвивая её талию руками, нежно целуя в висок иногда утыкаясь носом ей в ключицу вдыхая запах, от чего веснушчатая будет довольно фыркать и в ответ целовать макушку, про себя повторяя раз за разом, что когда-нибудь, Рейсс узнает всё и когда-нибудь Имир на ней женится и не отдаст никому и никогда.

***

Светловолосая вновь прочла эту строчку: «Когда я увидела тебя в первый раз, я сразу же поняла: я должна жениться на этой девушке. И единственное, о чем я жалею, так это то, что не смогла этого исполнить. Навеки твоя Имир.» Слезы катились градом по её щекам, срываясь с подбородка в низ и падая на платье. Письмо, которое смогло возвратить её в былые времена, когда никто из них и не подозревал, что их ждет в будущем. То время, когда они каждый день убегали из комнаты и сидели в обнимку на этом балкончике. Это было чудесно, но как же больно было сейчас. Больно и непосильно сдерживать рыдания, рвущиеся наружу. Она не смогла, не сдержала обещание жить в свое удовольствие. И была бы здесь Имир, она бы точно закатила глаза и совершенно точно громко цокнула. Но её нет и никогда больше не будет рядом. Темноволосая навсегда останется в её разбитом сердце и это письмо будет являться напоминанием новоиспечённой королеве о данном обещании и когда-нибудь, Рейсс все-таки сможет его исполнить. Девушка аккуратно сложила письмо и вложила его в коробку, в котором оно было доставлено. Хистория стёрла солёные капельки со своего лица. Она будет стойко продолжать жить. Ради народа, ради друзей и ради Имир. Сделав глубокий вдох, Рейсс вышла в коридор, где облокотившись о стену её ждали Ханджи, Жан и один солдат военной полиции, приставленный к ней, как к королеве. Как только те увидели её сразу же выпрямились и отдали честь. — Спасибо, что доставили письмо, — обратившись к Ханджи проговорила она, выдавая хоть слабую, но все-таки улыбку. — Я понимаю, насколько это было важно для тебя, Хистория, — она аккуратно положила руку ей на плечо и чуть сжала его. Голубоглазая кивнула, они обсудили некоторые моменты касаемые прошлой экспедиции, а позже девушка вернулась в комнату. Она бросила очередной грустный взгляд на железную коробочку и в очередной раз пообещала, что начнет жить ради себя.