Один озабоченный лунный кролик

      Возле университета находится множество маленьких заведений: забегаловки, магазинчики, кафе. В одной из пекарнь, оборудованной под небольшую кофейню, за столиком возле окна сейчас сидят два человека — Юнги и Намджун. Эта парочка заходит в такие места, чтобы обсудить насущные дела на сон грядущий для Юнги, который как всегда проспит почти все пары.       Они знакомы не так давно, и история эта до смешного банальна. В один из дней, года полтора назад, Юнги стал свидетелем того, как Намджун чуть не довёл какого-то бедолагу до белого каления, когда пытался донести всю важность наличия пенки на латте, т.к. "это на подсознательном уровне располагает людей, пьющих его, к мягкости и не даёт лишних поводов для стресса". Кажется тот парень обрел жесткую депрессию, и это явно вина не кофе. В тот момент Юнги совершил самую странную для себя вещь — сам пошёл знакомиться. И не пожалел. Хотя Джун и прессует его мозг, как ревнивая жёнушка, но он самый интересный собеседник, которого Мин встречал.       Так и сегодня, перед началом пар Намджун решил ещё раз убедить своего друга в важности "социализации и коммуникабельности со внешним миром". И все шло своим чередом. Они сделали заказ: сладкий капучино для Юнги и эспрессо для Нама; Мин старался слушать, даже не осмысливая значимость слов друга; а Джун, зная внимательность Юнги, упорно повторял уже третий раз одно и тоже, приводя в пример литературных персонажей и знаменитых людей.       Джун, как никто другой, знал, что образ сурового похуиста на самом деле скрывает очень интересного, разностороннего и талантливого человека. Окружающие люди не понимают, почему Джун так крутиться возле Мина, но младший пытается донести, что они все поймут, как только познакомятся ближе. И все его действия направлены лишь на то, чтобы помочь другу и сделать его чуточку общительнее с миром.       — Послушай, старик, я тебя уверяю, в этот раз ты не пожалеешь. Никто, как в прошлый раз, не будет проламывать окно головой. Хосока вообще скорее всего не позовут ради всеобщей безопасности. Ну давай же! — канючил Нам, стараясь зазвать Юнги на предстоящий пятничный посвят для первокурсников.       Дело заведомо гиблое, так как после прошлой "тусы" Мин извергался такими высказываниями, что потом еще несколько дней вообще молчал... (видать накапливал потраченный словарный минимум) Но Джун ведь не виноват, что ходячий энерджайзер — Хосок — решил с разбега сделать сальто и каким-то образом закончил его головой в окне?Не виноват... Но мы не будем говорить, что Хо решил податься в циркачи только чтобы избавиться от лекции Намджуна о "важности сочетания цвета шнурков и браслетов с его внутренним мировосприятием". Не скажем.       — Да ну его нахер, Джун. Если я этого полоумного опять увижу, меня вновь понесёт. Я потом, дай бог, хотя бы через неделю отойду. Я уже слишком стар для этого дерьма.       — Старик, этот посвят организуют во дворе главного корпуса. И, на минуточку, организует его Ким Сокджин. Даже ты должен понимать, что пропустить такое — просто незаконно! Да и к тому же, лично пообщаться с таким интересным человеком было бы... просто волшебно... — последнюю фразу Джун произнес так мечтательно, что Юнги не выдержал.       — Ой ладно, только завались уже! Раз уж перваши, да еще и ходит слух, что большая часть — архитекторы, то, думаю, это пережить я смогу. НО! Ни дай кумамон, ты свалишь к своему "милому Сокджину" и оставишь меня в компании первого попавшегося под руку человека! Я тебя так мозг вытрахаю, ни один Ницше на место не вставит! Забились?       — Обижаешь, друг... Да я бы никогда! Ой, ты согласен?! Спасибо! Ты не пожалеешь!       И в эту же секунду Мин понял, что он ой как пожалеет, и что друг обязательного его кинет и уйдет к своей "несостоявшейся любви". Оставалось надеяться на адекватную компанию, либо способ беспалевно слинять под шумок. Мы все понимаем, что ни одна туса не пройдет мимо Хосока. А уж как хорошо это понимает Юн.       Друзья просидели в кофейне за беседой еще около часа, а после направились по своим делам. Мин быстро свернул к себе в музыкальное отделение, а Намджун прошествовал к центральному корпусу, надеясь застать там организатора торжества. Но вот незадача, вместо этого его буквально хватают за ногу и тащат в кусты. Надеетесь увидеть там Джина и представить мило-романтическую сцену воссоединения двух влюбленных? Пф, надейтесь дальше. Лицо Кима выражало крайнюю степень недовольства, шока и смущения. Непонятно правда, чего он испугался больше: что его утащили в кусты, или что это сделал Хосок? Хотя сейчас не об этом, стоит задуматься о репутации... Но что о ней думать, она скатилась далеко вниз, к чертям собачьим.       — Хо, черт тебя дери, совсем долбанулся?! Ты зачем меня в кусты за ногу затащил?! — шёпотом вопил Нам, т.к. голос неожиданно сказал ему "пока-пока".       — Ой, да ладно тебе. Я тебе сейчас такое покажу! Ржака полная! — как всегда ни к селу, ни к городу начал Хосок.       ржака полная — это сцена "кражи" гения. но мы сейчас не об этом       Он указал сквозь немного раздвинутый куст, беднягу потрепала жизнь конечно, на дальнюю сторону площади, где было видно, кто-бы мог подумать!?, Сокджина. "Милого Сокджина", который сейчас как фурия метал ругательства в нескольких работников профкома за то, что они перепутали весь план расстановки оборудования, и теперь нужно ускоряться, чтобы закончить все в срок. О, а вот и короночка Джина — угрозы их страшными тайнами.       — Уж не знаю, откуда он берет всё самое сочное, но ты посмотри как они побежали. Ахахах! Прям не могу! Да он бог шантажа! — в тихую ржал Хосок.       Хо обернулся, чтобы сказать что-то другу, но вот Намджун пропал. Пропал как со своего места, так и из мира сего.       Образ принца Сокджина, который был у него в голове ранее, заискрился и сгорел, прямо как феникс. Но из его пепла вышло нечто, на что Джун точно пустит не только слюни. Нам явно понял, что в Джине есть не только розовая сторона примерного студента и первого красавца, но есть еще и то, что жутко заводит звезду филфака, а может и не только его. Джин, сам того не подозревая, подписал себе приговор на вечер пятницы.

неизвестно, смертный или брачный.