Фрактал жизни Маринетт

Существуют картины, состоящие из себе подобных фигур. Их профессиональное название — фракталы. Они повторяются из раза в раз, создавая удивительные образы, усложняясь, но все это — одна и та же фигура. Сейчас Маринетт чувствовала, что вся ее жизнь — фрактал. Все повторяется, не меняясь, но с каждым разом становится все запутанней. Основа — она сама, Маринетт. Четкий квадрат, с ровными гранями, уверенно стоящий на своем основании. К нему, словно крыша, добавляется треугольник — Ледибаг. Действия Леди отражаются на самой Маринетт — и вот, к боковым сторонам треугольника добавляется вновь ровный квадрат. Но теперь нет четкого основания, он стоит, облокачиваясь на стороны ее геройской жизни. И чем дальше, тем опаснее — к квадрату добавляются треугольники, он находится во все более непонятных состояниях, переворачивается по оси, крутится, пересекается с треугольниками, создавая удивительный, но такой непонятный рисунок. Маринетт запуталась. Она не хотела больше врать близким и друзьям, не хотела, чтобы ее жизни, такие различные, пересекались. Однако все это непредвиденно вело к этому. Вот она откладывает подготовку к уроку для того, чтобы сразиться с акумой, вот опаздывает на битву, подводя Кота из-за того, что ее задерживают в пекарне родители. Невозможно сделать так, чтобы эти жизни не пересекались — и это сводило героиню в красном костюме с ума. Было уже довольно поздно — патруль с Нуаром давно закончился, но она все продолжала сидеть на одной из многочисленных крыш Парижа. Девушка размышляла о том, как докатилась до этого — каким образом так получилось, что не ее обычная личность, жаждущая внимания знаменитого блондина, а геройская встретилась с ним. Это случилось, когда одна из акум напала на Адриана. Тогда Кот где-то задерживался, и Ледибаг приходилось одной отбиваться от атак злодея, параллельно с этим прикрывая модель. Когда ей удалось спрятать блондина в безопасном месте, появился Нуар, и они вместе быстро закончили битву. Стоило напарнику уйти, она сразу же направилась за своей любовью. Он был там же, где она его и оставила. Разве что щеки были непривычно розовыми, а дыхание сбивалось, но это был все тот же совершенный Адриан. Ледибаг против воли залюбовалась им, в то время как блондин ее еще не заметил. «Твои волосы цвета соломы, а глаза изумрудом горят», — она и не заметила, как сказала эту фразу вслух, а Адриан, удивленно подняв на нее взгляд, спросил: — Так это все же ты мне валентинку написала? В его голосе было столько надежды, что Маринетт не смогла сказать нет. Тогда он ей открылся. Сказал, что любит ее и всегда любил. Что нет больше девушки, которая так глубоко ворвалась к нему в сердце. Ледибаг слушала, затаив дыхание. Она не знала, как на это отреагировать — с одной стороны, любовь всей ее жизни прямо сейчас признался ей, с другой стороны — это была не Маринетт, а Ледибаг. Героиня позорно сбежала. Уже прошла неделя с этих пор, но квадраты продолжали пересекаться с треугольниками, запутывая все еще больше. Кот стал менее наглым, постоянно интересовался ее состоянием, но это лишь больше давило на расшатанную психику девушки. Сегодняшний патруль она закончила раньше, чем обычно, чтобы побыть в одиночестве. Огни большого города потрясающе сверкали. Люди внизу заливисто смеялись, машины гудели ревом моторов, а одинокая девушка сидела на крыше, погруженная в свои мысли. — Я думал, ты уже ушла, — неожиданно раздался знакомый голос прямо за спиной. Маринетт испугалась такого внезапного появления напарника, но внешне этого не показала. — Мне нужно было подышать свежим воздухом, — Ледибаг выпрямилась, беря себя в руки, и повернулась к напарнику. — Почему ты еще здесь? — Не тебе одной надо проветрить голову, — усмехнулся Кот и присел рядом на крышу. Они сидели рядом, едва касаясь плечами друг друга. Маринетт это немного напрягало. По плечу проходили маленькие электрические разряды, заставляя ее каждый раз вздрагивать. — Нуар, мне кое-кто признался, — тихо произнесла она, опуская голову в плечи. — Но я не знаю, как на это реагировать. Маринетт не смогла сдержаться. Она ни с кем не могла это обсудить, но сейчас рядом с ней был человек, который также держит тайну своей личности под замком, так что хотя бы он должен ее понять. — Почему? — удивленно спросил Кот. — Разве не все просто? Если нравится — значит нравится. Если нет — то стоит сказать об этом. Иногда неведение убивает больше, чем прямой отказ. Девушка не ожидала такой реакции. Нуар уже долгое время ее добивался, и она ожидала от него долгую дискуссию по поводу того, какой он замечательный человек и чего лишается героиня, но никак не дельного совета. — Все не так просто, — вздохнула Маринетт и откинулась на шифер, подложив руки под голову. — Мне очень нравится этот человек, но проблема в том, что он признался мне как Ледибаг, а не как обычной девушке. Кот закашлялся и почесал затылок. — Так, значит, вы знакомы в жизни? — его голос был сиплым, а глаза неотрывно следили за ней. Маринетт, проглотив комок в горле, кивнула. Нуар ничего не ответил, повернув голову в сторону улицы. Где-то внизу раздался звук автомобильной сигнализации, гудки машин и чьи-то веселые голоса. Сильный порыв ветра заглушил следующую фразу Кота, и Ледибаг пришлось переспросить. — Откажи ему, — не поворачиваясь, повторил герой. Маринетт вновь села, чтобы лучше его слышать. — Ты не понимаешь, — брюнетка покачала головой. Скорее всего, в Нуаре сейчас взыграла ревность, поэтому она не восприняла его слова всерьез. — Я боюсь, что только так смогу быть с ним. Я знаю о твоих чувствах, Котенок, но я очень сильно люблю этого человека. Он сказал, что ни одна девушка не сравнится со мной-Ледибаг. Похоже, он никогда не замечал меня настоящую. — Откажи ему, — рявкнул Кот, поворачиваясь к Леди. В его глазах было столько боли, что по телу Маринетт пробежалась волна мурашек. — Моя Леди, если этот придурок не замечал тебя настоящую, то он не достоин быть с тобой. Признайся ему в чувствах, как обычная девушка. Я уверен, что, если он не идиот, то никогда тебя не отпустит. В его словах было здравое зерно. Маринетт понимала, что ничего хорошего из отношений, где ей придется всегда скрывать свою личность, не получится. Возможно, действительно стоит прислушаться к совету напарника? — Прости, что начала этот разговор, — Леди виновато опустила голову. — Мне не с кем обсудить такое. — Ничего, Моя Леди, — Нуар сцепил свои пальцы с героиней и криво улыбнулся. — Для этого ведь и нужны друзья, так ведь? — Спасибо, — тихо прошептала девушка и положила голову ему на плечо. Не сейчас, но она обязательно решится. А пока, ей необходима была лишь надежная опора. — Я всегда буду на твоей стороне, — прошептал Кот, аккуратно обнимая девушку за плечо. — Всегда. Девушка закрыла глаза, наслаждаясь теплом напарника, и не видела хитрой улыбки на его лице. Квадраты смешивались с треугольниками. Пересекались этажи, закругляясь в витиеватые узоры. Квадрат, треугольник, снова квадрат. Через пару дней героиня появилась в комнате Адриана, запрыгнув в открытое окно. С болью в сердце, она высказала, что не сможет быть с ним. Он на удивление легко это принял, даже не расстроившись. Маринетт это удивило, ведь его взгляд, с которым он признавался ей в чувствах, она, казалось, никогда не забудет. Может, все действительно было лишь игрой? Вернувшись обратно в свою комнату, героиня не смогла сомкнуть глаз. Завтра решится ее судьба — будет ли ее счастливое будущее? Эмма, Льюис, Хьюго, и хомячок по имени… Черт! А как же она вообще решится на такой шаг? Столько времени прошло, а Маринетт так и не удалось перебороть свой страх перед признанием. Каждый раз, стоило ей набраться смелости произнести заветные три слова, как обязательно что-нибудь мешало. Возможно, это ее рок — неизменно геройская жизнь встречалась с обычной. Может, ей не стоило слушать Кота? Возможно, ей судьбой было предначертано быть с Адрианом лишь как Ледибаг? Девушка раздраженно замотала головой. Нет! Она так устала, что две непохожих жизни пересекаются! Пора положить этому конец. Нельзя, чтобы еще хоть в чем-то две ее личности находили общее. Ледибаг — героиня, главное для нее — долг защитника, а Маринетт — обычная девушка. Она должна быть счастлива. Однако, на следующий день коленки предательски дрожали, когда она очутилась в коридоре с Адрианом. Мимо сновали школьники, собирающиеся домой, а где-то за углом, Маринетт была уверена, прячется Алья, которая была решительно настроена дать ей подзатыльника, если у нее и в этот раз ничего не получится. — Маринетт? С тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил юноша, пронзительно вглядываясь в ее голубые испуганные глаза. Маринетт не могла ничего с собой поделать — казалось, еще немного, и она грохнется в обморок. Но отступать было нельзя. Наконец-то, она избавится от переживаний, от недосказанностей, решится: — Ялблютебдриан, — произнесла она на одном дыхании, зажмурившись, чтобы не видеть его реакции. Последовала секундная пауза, тянущаяся для девушки невозможно долго. — Прости? Мне кажется, я немного не расслышал, — произнес блондин, и Маринетт была готова поклясться, что слышала ехидные нотки Нуара в его голосе. Вот и все. Сейчас он ее высмеет, скажет, что никогда не интересовался такой серой личностью, как она, никогда у них не будет большого дома, трех детей, хомячка, никогда… — Я люблю тебя, — опустив голову, обреченно заявила Маринетт. Она уже смирилась с неизбежным — не может быть такого, чтобы такой человек, как Адриан, ответил на ее чувства. Может, еще не поздно прийти к нему в виде Ледибаг и вернуть все на свои места? Но он так спокойно воспринял ее слова о расставании, что девушка была уверена — даже для этого уже все кончено. Теплые руки обвили ее дрожащее тело. Маринетт не могла в это поверить — ее обнимал сам Адриан! Мечта всей ее жизни притянул ее к себе после признания! Казалось, она перестала дышать, боясь спугнуть это прекрасное видение. Ей до сих пор казалось, что все это лишь плод ее воображения, но все было настолько реальным — девушка не хотела проверять, просто наслаждаясь его теплом. — Так вот какая ты, Моя Леди, — раздался тихий шепот прямо возле самого уха. Маринетт замерла. Что все это значит? Так ее называл лишь один человек, и это точно не Адриан. От испуга она отпрянула от него — светлые волосы, ровно уложенные, зеленые пронзительные глаза, румянец на щеках — это точно был Адриан. Но взгляд, которым он смотрел на нее, определенно был чужим. Маленькие бесята прожигали дыру, от которой Маринетт становилось не по себе. Так на нее смотрел лишь… — Нуар? — сиплым голосом выдавила девушка. Улыбка на знакомом любимом лице превратилась в хищный оскал. Девушку парализовало. Она не могла отвести взгляд от этого человека — такого знакомого и незнакомого вовсе. Не может быть такого, чтобы они оказались одним целым! Не может быть, чтобы снова ее различные личности пересекались! Вихрь из квадратов и треугольников развивался с неминуемой скоростью. Перекрещиваясь, сливаясь, запутываясь они создавали непонятную мешанину, которую невозможно было больше выносить. Маринетт выдернула свою руку из его ладоней, которые пытались ее удержать. Зло взглянув на, теперь, незнакомца, девушка стрелой помчалась к выходу из коллежа. Ей не было дела ни до этого человека, ни до Альи с Нино, которые ждали ее у выхода. По щекам текли горячие слезы, и девушка, забежав в переулок, превратилась в Ледибаг. Ей необходимо было побыть одной. Понять предательство напарника, осмыслить, как ей действовать дальше. Крыши проносились одним сплошным вихрем — героиня, не разбирая дороги, мчала вперед, сама не зная, куда же все-таки направляется. Замахнувшись йо-йо за очередной выступ, уже готовая взлететь, она почувствовала, как чьи-то сильные руки обхватили ее поперек талии, не давая этого сделать. — Моя Леди, прости, — молил Нуар, уткнувшись носом в ее плечо. — Прости, прости, прости… Ледибаг не знала, как ему теперь верить. Он обманом заставил ее открыться, придумал этот чертов план, выставляя ее лабораторной крысой. — Пусти! — рявкнула Маринетт, пытаясь высвободиться из захвата. — Предатель… Руки лишь сильнее сомкнулись на ее талии, заставляя чувствовать дискомфорт, не давая возможности нормально вздохнуть. — Моя Леди, прошу, давай забудем об этом? — срывающимся голосом просил Нуар. — Я поступил подло. Прошу, моя Леди… После того, как я услышал, что нравлюсь тебе как Адриан, я не мог оставаться в стороне. Прошу, Маринетт, не покидай меня. Я сделаю все, но, пожалуйста, останься. Ледибаг чувствовала, как тело Кота била крупная дрожь. Его голос то и дело срывался, а после он не смог подавить громкий всхлип. Сердце Маринетт сжалось — несмотря ни на что, он все еще оставался ее напарником. Пока что, она не могла смириться с тем, что они оба — один и тот же человек. Подумать только, она лишь хотела, чтобы все, наконец, встало на свои места. Но не таким же способом! — Я никогда не хотела, чтобы Ледибаг и Маринетт пересекались хоть когда-нибудь, — горько усмехнулась девушка, больше не пытаясь вырваться. Нуар, казалось, тоже замер. — Почему именно ты оказался Котом? Нуар, рвано вдохнув, лишь крепче прижался к ней своим телом. — Прости, что я это он, — прошептал парень. — Маринетт, ты ведь говорила, как дорог тебе Адриан… Если я больше не буду Суперкотом, сможешь ли ты когда-нибудь принять меня? Вместо ответа, блондин получил йо-йо по светлой макушке. — Дурак! — прошипела девушка. — Не смей лишать меня самого лучшего напарника на свете! Адриан, наконец, поднял голову и посмотрел на нахмуренную Леди. Она смешно надула губы, но, тем не менее, на ее щеках разлился теплый румянец. — Не посмею, — его губы тронула тень улыбки. Фигуры превратились в неразборчивую какофонию — все срослось воедино, завихряясь, срастаясь, накладываясь друг на друга. Маринетт так не хотела, чтобы все заходило настолько далеко в ее различных судьбах, но, вспоминая это через несколько лет в окружении трех милых ребятишек, резвящихся по дому, она поймет, что этот фрактал, в который превратилась ее жизнь, стоил того, чтобы так усложниться.