Сон или явь? Или сон наяву?

Вокруг звучала громкая музыка и ярко светили разноцветные прожекторы. Ярен сидела за маленьким столиком, попивая коктейль и легко покачиваясь под веселую мелодию. Лейле же наоборот было все равно на коктейли и музыку. Она больше любила наблюдать за людьми, искать среди этой толпы знакомых (или знакомых её знакомых) и рассказывать Ярен всё, что она о них знает или слышала. Ярен делала вид, что слушает свою подругу, но на самом деле просто наслаждалась этим моментом. Когда она далеко от Мидьята, от дедушки и всей родни, когда её лечения у психотерапевта заканчивается, а она понемногу вернулась к нормальной жизни и сейчас может повеселится с подругой в ночном клубе. Остался всего лишь один месяц к её возвращению домой, когда Ярен съедет из квартиры, которую арендует вместе с Лейлой. Конечно её пугала жизнь в Мидьяте, она боялась думать о Фюсун, ведь та знала, что это Ярен убила её сына, но каким то чудом не убила в ту ночь и даже дала согласие на лечения. Но сейчас Ярен не хотела об этом думать. — Странно, что он пришел сюда без Эзги. Она мне говорила, что у них такая любовь — рассмеялась Лейла. — Кстати, Эзги дружит с Джаном, возможно завтра я покажу её тебе. Мне интересно, что ты о ней скажешь. — А что завтра? — Ярен еле вникала в разговор. — Как что! Джан же пригласил нас на празднования своего день рождения! — с восторгом произнесла Лейла. — Вспомнила, но я наверное не пойду. Мы с ним мало знакомы. И я уверена, что он пригласил меня только из вежливости. — Он пригласил тебя потому, что ты ему очень понравилась. Джан привлекательный, добрый и богатый парень. Это хороший вариант для тебя, Ярен. Ты же сама мне говорила, что не хочешь возвращаться в Мидьят, в свою прошлую жизнь. А если у тебя все получится с Джаном, то думаю, что твоя семья с радостью даст согласие на ваш брак и ты сможешь остаться в Стамбуле. — Ну ты и придумала себе, Лейла! Может ты уже знаешь, сколько детишек у нас будет, а? — рассмеялась Ярен. Сначала её очень бесила эта Лейла. Но совместное проживание сблизило их и она привыкла к вечной болтовни и хохоту Лейлы, это даже развлекало её. Ярен почти всё держала в секрете от Лейлы и разговаривала с ней только о каких то пустяках. Но стоило ей на днях сказать, что она не хочет возвращаться домой, как Лейла уже придумала план на пол её жизни. Невероятно! — Нет, ну ты посмотри, к парню Эзги уже какая-то девушка подсела, — Лейла продолжала шпионить за дальним столиком. — Почему ты так много о нем говоришь? И кстати, как его зовут? — спросила Ярен. Её уже начинал раздражать этот парень Эзги, о котором Лейла говорила целый вечер. Но с её места ничего не было видно, а специально выглядывать, чтобы увидеть какого-то парня, ей не хотелось. — Не помню, хотя он представился мне… А Эзги постоянно повторяла только «Любимый». Знаешь, он очень красивый и харизматичный, но скрытный. Впрочем, как и ты, Ярен, — серьёзно и загадочно произнесла подруга. — А еще есть в нем, что-то такое… Не знаю, как сказать. Опасность что ли… — Нет, не пойму, что он в них нашел! И в Эзги, и в этой девушке! — в голосе Лейлы появилось раздражение. — Да ладно тебе, Лейла. Давай не будем обсуждать незнакомого человека, пожалуйста. Мне надоело. — Нет, я просто не понимаю, почему на их месте на мы? — Тогда подойди к нему, пофлиртуй или потанцуй с ним. В чём проблема? — Ярен уже еле выдерживала этот разговор. Переключится на музыку и игнорировать Лейлу, как раньше, ей уже не удавалось. — Да что я! Ты же знаешь, что для меня это запросто. А вот для тебя? Даже не знаю… — Ты что во мне сомневаешься? Тогда смотри, что я сейчас сделаю! — тёмная сторона души уже брала верх. Ярен понимала, что Лейла выпила больше коктейлей, чем она, поэтому не нужно воспринимать эти слова всерьёз. Но в то же время слова подруги зацепили её. Для Лейлы Мидьят с его традициями и законами казался средневековьем, а Ярен для неё была образом девушек с тех краёв. Она считала, что Ярен такая сдержанная и спокойная, словно Реян, потому, что её так воспитали. На самом деле, за последнее время Ярен пережила очень много испытаний, поэтому она немного ожесточилась и держит всё в секрете от многих людей. — Ты посмотри на неё! Что сделаешь, интересно?! — наигранно недоверчиво произнесла Лейла. — Спорим? — азарт или алкоголь, или всё одновременно ударили Ярен в голову. Что случится, если она пофлиртует с незнакомцем? Тем более, это последний месяц в Стамбуле, больше такой свободы и раскрепощённости может и не быть. Нужно ловить момент, пока он есть. И пока желания жить тоже есть. — Спорим. Если ты пофлиртуешь с ним, то я отстану от тебя с этим Джаном. И даже ничего не скажу, если завтра ты не пойдешь на празднования. — Договорились. Ярен залпом допила свой коктейль и уверенной походкой направилась в ту сторону, где теоретически был этот «любимый». Она знала, что выглядит привлекательно. Коктейльное платье темно-фиолетового цвета подчеркивало её фигуру и обнажало левое плечо, а щиколотки были обтянуты тонким ремнем чёрных туфель. Ярен за пару секунд сделала наивный взгляд, а на её губах застыла самодовольная улыбка. Что там говорил ей врач? Она молодая, красивая и у неё вся жизнь впереди. Что случилось, то случилось. Нужно жить дальше и не углубляться в приступы совести, стыда или жалости. Боль не страшна, её можно контролировать. Поэтому смех — громче, а походка — увереннее. И никакой драмы. В клубе было настолько много людей, что Ярен буквально проталкивалась сквозь толпу к своей «цели». Направив свой взгляд на нужный столик, где сидела её мишень, она застыла. Она увидела его. Своего мужа, которого считала мёртвым от своих же рук. Из-за которого она столько страдала и мучилась, еле не покончила с собой. Из-за которого она считала себя убийцей. Из-за которого сама не умерла от рук его матери. Того, кто сжег её душу и превратил жизнь в ад. А Харун просто сидел за столиком в одном из клубов Стамбула, пил и развлекался с какой-то девушкой. Веселый и расслабленный, не замечавший ничего вокруг, а тем более его бывшую жену. В ту секунду ей показалось, что это не он умер и исчез из её жизни, а она умерла и исчезла в его глазах. Ярен растерялась. Обида сжимала горло, её глаза становились мокрыми, а боль с каждым вздохом только увеличивалась. Можно было подойти к нему, удивить его. Или набросится на него, дать пару пощёчин, отрезвить. Или пофлиртовать, как и задумывалось сначала, делая вид, что они незнакомы. Но единственное, что она хотела в тот миг — исчезнуть, убежать, провалиться сквозь землю. А ещё, чтобы прекратила играть это чертовая музыка и люди вокруг неё перестали танцевать и веселится. Чтобы всё вокруг взорвалось и разлетелось на мелкие кусочки. Она уже даже была готова во всю силу закричать: «Хватит! Остановитесь!». Но её голос не слушался. Поэтому она молча обернулась и затерялась в толпе. Она проиграла спор.