Просто потанцуй со мной

Думал ли когда-нибудь Хосок, что вместо привычной тренировки по воскресеньям он будет пытаться уложить на спортивный мат девушку, которая десять минут назад в пьяном угаре ворвалась в танцевальный зал и начала материть его? Нет. — Господи, ну почему ты такая тяжёлая? — парень уже в который раз пытается уложить постоянно размахивающую руками девушку на чёртов спортивный инвентарь. — Ну почему я не послушал Юнги и просто не вызвал полицию? — Это я тяжёлая? Следи за словами, щенок! — Клянусь, ещё одно слово, и я оставлю тебя на этом полу! Как вообще можно было так нажраться?! Со временем агрессивное размахивание руками сменилось на постоянные зевания, в итоге Хосоку всё же удаётся уложить это «пьяное нечто» на мат, парень выдыхает, достаёт телефон и ищет в контактах номер хозяина студии. — Алло? Мистер Кан? — по ту сторону провода слышны неразборчивые мычания. — Извините, я Вас разбудил? — Алло? Это кто? Кан Аяджи, если ваша троица снова напилась и ты звонишь мне в час ночи просить развезти вас по домам, то клянусь, твоей пидорской заднице… — Извините, Вы меня с кем-то путаете, это Чон Хосок, я занимаюсь у Вас в студии по воскресеньям, ко мне посреди тренировки ворвалась какая-то девушка, и она не очень трезвая, — выпалил, как скороговорку, парень и замолк в ожидании ответа.

***

Первый учебный день. Хосок сладко спит в общежитии в надежде на то, что пары решат отменить. Может, на университет упадёт метеорит или хотя бы просто не сработает будильник, но его фантазии медленно заменяет ощущение того, что кто-то трясёт его за плечи. — Чон, вставай! Первая пара у профессора Ли, мы выходим через тридцать минут, — Сокджин пытается разбудить друга, параллельно наблюдая за туркой, надеясь, что кофе решит закипеть чуть позже и потом не придётся оттирать всю плиту. — Мой кофе убегает! Намджун, выключи огонь! — А я говорил ему просто вызвать полицию, — подаёт голос Юнги из ванной, — вернулся вчера в три часа ночи. — Да встаю я! В рот я ебал эту полицию и профессора Кана!

***

В глаза будто песка насыпали, мышцы ломит так, будто всю ночь работал на стройке, а не, как всегда, тренировался в любимом зале. Хосок уже пять минут стоит напротив зеркала с зубной щёткой в руках, кое-как открывает глаза, щурится на своё отражение и пытается найти хотя бы одну причину, чтобы начать чистить зубы и собираться, а не пойти лечь обратно в постель. Причин для сборов он так и не нашёл, но всё же решил отдать дань уважения сбежавшему из-за него кофе Сокджина. Выбор одежды никогда не занимал много времени, как, например, у того же Намджуна: нет, он не был каким-то «стилягой» – он был тем самым парнем, который постоянно бегает по дому, ищет носки, футболку и прочую одежду. Все наставления Хосока о том, что нужно просто складывать вещи в шкаф и жить станет легче, проходили мимо ушей и терялись непонятно куда, как вышеупомянутая одежда друга. Хосок достаёт из шкафа зелёную оверсайз футболку, свободные серые джинсы и чёрную кепку с маленькой белой вышивкой «hope» сбоку. Тёмно-зелёная шёлковая пижама в одно мгновение летит на спинку стула, и уже более презентабельного вида парень, лениво перебирая ногами, плетётся в сторону кухни, из которой уже так по-родному пахнет панкейками самого старшего в доме. Трое парней уже сидели за столом: Джин поливал свои кулинарные изделия кленовым сиропом в предвкушении завтрака; Намджун увлечённо читал какую-то книгу, потягивая из трубочки сок; Юнги, подперев подбородок рукой, смотрел на что-то за окном и слушал музыку в больших наушниках. — Я уже думал, что тебя опять будить придётся, — Джин кивает в сторону ещё горячих пышных блинчиков. — Ешь скорее, давайте хотя бы в первый учебный день не опаздывать. — Выглядишь совсем побитым, Хо, — Джун отложил книгу и потянулся за столовыми приборами. — Я не стал вчера спрашивать – ты чуть в коридоре не вырубился, но как там всё прошло? — Да, кстати, мне тоже интересно, — Юнги ехидно улыбнулся и, последовав примеру Намджуна, снял наушники и тоже потянулся к вилке с ножом. — Как там прошли твои попытки в геройство? — Я сделаю вид, что не слышал последнего, — Хосок начинает разрезать ножом свой блинчик и перебирать в голове события минувшей ночи. — Сделал всё, как сказал Джин, потом позвонил хозяину студии и поехал домой. — Мне кажется, если бы всё было действительно так, как ты сказал, то это заняло бы намного меньше времени, — заметил высокий парень, тёмно-каштановые волосы явно нуждались в дополнительной сушке феном – капли воды стекали по шее и впитывались в ворот его белой футболки. — Я имею в виду, — уже с набитым ртом продолжил Джун, — ты вернулся в три часа ночи. — Нам, давай без этого. — Как хочешь, Хоуп, но в любом случае, вечером жду подробностей. — Ты никаких контактов ей не оставил? — поинтересовался Юнги. — Нет, да и не особо хотелось бы с кем-то при таких обстоятельствах начинать общение. Остаток завтрака прошёл в тишине, которая могла прерываться лишь на «подай соль» и прочие не несущие никакой нагрузки просьбы. После парни по одному начали плестись в прихожую, и только Джин был, как всегда, бодрячком. Хосок потянулся к чёрным кожаным кедам, но вспомнил, что оставил носки на стуле. Кинув ребятам, что они могут идти без него, он пошёл в комнату – парни пожали плечами и покинули стены общежития. Носки действительно лежали на том самом месте, где предполагал парень. Заодно взяв пару колец, чтобы «дополнить образ», он уже открыл входную дверь, но события минувшей ночи снова одолели его разум. — Надо было всё же оставить тебе свой номер, — мысли вслух, но Хо не мог выбросить из головы образ девушки, а точнее – татуировки, которыми была покрыта её левая рука, и он чётко понимал, что они были набиты не просто так. От этой мысли рука невольно сжала дверную ручку. — Надеюсь, ты обретёшь душевный покой.

***

«Воды». «Почему так сухо в горле?» «Какой сегодня день недели?» «Почему так спина болит?» — Боже, — светловолосая девушка с низким неопрятным хвостом потирала пальцами виски и уже, наверное, в сотый раз прокручивала в голове, что она скажет одному из самых придирчивых преподавателей в качестве оправдания за своё опоздание, — мы так точно опоздаем. Первая пара у профессора Ли, он мне голову отсечёт, так потом ещё начнёт капать на мозг тем, что я привела в его, — девушка слегка прокашлялась и начала пародировать голос преподавателя, — «священную цитадель знаний каких-то разгильдяек, которые опаздывают в первый день учёбы». — Да ладно тебе, Киён, беги в университет, я посижу с… эм, — кудрявый парень, при взгляде на которого сразу вспоминаешь осень, тёплые пледы и домашний уют, перевёл взгляд на сопящее в паре шагов от него недоразумение, — с вот этим. — Да куда вы без меня денетесь? Надо уже что-то делать с Хёлин, — Киён в очередной раз перевела взгляд на общую подругу и сорвалась на крик, в котором прослеживалось явное возмущение: — Слышь, жертва пьянства, поднимайся! Мои лекции о сочетании градусов для тебя и этой задницы какая-то шутка?! Сколько можно валяться?! Клянусь, я не нанималась мамочкой, когда начала общаться с вами, но я сдам вас в детдом! — А я тут каким боком?! — Молчи, Кан Аяджи, ты мне деньги ещё с прошлых похождений торчишь! На спящую Хёлин, как заметили её друзья, крики не повлияли, поэтому Аяджи решил пойти ва-банк и разбудить девушку сам, зная уже по многолетнему опыту, что она может заехать врагу её сна с ноги. — Хэй, дорогая, просыпайся, — Аяджи начал трясти свою подругу за плечи, параллельно продумывая пути отступления, если вдруг его опасения подтвердятся. — Воды… — О! Живое! Братан, тащи воду, мы опаздываем!

***

Хёлин уже минут десять стояла напротив зеркала в ванной и не могла заставить себя даже зубную щётку в руки взять, вид был, мягко говоря, не очень… Тёмно-каштановые волосы, длиной по лопатки, сейчас больше походили на собранное пьяной птицей (если они вообще бывают в таком состоянии) гнездо, от макияжа и следа не осталось, красная помада размазана по всему лицу, что выглядело довольно драматично, но сейчас девушку больше волновало, как она будет оттирать красные пятна с щёк, учитывая, что мицеллярная вода закончилась ещё неделю назад, вся водолазка в следах от тонального крема, и единственное, что радовало сейчас, – любимый светло-коричневый тренч выглядел вполне носибельно. На джинсах осталось небольшое пятно от вина, но сил хватит только на то, чтобы сменить верх, так что: — Похуй, пляшем дальше, — и Хёлин взялась за щётку и начала приводить себя в порядок.

***

— О! Кан Хёлин? Уже оклемалась? — заведующий общежитием отложил свой кроссворд и окликнул девушку, когда та уже прошла турникет и направилась к выходу из здания. — Утро доброе, дядя Богом, — кажется, этот сорока пяти летний мужчина был уже как родной дядя; девушка улыбнулась. — Как там Ваша племянница? Я немного спешу, так что в этот раз обойдёмся без посиделок. — Так-то уже день, дорогая. Племянница хорошо, сегодня пошла в среднюю школу, — осмотрев девушку, мужчина понял, что ночь была бурная и попытки привести себя в порядок всё равно не смогли скрыть последствия. — Не буду задерживать – смотрю, ночь у троицы Кан была интересной, сразу вспоминаю себя в вашем возрасте. — Говорите так, будто Вам уже за шестьдесят, — снова улыбнулась. — Ну я побежала, хорошего дня! — И тебе не хворать! — кинул мужчина в догонку Хёлин, которая уже выбежала за пределы здания. Девушка тараторит название университета водителю, чтобы убедиться, что точно села в то такси, заметив одобрительный кивок выдыхает и достаёт телефон, чтобы отписать в чат «Святая Троица Кан», что она уже в дороге, успеет к обеду и будет ждать друзей в кофейне на территории учебного заведения; машина тронулась с места. Как только последние сообщения были отправлены, а нотации Киён о том, что она больше не будет «пить вместе с вами, малолетними пьяницами», прочитаны, девушка выдыхает второй раз и достаёт наушники. — Погода сегодня прекрасная, Вы так не считаете? — Соглашусь с Вами, мисс. Поездка по навигатору займёт 25 минут, не желаете подключиться к машине, чтобы включить музыку? — Нет, спасибо, слушайте что Вашей душе угодно.

***

— Блин, — Хёлин мельком глянула на свои наручные часы и начала возмущаться себе под нос, — обед уже начался, так где их носит? — выдох. — Может, кофе взять? Девушка поднялась из-за стола и пошла за своим кофе; параллельно за спиной раздался звон настенного колокольчика, который оповещал всё заведение о новых посетителях – Хёлин уже повернулась в надежде увидеть своих друзей, но это оказалась группа из четырёх студентов, на вид второкурсников. Пожав плечами, девушка развернулась обратно и вернулась к своей изначальной цели. Спустя пять минут тыквенный латте уже был готов; уткнувшись в телефон, чтобы отправить подругам вопросительные сообщения, Хёлин двинулась в сторону своего столика, и, только находясь в шаге от, казалось бы, своего места, она замечает, что те самые студенты, которых она видела на входе, заняли его. Последствия минувшей ночи в очередной раз ясно дали о себе знать, ведь «надо было сумку оставить» или хотя бы сейчас не стоять и не пялить тупо в центр стола, а начать искать новое место – вариантов было много, но банальное здравомыслие решило покинуть девушку, поэтому сейчас она просто стояла в шаге от стола и нависала тенью над четырьмя студентами, что, конечно же, заметил один из парней. — Вам чем-то помочь? — А? — Хёлин поморщилась и помотала головой. — Что? — Девушка? — Юнги щёлкнул пальцами недалеко от её лица. — Вам плохо? — Извините, — разум наконец-то вернулся, браузер обновился, текстуры отвисли, девушка снова помотала головой и улыбнулась, — всё хорошо, я просто ищу своих… — Кан Хёлин! — уже такой родной голос раздался где-то справа, девушка машинально повернулась на своё имя и увидела те самые лица, которые всё это время хотела увидеть: Аяджи сидел за столом и потягивал какой-то напиток из трубочки, а Киён подскочила и в одно мгновение оказалась рядом с Хёлин. — Отвисни, жертва пьянства! — один из студентов отлип от окна, повернулся в сторону девушек и начал как-то странно вглядываться в лицо Хёлин; до этого девушка уже успела мельком прочитать вышивку «hope» на его кепке. — Мин, извини, решили вчера с девочками выпить, но как видишь, — Киён ткнула свою подругу локтем в бок, — немного не уследила. Ну мы пошли, приятного аппетита, парни. Юнги лишь кивнул в ответ однокурснице, девушки уже развернулись, чтобы пойти к своему другу, который всё это время наблюдал за ними, сидя за столом, но в этот момент «hope» подскочил, пара капель его кофе пролилась на блюдце, глаза выглядели так ошарашено, что, казалось, вот-вот выпадут из орбит. — Ты?! — возглас Хосока был достаточно громким, чтобы заставить людей за соседними столиками обернуться, что сделали и Киён с Хёлин. — Кто? — по непонятным самой Хёлин причинам она подумала, что парень выдал это именно в её адрес. — Я? Намджун сложил в голове всевозможные причины подобного поведения друга и сразу понял, кого именно он увидел, приподнялся и, ухватив Хосока за плечо, усадил обратно за стол. — Извините, Киён и, кажется, Хёлин? — Хоуп сразу всё понял и спокойно уселся обратно на своё место, а Намджун продолжил своё обращение: — Совсем загнал себя этими тренировками, видимо, ещё не проснулся. — Вот оно как? — Хёлин искривила бровь в каком-то наигранном удивлении. — Что ж, — она посмотрела на Хосока и улыбнулась, — прекрасно понимаю твоего друга, приятного аппетита. «Почему ты постоянно улыбаешься, тоже нравится играть роль шута?» Девушки наконец-то добрались до столика, за которым их всё это время ждал Аяджи, и начали бурно обсуждать события минувшей ночи, местами смеялись, местами получали подзатыльники от Киён и очередное шуточное, но с такой явной искренней любовью «Ни копейки больше от меня не получите!».

***

— Ты уверен, что это она? — Я местами тупой, но точно не слепой, Намджун. — Да кто тебя знает. Ну и лошара ты, Чон Хосок. — Мне стоит спрашивать, что это только что было, или нет? — спросил Юнги. — Делаю ставку на то, что это была девушка Хосока, — Джин, который всё это время исполнял роль наблюдателя, наконец-то включился в разговор. — Какая к чёрту девушка?! — Хосок снова привлёк внимание людей за соседними столиками. — Ой, извините, — парень слегка прикрыл лицо руками и сказал уже спокойным тоном: — Юнги, ты знаешь одну из них? — Так это же Кан Киён, я тебе рассказывал о ней недавно, что её друзья переводятся к нам и у тебя на курсе появится новая студентка, — Юнги поморщился от своих же слов. — Погодите… — Намджун тоже подхватил и начал откровенно ржать. Мин сложил в голове два плюс два, уловил всю абсурдность ситуации, не удержался и начал смеяться в голос. — Чон Хосок, да ты реально притягиваешь приключения на свой зад. — Что?! Нет! — Чон скатился по дивану, прикрыл лицо руками и начал – другого слова тут не подобрать – скулить: — Ну за что? Хотел сделать доброе дело, а вышло как всегда, и что мне теперь со всем этим делать? Чёрт! — аж голова заболела; парень ухватился руками за голову. Парни ещё пару минут посмеялись над этим недоразумением, но решили обсудить эту тему в более домашней обстановке, да и у Хосока не было особо настроения сейчас обрабатывать ту информацию, которая свалилась на его голову, а точнее «Кан Хелин… Красивое имя». Из громкоговорителя раздался звук колоколов, который оповещал учащихся о том, что до конца обеденного перерыва осталось десять минут; троица Кан уже давно скрылась в дверях. Джин доел свой шоколадный чизкейк, Юнги допил кофе и, сославшись на какие-то дела, покинул заведение, чтобы не задерживать Сокджина, который не был учеником года, но всё равно не любил опаздывать на пары, Намджун и Хосок попросили кофе с собой, и вот – парни уже втроём идут вдоль небольшой аллеи на территории университета, которая ведёт к корпусу искусств. — Джун, курить пойдёшь? — Мы же недавно курили, нет? — У меня стресс, — до этого парни шли почти в ногу, но Хосок развернулся, пошёл в сторону курилки и помахал друзьям. — Ладно, парни, я пойду покурю, до следующего перерыва.

***

— У тебя так совсем лёгкие помрут, знаешь же. Какая это за день уже? — Я же сказала, что брошу. Пятая, — очередная доза никотина поступила в организм вместе с новой затяжкой тонкой сигареты. — Хёлин, ты уже два года мне это говоришь, — выдох смирения. — Ладно, делай что хочешь. — Ну не смотри на меня так, ты же знаешь. — В том-то и проблема, что я всё знаю, тебе не нравится это обсуждать, но… — калитка курилки отворилась, Киён видит знакомое лицо. — О! Хосок? Ты же с хореографического, друг Юнги и Намджуна, да? «С хореографического? Это же мой факультет. Одногруппник? Ладно, позже. Надо посмотреть ту хореографию». — Здарова, Киён, ты что тут делаешь? Ты же не куришь, — парень не сразу заметил Хёлин, а когда заметил – его как током отдёрнуло, но он быстро сменил своё удивление на улыбку. — Да я за компанию тут стою, контролирую ребёнка, — Киён ткнула пальцем в бок Хёлин, которая залипла в телефон. — Ай! — Хёлин ответно ткнула локтем подругу в бок. — Я вообще-то старше! Никакого уважения! — Да какое к тебе уважение, пьяница. — Хватит меня так называть! Сколько раз повторять, что… — Хёлин перебил смех парня, о присутствии которого она уже забыла. — О? Пацан из кофейни. — А! Точно! — Киён встала между Хосоком и Хёлин и хлопнула в ладоши. — Вы же одногруппники! Хосок, это Кан Хёлин, я говорила Юнги и Джуну передать тебе, что к нам переводится моя подруга. — Кан? Вы типа, — почему-то Хосок на секунду задумался, ведь они совсем не похожи, парень достал из кармана джинс пачку сигарет, зажёг одну, — сёстры? — Нет, мы лучшие подруги. Возможно, ты видел парня, который сидел вместе с нами в кафе, это был Кан Аяджи. Ты тоже тут вонять пришёл? — Троица Кан, — усмехнулась Хёлин. — Да! Так вот, мы лучшие друзья и по забавному стечению обстоятельств у нас одинаковые фамилии, поэтому многие думают, что мы сёстры и брат. — Действительно забавно, — в голове пронеслось столько мыслей и вопросов, но нельзя позволять им отразиться на лице, ведь, походу, Хёлин даже не помнит о событиях прошлой ночи. Хосок сделал первую тягу и продолжил: — Так тебя зовут Кан Хёлин? — парень перевёл взгляд на левую руку девушки – образ татуировок не выходил из головы, хоть и сейчас их не было видно из-за одежды, и чёрт дёрнул Хосока выдать: — Зачётные татуировки. — Откуда ты о них знаешь? — Хёлин точно помнила, что сегодня на ней тренч, в кофейне она его не снимала – парень не мог увидеть расписанную руку. — Э, — глаза парня забегали, сердце забилось чаще – он понял, что сказал, и сейчас чувствовал себя так, будто у доски на всю аудиторию закричал, что два плюс два равно пяти, — так мы одногруппники, верно? — Да, я думаю, у вас будет время познакомиться, ребята, нам уже пора идти, через пару минут пары начинаются, — Хосок был готов молиться на однокурсницу его друзей. — Да, ты права, — сигарета уже почти закончилась, парень бросает её на асфальт и тушит подошвой своих кед. — Ну, удачи, девочки, ещё пообщаемся, я пошёл на пары, — Хосок разворачивается, выдыхает и направляется в сторону калитки, но его останавливает Киён: — Кстати, Хосок, может, проводишь Хёлин? У вас же сейчас бальные, верно? Я просто уже опаздываю, у меня нет времени проводить, а она запутается. — Что за день буллинга? — Хёлин потушила сигарету о мусорку и подошла к подруге. — Мне не три года, я сама разберусь, отстань от парня. — Да мне не сложно, — и зачем Хоуп это сказал? — Пойдём, я провожу, нам лучше не опаздывать, знаешь, какая жуткая старушка преподаёт бальные танцы? — Спасибо, Чон, в долгу не останусь, — Киён обходит парня и первая выходит с территории, отведённой для курения. — Ну я побежала, ребята. Хёлин, пиши, если что, встретимся после пары, — сорвавшись на что-то между привычным шагом и бегом, девушка скрылась за углом, оставив Хосока наедине со своими переживаниями и новой однокурсницей. — Ну что? Хэй? Ты меня слышишь? — девушка помахала перед лицом новоиспечённого друга. — Чего? — Хосок помотал головой. — А, да! Идём, нам туда, — парень указал на корпус, который величественно возвышался в конце аллеи.