Низвергнутый

Говорят, что Глаз Бога — это дар, высшая степень признания. Лишь достойнейших божества могут наградить им, тех, которым по силам стирать в порошок горы и менять судьбы поколений. Сила контролировать элементы — величайшее благословение, что возвышает человека среди прочих смертных, приближая к Селестии. Вот только… Аякс не чувствовал себя благословлённым. Синий, узорчатый камень, стоило ему взять его в руку, так и лучился светлой энергией, что приятно разливалась по телу, заставляя мальчика ощущать сладостный прилив сил. Только вот помимо этого — ничего. До Аякса доходили слухи о тех, что были награждены Глазом Бога, как и он сам. Все они, если кто спрашивал, уверяли, что управлять стихией — сущий пустяк, дар богов позволяет проделывать с элементальной энергией всё что угодно одним лишь усилием воли. Но для него самого это отчего-то оказалось гораздо более трудной задачей. Многие часы он провёл у моря, пытаясь обуздать непокорную стихию. Вода слушалась его очень неохотно, как бы он ни бился, отдавая себя всего тренировкам, он не получал взамен практически ничего. Казалось, что-то сдерживает его, не даёт полностью ощутить контроль над собственным Глазом Бога, будто бы все эти легенды о его предначертанности — ложь, всего лишь красивая сказка. И на самом деле Архонты могут сыграть с тобой злую, очень жестокую шутку. К концу дня Аякс, совершенно обессиленный и разбитый, подолгу сидел на берегу, вглядываясь в синеву моря, наблюдая за размеренным приливом волн и вслушиваясь в убаюкивающий шум прибоя. Вот только теперь всякая тень умиротворения исчезла из его сердца, оставив после себя лишь горькое разочарование. Буйная, непокорная стихия никак не желала признать его власть, будто бы смеялась над каждой его попыткой. Море стало ему ненавистно. Часто Аякс думал: а не ошибка ли это? Разве возможно такое, что Архонты даровали вместо благословения пустышку, что никак не желает работать? Или же Глаз Бога был последним его шансом на выживание, единственной возможностью спасти его от утопления, после чего божества вдруг… передумали? Сочли в конце концов недостойным? Мальчик не знал, что и думать, бился в догадках, точно беспомощная рыбёшка о жестокий берег. Понимал лишь, что знак благословения, кажется, стал для него проклятьем. В догадках и сомнениях он жил до своего четырнадцатилетия. Мир к тому времени потускнел, потерял всякие яркие краски, что некогда заставляли Аякса чувствовать себя счастливым. В тот же самый год в их семье появился маленький братик Тевкр, и весь дом погрузился в атмосферу томительной рутины. Мечты о приключениях и великих свершениях ушли куда-то на задний план, весь мир Аякса ныне был заключён в учёбе и домашних делах. Глаз Бога, который мальчик когда-то ценил, хранил, словно самое своё дорогое сокровище, теперь пылился где-то в уголке. Надежда, что однажды он сможет понять, в чём же всё-таки причина его неудач, медленно растворялась в небытие. И однажды Аякс не выдержал. Всё то, во что превращалась его жизнь… он не мог больше этого выносить. Каждый день был похож на предыдущий как две капли воды, наполнен до краёв гнетущим унынием. Хотелось спрятаться, выть от отчаяния и собственной беспомощности. И мальчик не видел другого выхода, кроме как сбежать, покинуть отчий дом в поисках долгожданных ответов. Трудно было на такое решиться, ещё сложнее — реализовать. Долго он думал, стоит ли игра свеч и чего именно желает он добиться своим поступком. Представлял, как сильно расстроится его семья, как будут плакать мать и сестра, страшась, что тот пропал в безызвестности. Но даже это в конечном итоге не смогло оградить его от задуманного. Одной ночью он наконец осмелился осуществить свой план. Взял с собой отцовский клинок, буханку хлеба и злосчастный Глаз Бога и ушёл из дома посреди ночи, оставив лишь скомканную записку. Ступив шаг за порог, он тут же осознал всю тяжесть только что совершённого поступка, но отступать было уже поздно. Впереди его ждала новая жизнь. Он шёл в полутьме по дороге, пролегавшей через заснеженный лес. Лёгкий снегопад вдруг перерос в самую настоящую метель. Не успел Аякс даже опомниться, как студёный ветер замёл протоптанную тропу, заставив мальчика совершенно потерять чувство направления. Кругом были лишь однообразные, голые деревья, что жалобно стонали под гнётом бури, и тонкий, одинокий месяц, едва заметно выглядывавший из-под тяжёлых туч. В тот самый момент Аякс почувствовал себя по-настоящему потерянным. Внезапный приступ паники охватил его, страх заблудиться, пропасть пропадом в этом лесу. Хотел бы он повернуть назад, вот только не был уже уверен, который из путей был его спасением. Кружил и блуждал он в лесу, перелезая через высокие сугробы, пока не выдохся, не почувствовал, что вот-вот начнёт замерзать. И стоило Аяксу на миг остановиться, постараться успокоиться и выровнять сбившееся дыхание, как вдруг его слуха достиг душераздирающий вой. Волки. Где-то совсем неподалёку. Отбросив в сторону все сомнения, мальчишка рванул что есть мочи, даже сам не понимая, куда. Сердце бешено билось, отдаваясь оглушительным пульсом в висках, а собственные ноги то и дело подкашивались от страха. Неисчислимое количество раз успел он уже проклясть себя и собственную самоуверенность. Знал бы он тогда, что побег его обернётся подобным образом, никогда в жизни бы на него не решился. Сейчас ему хотелось обратить время вспять, оказаться вновь у родного дома и забыть всю эту ночь, словно страшный сон. Какова бы ни была цена его спасения… Вдруг Аякс запнулся, влетел лицом в ледяной сугроб, кубарем скатившись с холма куда-то вниз. Не мог видеть то, что творилось вокруг из-за залепившего глаза снега, но внезапно осознал, что не чувствует больше твёрдой земли, а стремительно летит прямиком в пасть бездонной, чёрной пропасти, что рассекала лес, точно уродливый шрам. Леденящее душу чувство свободного падения, мириады пронёсшихся перед глазами воспоминаний, снедающее душу чувство вины — всё это охватило его за считанные секунды, прежде чем весь его мир погрузился во тьму.

***

Ещё даже не открыв глаза, Аякс нутром почувствовал — что-то было не так. Заунывный шум ледяного ветра, отдалённый вой голодных волков — ничего из этого больше не достигало его слуха. Кругом царила лишь тишина, настолько тяжёлая, что мальчишку на миг показалось, что он совершенно лишился слуха. Но собственный крик, такой явственный и оглушающий, мгновенно разрушил эту иллюзию, вполне отчётливо показав, что тот ещё может доверять своим чувствам. Аяксу казалось, что он очутился во сне, мрачном, пугающем, скорее, походившим на кошмар. Словно бы взор его застилала полупрозрачная пелена, тягучая, густая, словно туман, но тёмная, как беззвездная ночь. Не было здесь ни неба, ни земли, только пляшущие в хаотичном танце тени, что дымкой расползались, закручивались вихрями, возникали из ниоткуда, чтобы через миг раствориться, точно их никогда и не было. Проклятый уголок вселенной, где не светит солнце, место куда никогда не ступала нога человека. Неужели именно сюда люди попадают после смерти?.. — Кто ты?.. Незнакомый голос рассёк царившее безмолвие, словно заточенный клинок податливую плоть, заставив Аякса вздрогнуть, испуганно озираться по сторонам, точно зажатый в угол щенок. Совсем рядом с ним вдруг возник тонкий силуэт — изящная женщина, облачённая в причудливое одеяние. Лицо её было скрыто маской, чьи глаза грозно смотрели мальчику прямо в душу, а острые рога, выглядывавшие из-под спутанных кудрей, внушали необъяснимое чувство тревоги. Не было в ней ничего человечного, как и в этом оставленном богами месте. Всего лишь мрачное, нечестивое ведение, хоть, несомненно, и необъяснимо прекрасное. Стелящиеся по земле тени расползались в разные стороны от её шагов не то в страхе, не то в безмолвном благоговении. Даже когда она оказалась прямо перед ним во всём своём пугающем великолепии, Аякс по-прежнему молчал, был не в силах выдавить из себя даже одно жалкое слово. Слишком сильно он сейчас был напуган. — Кто ты такой? — вновь спросила женщина. Аякс не мог видеть её лица из-за маски, но буквально физически мог ощущать на себе пронзительный взгляд, что изучал его пристально и не без любопытства. — Я… я Аякс, — наконец нерешительно ответил он. — Что ты делаешь здесь, Аякс? Как смог попасть в эту забытую обитель? — Я не… Не знаю. — Здесь не место жалким смертным вроде тебя, — от голоса её разило холодом и отчуждённостью. — Покинь это место. Возвращайся туда, откуда пришёл. — Но я… Я не могу, — растерянно прошептал мальчик. — Что за вздор? Это ещё почему? — Я не знаю, как попал сюда… и как мне добраться домой. Женщина промолчала, только задумчиво хмыкнула себе под нос. Подняв на неё лучащиеся надеждой глаза, он робко спросил: — Вы… мне поможете? Пожалуйста? На его вопрос незнакомка усмехнулась, как будто бы Аякс сказал что-то забавное. Самого мальчика же в ответ на такую реакцию вновь охватила волна тревоги. — Ты ведь обычный наивный мальчишка. Быть такого не может, что твоё появление здесь — случайность… — она задумчиво коснулась пальцами губ собственной маски, точно о чём-то всерьёз размышляя. — Выходит, что ты был благословлён… не так ли? Покажи мне его. Аякс совершенно потерялся, не сразу понял, что она имеет в виду. Но вдруг к нему пришло осознание. Он бережно снял с пояса цепочку с Глазом Бога и протянул женщине. Та, сжав его между тонкими, изящными пальцами, долго всматривалась в синеву камня, после чего с долей какой-то ласки сжала его в ладони и удовлетворённо выдохнула. — Да, это и правда оно. После всех этих минувших веков… О юный Аякс, представляешь ли ты, как тебе повезло? Она вдруг стала звучать куда мягче, а в голос её воспылал энтузиазмом, чувствовались в нём нотки некого облегчения и, быть может, даже… восторга? Мальчику было трудно понимать эмоции незнакомки, ведь её лицо было сокрыто за непроницаемой маской. Но в тот миг ему отчего-то всё же стало спокойнее. — Я… не уверен, — в нерешительности ответил он. — Мне кажется, он не работает… Как бы я ни старался, вода не слушает меня. Так ведь не должно быть, правда?.. — Ох, вот оно что? — женщина вновь рассмеялась, на сей раз — куда более снисходительно. — Что ж, это не удивительно… — Что… что вы имеете в виду? — Твой Глаз бога не повинуется тебе не без причины. Между вами должна установиться… особая связь. Такая, которой невозможно достичь усилиями одних лишь смертных. — Но ведь… Легенды гласят, что Глаз Бога предначертан своему обладателю… — Легенды действительно не врут. Вот только твой случай… особенный. Как и дарованное тебе благословение… — она демонстративно покрутила в цепких пальцах гладкий камень, прежде чем тот вновь скрылся в её ладони. — Но не существует в мире проблемы, которую было бы невозможно решить. И так вышло, что я знаю, как помочь твоему горю… — Вы… правда? — Ты ведь хочешь обрести силу, Аякс? Мечтаешь стать одним из величайших воинов, что только знало человечество? Хотел бы ты овладеть наконец в полной мере даром, ниспосланном тебе свыше? — её голос вдруг преисполнился заискивающей сладости. — У тебя появилась такая возможность. Я хочу дать её тебе… Но тебе придётся заплатить кое-какую цену. — Цену?.. — В этом мире ничто не даётся даром, мой мальчик. Лично мне от тебя ничего не нужно… Но вот сила, что ты так страстно желаешь обрести, требует определённой жертвы. Совсем небольшая цена за великое могущество… Готов ли ты к этому? Настолько ли сильно ты жаждешь стать героем, коим тебе предначертано быть?.. Она ожидающе подала ему ладонь с сияющим на нём Глазом Бога. Аякс не мог поверить, что это сейчас происходит с ним. Ответы, которые он искал, сила, что он жаждал обрести — всё это было прямо сейчас перед ним, стоило буквально протянуть руку. Но мальчик колебался. Не мог представить, что ждёт его дальше, с какими ужасами ему предстоит столкнуться. И какие же цели преследует эта таинственная незнакомка в маске, что словно демон-искуситель из древних легенд, сейчас предлагает ему заплатить цену за исполнение его мечты. Но соблазн был и правда велик, ибо находил отклик в самом сокровенном его желании. Быть как непобедимый герой из старых отцовских историй. Полный решимости, он протянул ей собственную худую ладонь. Не мог он в тот миг видеть лица незнакомки, но был совершенно точно уверен — она улыбалась. — Что мне нужно делать?.. — серьёзно спросил Аякс. — Сущий пустяк. Всё, что тебе нужно — слиться с ним воедино, — шептала она, бережно вкладывая Глаз Бога в ладонь мальчика. — Впустить его в свой разум и сердце… принять его волю, как свою собственную. Готов ли ты?.. Аякс так и не понял, что она имеет в виду, не был уверен, что всё же стоит за её туманными словами, но всё же кивнул. Он уже решил, что какова бы ни была цена, он заплатит её. Поздно было поворачивать назад. — Превосходно. Да скрепят воды Бездны сей пакт… Тени вблизи вдруг сгустились, забились, будто в душераздирающей агонии. Глаза маски женщины загорелись синими огнями, рука сжала запястье Аякса с такой силой, что, казалось, ещё чуть-чуть и она пронзит ногтями его кожу. Мальчик внезапно осознал, что совершенно не может пошевелиться — ни один из суставов не желал двигаться, словно бы тени сковали всё его тело. Вдруг те преобразились, обратились в десятки змей, что шипели и извивались, смешиваясь в кошмарный живой клубок. Не успел Аякс опомниться, не успел даже закричать, как они, одна за другой оплели его, принялись заползать в рот, наполняя точно пустой сосуд. Всё окончилось так же внезапно, как и началось. Обессиленный мальчик рухнул на колени, жадно ловил ртом воздух. Продолжал чувствовать это невыносимое, распирающее чувство тошноты, точно бы все проглоченные им тени были материальными, никак не мог избавиться от чувства, что внутри него продолжает что-то судорожно извиваться. Наблюдавшая за его трепыханиями женщина только усмехнулась и, стоило мальчику выровнять дыхание, наконец заговорила: — Теперь ты точно готов, — одобрительно кивнула она. Вдруг тьма под её ногами преобразилась, закружилась, точно водоворот, стала подобна жидким чернилам. Стоило женщине протянуть руку, как жидкость мгновенно повиновалась ей, приняв форму причудливого меча, который она, недолго думая, наставила на беспомощного мальчишку. — А это значит… что пришло время научить тебя пользоваться своим даром.

***

Три долгих месяца Аякс провёл в Бездне, внимая мудрости таинственной мечницы, что учила его искусству боя, наставляла, точно строгая мать. Правда, когда родные нашли его в самой чаще заснеженного леса, оказалось, что в их мире прошло всего лишь три дня. Неизвестно, каким чудом ему удалось выжить — сам Аякс очень долго приходил в себя и совершенно не хотел рассказывать о произошедшем. Уста его были навсегда запечатаны, и ничто не могло заставить его говорить. Однако всем его близким было предельно ясно — что-то в Аяксе с тех пор переменилось. И, кажется, прежним он уже никогда не станет…