Его сердце

Сердце Йонегоро останавливается примерно в тот день, когда Такуо по несчастливой случайности сбивает грузовик. Физически остановка произойдёт немного позже, но иногда мы можем встретить непунктуальность даже в самых трагических ситуациях. Этот мир несправедлив, говорит себе Нусуми, стирая слёзы грязным рукавом вечером рокового дня. Ливень нещадно бьёт по капюшону, слёзы смешиваются с каплями дождя, скатываясь вниз на мигающий экран телефона. Руки нещадно трясёт. На панели открыт список входящих звонков, один из которых разрушил его жизнь буквально недавно. Йонегоро кричит: его хриплый вопль заглушают дождь и городские шумы. Йонегоро спотыкается и падает, не имея сил подняться. Такуо всегда подавал ему руку, Такуо всегда был предусмотрителен, Такуо всегда был рядом, когда нужна была помощь. Такуо был. Лидер босодзоку-групы и аморальный бывший насильник, какого чёрта они вообще получили шанс иметь что-то большее? И в какой момент Нусуми решил, что им позволено думать о большем? Видимо, просто неудача, небольшая некорректность в системе. — Что за досада любить тебя, — Йонегоро никогда не был действительно хорош в комплиментах и признаниях, но подобные вещи говорил частенько. Естественно, только для Такуо, он ведь всецело только его Такуо. Кофе в кружке и твой любимый рядом делают вещи значительно более приятными. — Кажется, этот мир перевернулся с ног на голову, ты мне почти в вечных чувствах признался, — Сибуимару оставлял сигареты, когда дело шло о делах любовных. И вообще, Такуо был из себя весь такой добрый, почти святой, когда дело касалось его «маленького официанта из метро». Не то, что с остальными — байкеры с большим трудом слушают, если не создаёшь достойный авторитет грубого и дерзкого. А ведь тёмные очки Субуимару обычно скрывали умеренно добрый взгляд. — Какая у нас с тобой вечная любовь, что за херня? — Нисуми смягчал свой словарный запас абсолютно каждый раз, когда его приятель находился рядом. Такая уж традиция. — Не неси ерунды, сдался я тебе! — К моему сожалению, ты до сих пор не сдаёшься, — помимо основной группы достоинств, «этот ублюдок ещё и улыбаться умел так искренне, что до костей пробирало». Йонегоро закрывает глаза, считает до десяти и поднимается на ноги. Хотя, нет, до двадцати. Тридцати? Пятьдесят? Сотня? Это не имеет значения, ничего не имеет. Пока промокшая одежда мирно крутится в центрифуге стиральной машины, официант позволяет себе опуститься в тёплую воду небольшой ванной. Гул в голове постепенно перестаёт иметь значение так же, как и вся его жизнь. Такуо сбили насмерть грузовиком. И ведь даже мстить некому — Йонегоро прекрасно знает, насколько неосторожным бывает его друг во время вождения. Он же говорил, будь осторожнее, следи за дорогой, ты просто чёртов придурок. Нисуми целует костяшки рук, вспоминает каждый комплимент от Сибуимару и погружается с головой. Йонегоро пока не знает, что ему уготована примерно та же участь, что его самому близкому и единственно любимому человеку. Они встретятся, правда чуть позже, когда сердце действительно перестанет качать кровь.