Какой может быть ненависть?

Аллен с Лави шли по коридору Ордена. Они только что вернулись из Центра и были полностью измотаны: двухдневное собрание с представителями Ватикана о самых щекотливых "мелочей" прошедших нескольких месяцев мало кого сделают счастливыми. К слову, Книжник все-таки простил Лави и вернул ему прежние звание. Хотя парень и собирался отказаться, но в какой-то момент понял, что, имея определенное место в Ордене, он сможет лучше защищать Тики. Это и сыграло главную роль в принятии решения. А через месяц его, как книжника, и Аллена, как представителя генералов, отправили в Центр, что было началом настоящего ада – теперь и Лави был под подозрением не меньше Уолкера, и постоянные допросы уже вошли в привычку. Раздался недовольный рык Канды и последовавший за довольный смешок Тики. Можно было сразу догадаться, что эти двое снова засели играть в покер. Смешно и невероятно, но правда. — И где те дни, когда они дожидались нас в своих комнатах? — ностальгически вздохнул Лави. Вспомнился первый раз, когда его и Аллена снова отправили на собрание: Аллен тогда не мог нигде найти Канду, и они пошли в комнату книжника, возможно Тики знал, куда пропал мечник. Оба были в некотором удивлении, когда увидели в комнате японца, который спокойно сидел на кровати и точил меч. Микк же сидел около окна и водил двумя пальцами по книге. В этот раз было почти также, только было видно, что они недавно закончили играть, так как Канда был излишне взвинчен и слишком много сил прикладывал на полировку меча, а Тики победно улыбался, читая книгу, однако как только парни открыли дверь, он тут же поднял голову на звук, безошибочно узнавая, где стоял Лави. — Уже вернулись? — поинтересовался мужчина, закрывая книгу. Канда вызывающе блеснул лезвием. — Ага, — улыбнулся Лави, смотря не прямо на Тики, а на его губы. Ему до сих пор было больно смотреть на глаза, даже если они были спрятаны под повязкой: страшный шрам, пересекавший глаза он ненавидел также сильно, как и себя. Канда быстро поднялся. Вложив меч в ножны, Юу без разговоров потянул Уолкера за шиворот, заставляя покинуть комнату: ну, явно хотел учинить очередные разборки. — Канда, я тебя битый час искал! — в момент оживился Аллен. Лави развернулся и воодушевленно помахал удаляющейся парочке вслед. — Удачи, Аллен! Только не ведись на провокации! — Ну и как все прошло? — Тики всегда задавал этот вопрос. — Ватикан дерет по-страшному. Не волнуйся, про тебя мы не сказали, — рыжий историк уютно устроился у ног мужчины и сложил руки на коленях. — Как ты тут? — Когда-нибудь сказать придется или кто-то донесет, — заметил бывший Ной. — В целом нормально, Канда вот заглядывает частенько. — Мы уже по воплю поняли. Ты опять обыграл его? Микк сделал крайне невинное лицо. — Я победил в честной борьбе. — Ага, как и меня, — усмехнулся Лави. Бывший Удовольствие Ноя расплылся в улыбке — что ни говори, но он всегда получал свое. — И на что играли? — поглаживая руки мужчины, спрашивал парень. — На чай, — тихо засмеялся мужчина. – Канда прячет отличный чай собственного производства. — Чай?! — от удивления Лави приподнял голову. — Да. Ну, сначала мы играли на кофе, но потом Комуи прибегал и совершил акт вандализма над банкой, — ухмыльнулся брюнет. Юноша рассеялся. — Канда, наверное, сейчас в бешенстве, — заметил он. — Не думаю. Он наверняка скучал по Аллену. — Ну, это и ежу понятно, — Лави встал и устроился на коленях Тики. — А ты скучал? — Мне кажется, ты не подозреваешь, как сильно... — португалец крепче обнял рыжего юношу, прижимая к себе. — Ответь мне на один вопрос, — чуть отстранившись от брюнета, попросил историк. Его голос был предельно серьезным. — Конечно, — кивнул Ной, поднимая голову так, как если бы видел парня. — Ты ненавидишь меня? — очень тихо спросил рыжий. — Ты с ума сошел? — недовольно произнес мужчина. — Из-за меня ты такой... — его лепет был почти не слышен. Тики вздохнул. Руки на ощупь прошлись по груди и шее парня, добираясь до нежных щек. Мужчина ласково погладил лицо Лави. — Может это и к лучшему. Иначе тебя не было бы рядом со мной. — Я бы всегда был рядом с тобой! — не соглашается юноша. — Я и так уже все тогда бросил... — Ты и так многим пожертвовал ради меня. Просто пришло время и мне заплатить цену... Парень крепко обнял брюнета за шею. — Глупый ты… — Это ты глупый, раз забиваешь себе голову такими абсурдными мыслями. Все нормально. Я уже привык, это даже забавно, — Тики чуть улыбнулся. — Здесь нет ничьей вины, закрыли тему. Лави тихо вздохнул, зарываясь носом в густые темные волосы Микка. Теперь бывший Удовольствие Ноя мог полноправно считать себя счастливым. У него было все, чего он так долго добивался и неважно, что пришлось заплатить способностью видеть, чтобы всегда быть с человеком, без которого вся его борьба потеряла бы смысл. — Ну, что, теперь ты успокоился? — Канда стоял у стены и недовольным взглядом сверлил спину Уолкера, который чуть ли не присосался к двери комнаты Лави. — Ни в чем он тебя не винит. Прекращай накручивать себя... — Канда, прекрати ворчать, — Аллен отошел от двери и прислонился спиной к стене рядом с брюнетом. — Я все равно буду чувствовать вину. Чтобы Тики не говорил, это не изменить, но я рад, что у них теперь все хорошо, — блондин легко улыбнулся, но тут же посерьезнел. — Однако у нас возникли новые проблемы, — на вопросительный взгляд мечника генерал продолжил. — Габриэль исчезла. — И что? Просто не говори Лави, а мы быстро найдем эту свихнувшуюся кошку-переростка. — Все не так просто: были свидетели. Они сказали, что она не сама выбралась из, ей помогли.... Владимир жив.