Свой среди чужих, чужой среди своих

«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…»

Поттеры знали, что их преследует Волан-де-Морт и скрылись в Годриковой Впадине. Об их укрытии почти никто не знал, однако предательство было совершено прямо в спину — Питер Петтигрю, являющийся Хранителем тайны, выдал её Тёмному Лорду. Забавно, что Сириус, лучший друг семьи, сам уговорил Поттеров сделать Хранителем Питера, чтобы запутать остальных, но как оказалось, шпионом был именно Хвост. Как больно было Лили от мысли, что её любимые мальчики могут пострадать или быть убиты. Джеймс, милый Джим, с его вечно взъерошенными волосами и весёлыми искорками в глазах; Гарри, весь словно копия своего отца, лишь только глаза были её; Ричард, её маленький Ричи, с мамиными рыжими волосами, но, как подсказывало сердце, они будут такими же взъерошенными, с светло-карими глазами. Джеймс, всё ещё не растерявший своей юношеской любви к разным проделкам, сейчас был серьёзен как никогда, даже пытаясь отвлечь свой прекрасный Цветочек от грустных мыслей. Ему было страшно, не за себя, а за свою Лили и двух маленьких сыновей. Джим знал, в случае опасности, он отдаст свою жизнь за безопасность родных людей. Беспокойство родителей передалось и их детям, маленький Ричи постоянно плакал, а Гарри непонимающе смотрел на брата, лёжа в своей кроватке. Разница ровно в год делала их обоих объектами ненависти и страха Волан-де-Морта, любой из них мог его уничтожить. Предполагалось, что соперником Тёмному Лорду станет Гарри, как старший сын. Когда Волан-де-Морт ворвался в дом, Лили вновь отказала ему в присоединении в ряды Пожирателей Смерти. Взбешённый мужчина, сохраняя невозмутимый вид, словно плыл за девушкой, бегущей к своему второму сыну. Джеймс, увидев Лили, выхватил палочку и закричал. — Лили, возьми детей и уходи! — Но разве Джим не понимал, что Цветочек не сможет бросить его? — Не трогай детей, убей меня, но их не трогай! — Если бы Лили знала, что эта фраза может быть значащей… Не для Лорда, а для их жизней. — Авада Кедавра! — Если бы Волан-де-Морт знал, к чему это приведёт. Заклятие полетело в маленького Ричи, которого девушка держала на руках. «Увернуться, принять удар на себя» — единственная мысль, пришедшая ей в голову. Щит выставить волшебница бы не успела. Но вовремя увернуться не удалось, как бы Лили не старалась прикрыть мальчика, луч заклинания попал в лоб младенцу. Сердце пропустило удар, горестный вопль вырвался из горла. Однако Ричард остался жив, лишь шрам в виде молнии появился на его лбу, а Тёмный Лорд оказался повержен. Заклинание отразилось от мальчика, благодаря силе любви его матери, и вернулось к своему хозяину. Да, как говорится — не рой яму другому, сам в неё попадёшь. Потрясённый Джеймс, ещё не успевший сориентироваться в происходящих событиях, подскочил к Лили и прижал к себе со всей силой, не желая её отпускать ни на секунду, боясь потерять. Страх за любимую сорвал ему крышу: не отпуская, он принялся повторять одно и то же — «Всё в порядке, всё кончилось, вы живы». Лили тряслась в руках Джеймса, по её щекам стекали слёзы, а маленький Ричи не мог понять, что произошло. С того момента, как в него полетел изумрудный луч, он зажмурившись и абсолютно молча лежал на руках у матери. Пусть он и был малышом, но даже так Ричи в глубине души осознавал — случилось что-то плохое. Да, Ричард не мог подумать и понять, что был на волоске от смерти, ещё толком и не успев пожить. Однако, несомненно, события этой ночи навсегда отложились у него в душе. — Джим, любимый, Джим, он… Он и-исчез, правда? — Пытаясь успокоиться, девушка посмотрела в родные светло-карие глаза и грустно улыбнулась. Это была победа. Нет, не так. Это была Победа. Не совсем понятно, каким образом и какой ценой, но Победа. Над злейшим врагом, над Тёмным Лордом, терроризировавшим всю магическую Британию. И в то время, пока Ричард Поттер спас весь мир от Волан-де-Морта, став Мальчиком-который-выжил, его старший брат лежал в кроватке всеми забытый. Могли ли два ребёнка заранее предугадать, что один из них будет всю жизнь Избранным и его имя будет знать каждый, а второй вечно в тени другого будет пытаться доказать, что и он достоин уважения? — Исчез. Волан-де-Морта больше нет. Сейчас нужно придти в себя и подумать о будущем. Пусть Тёмный Лорд не может угрожать нам, Пожиратели Смерти обязательно захотят отомстить за его уничтожение. Они не остановятся ни перед чем, тем более такие как Лестрейнджи и Малфои. — Джеймс с тёплой улыбкой, но с тенью страха в глазах, провёл по рыжим волосам ладонью и вдохнул аромат её волос. — Я боюсь тебя потерять, Цветочек… — Я думаю, нам следует отправить Гарри к моей сестре, у них как раз растёт сын — его ровесник, Дадли. Мальчики будут расти вместе в безопасности, в мире магглов, никто не заподозрит и не станет искать его там, у него будет спокойное детство. А Ричи мы вырастим, подготавливая к вечной борьбе с Пожирателями, и поможем принять сложное будущее. — Возможно, не совсем разумно отдавать нашего сына магглам с таким ужасным характером. Прости, Лили, я знаю, как ты любишь сестру, но этот Вернон и его семейка… — Джеймс грустно вздохнул. — Это лучший выход, Джим, поверь мне. Я боюсь за мальчиков и сделаю всё, чтобы они были в безопасности. — Я верю тебе, Цветочек, ещё как верю, — Сохатый рассмеялся и поцеловал девушку в лоб, ещё крепче прижимая к себе. Со стороны кроватки раздался плач годовалого Гарри Поттера.

***

Пока молодая семья утешала друг друга, а их дети неосознанно готовились к новой жизни, время незаметно перемахнуло за полночь. О случившемся быстро расползлась информация в нужных кругах и к дому Поттеров уже стремился отряд магов во главе с Альбусом Дамблдором и Хагридом. К тому времени, как те прибыли в Годрикову впадину, Поттеры уже более-менее успокоились и пришли в себя, осознав, что всё уже позади. Джеймс приводил дом в порядок, ведь Волан-де-Морт успел немного побуйствовать в нём, а Лили возилась с детьми. — Джеймс, Лили, доброй ночи. Как вы? Впрочем, к делу. Как это произошло и действительно ли Тёмного Лорда больше нет? — казалось, седобородый старик себе на уме и переключался с одного на другое. — Он вновь пытался привлечь нас на свою сторону, а получив ещё один отказ — взбесился. Не знаю как, но попытавшись убить Ричарда, он напоролся на своё же заклинание и исчез. Как бы странно не прозвучало, но тот факт, что он считал нас слабее и игрался, в эту ночь подвёл его. — Джеймс с непонятным выражением лица посмотрел на Дамблдора, словно пытаясь понять, что у того на уме. — Что вы планируете делать дальше? — игнорируя все взгляды, поинтересовался Альбус. — Прежде всего — жить. И сражаться, ведь Пожиратели не оставят нас в покое. Ричарда мы будем воспитывать сами, защищая от всех, и подготавливая к опасностям. А Гарри нужно дать спокойное детство, вдали от младшего брата, поскольку за тем будет вестись охота. — Я слышал у Лили есть родственники-магглы. Вы решили спрятать мальчика у них? — Да, Альбус, именно так. Я не слишком им доверяю, но это наш единственный выход. Если спрятать его у Сириуса, это будет слишком очевидно, Гарри будут искать там. — Я больше боюсь за Ричи, Джим… — Лили сжала ладонь мужа и нервно повела плечом, — Нам придётся обучать его защищаться, уметь правильно атаковать и жить в вечном страхе, и с паранойей. С самого его детства, почти, что с рождения. Разве это правильно, разве так должны жить дети?! — Милая Лили, конечно же не должны, но это война и приходится так поступать, — мягко произнёс Дамблдор, — скоро должен прилететь Сириус, он вместе с Хагридом отвезёт Гарри к Дурслям. Напишите пока письмо своей сестре, где вы объясните, почему ей на голову свалился ещё один младенец, которого придётся растить. «Ещё одна проблема на мою голову…» — подумала Лили, она прекрасно помнила, как Петунья изменила своё мнение о сестре, когда той пришло письмо. Как она завидовала ей, и даже умоляла Дамблдора принять её в Хогвартс, и как возненавидела после его ответа с отказом. Сколько бы она не называла Лили ненормальной ущербной уродкой, та понимала — на самом деле Туни завидует и считает таковой себя в глубине души. А теперь, будучи взрослой женщиной, выйдя замуж и имея ребёнка, Петунья уверяла всех своих соседей, что она и её семья абсолютно нормальные, презирающие всё экстраординарное, и тщательно скрывала своих родственников-волшебников. Сложно же будет её убедить в том, чтобы она приняла Гарри и сносно относилась к мальчику. «Дорогая Петунья, я так жалею, что мы давно с тобой не виделись и не общались. Как ты, наверняка, помнишь — я волшебница. Минувшей ночью мою семью чуть не убил тёмный волшебник, Волан-де-Морт. Но благодаря какому-то везению, заклинание отразилось и он теперь исчез. Ричард, мой младший сын, находится под ударом, ведь именно его попытался первым убить Тёмный Лорд, и сообщники Волан-де-Морта, несомненно, будут охотиться за ним, поэтому нам придётся вечно защищать его. В такой ситуации мы не сможем нормально вырастить старшего, Гарри. Я хочу чтобы у него было нормальное детство. Ты понимаешь, Туни? Помнишь, как в детстве мы любили друг друга, до того как пришло письмо? Пожалуйста, если ты помнишь, прими моего сына и вырасти его вместе с Дадли. Если нужно, мы всегда будем помогать финансово. Прости за все недопонимания, что были ранее.

С любовью, Твоя Лили»

Горько было расставаться с малышом, слёзы выступили на глазах, когда девушка передавала сына великану. Кто знал, насколько они расстаются? — Я буду тебя навещать, Гарри, обещаю, родной… — У Лили словно ком в горле застрял, она в последний раз посмотрела на мальчика и отдала в руки Рубеусу. — Аккуратнее с ним, пожалуйста.