Январский шлепок

- У меня новость, - прямо с порога заявил вошедший в квартиру Йан. - И какая? - ленивый голос Фостера донесся из кресла, где тот почитывал новости в ленте телефона. - Где-то через два часа к нам придет Валентайн. Наконец-то познакомитесь. - В смысле? Сегодня?! - врач рывком выскочил со своего места, в одних трусах, бегая глазами по разбросанным то тут, то там мелочам. - Ты мог раньше предупредить? - Я только договорился по телефону, угомонись. - Киркманн подобрал вещи и вручил их Блезу. - На вот, не нервничай. У нас чисто. - Может быть, но что с едой? Шаром покати в холодильнике. Заказать доставку? Но вдруг это не лучшая идея? Да еще и к чаю ничего нет, - рыжий мерил комнату шагами, не выпуская из рук комок ткани. - Блез. - Может, мы успеем сбегать в магазин и приготовить что-то простое? Ты мог бы сбегать, а я бы начал... - Блез. - Что? - Фостер нервно посмотрел на блондина, а тот нарочито медленно моргнул. - Для начала надень штаны. А потом остынь. Я заказал еду, все хорошо. Уже все готово. - Ладно, ладно. Надеюсь, все пройдет хорошо и никто не опозорится, - Блез повернулся к спальне, но за спиной тут же раздался смешок. - Я бы на это не сильно рассчитывал. - О чем ты? - врач оглянулся, но Йан уже скрылся где-то на кухне. *** Через полтора часа раздался звонок в дверь. Блез суматошно взглянул на часы: - Но ведь еще полчаса.., - доктор поднял глаза к блондину, но тот лишь отошел от принятой пять минут назад у курьера пиццы с улыбкой. - Это точно она, без сомнения. Негодуя на ужасную непунктуальность гостьи, Фостер направился вслед за мужчиной. Как только на двери щелкнул замок, она широко открылась и в коридор буквально влетело яркое нечто, повиснув у Йана на шее. - Aquí estoy, bebé! - вскричала девушка и звонко чмокнула в щеку детектива, сразу же прижавшись к оставшемуся на коже розовому отпечатку лицом. Блез ожидал от круга общения Йана вполне определенных вещей. Чего-то серьезного, официального, похожего на Зака или Марти. Он даже готов был увидеть какую-нибудь готку, памятуя о вкусах Киркманна ранее. Но то, что сейчас стояло у них в коридоре, не вписывалось в жизнь копа абсолютно. Бритая почти под ноль голова с коротким, кислотно-желтым ежиком, множество таких же колец в носу и губах лишь вызывающе дополнялись розовым макияжем с кучей блесток и одеждой. На ней был костюм из брюк и короткой курточки, тон в тон к косметике. Но вот сам наряд, из прозрачной плотной клеёнки, позволял увидеть полный комплект белья, надетого под ним. Завершали образ белоснежные армейки на толстенной подошве. - Я тоже рад тебя видеть, курочка. - Засмеялся блондин и, взяв за плечи, отцепил ее от себя. - В этот раз тебя не поймала за жопку полиция? - Малыш, если бы меня поймали легавые, что бы они предъявили? Я в одежде, штаны есть, куртка есть - конец протокола! Меня не проведешь, я знаю слишком много ментов. - Девушка, еще не договорив, уже повернулась к Блезу и сверкнула широкой улыбкой. Фостер заметил вокруг зубов золотую обводку металла, то ли кафф, то ли действительно впаянное в эмаль украшение. - А вы, значит, мистер Блез Фостер? Классно, будем знакомы, давно хотела взглянуть на сердцееда, укравшего у человечества этого Аполлона, - она звонко шлепнула по заднице уже уходящего вглубь дома Йана, на что тот лишь загоготал. - ... Э-э-э, да. Валентайн, верно? - рыжий чувствовал, что отчаянно не успевает за происходящим. Женщина уже вбегала в квартиру, открывая глазам врача тяжелую татуировку позвоночника ровно там, где ему полагается быть, и прощебетала: - Да, я, Валентайн Паула Хуан Матео Мендоза, хотя, никто никогда не запоминает, поэтому просто Вэл. В принципе, можете использовать любые извращения с именем, заканчивая Тайном и Леном, мне все равно. Боже, какая красота! - Фостер оглянуться не успел, как гостья уже в восхищении созерцала огромную плазму на стене. Пока она отвлеклась, доктор бросил шокированный взгляд на блондина, но тот лишь загадочно улыбнулся, поиграв бровями. "Ты еще и половины не видел", - понял рыжий и вздохнул, готовясь к шоу. Шоу себя ждать не заставило, когда Вэл зашла на кухню. - Так, ну и колитесь, давно вы уже спите вместе? - с порога заявила она. Блез только и смог, что открыть рот и покраснеть от бестактности вопроса, но Йан лишь спокойно ответил, вытащив пиццу на тарелку: - Ну не знаю, может, эм, с месяц? Как-то так. Метнув весьма откровенный взгляд на врача, она цапнула кусочек с тарелки детектива, хлопнув его тыльной стороной кисти по груди, и одобрительно шикнула, как в мексиканских сериалах: - Estás en llamas de nuevo, oh Dios mío, tiene un culo increíble! Блез ни слова не понял, но по акценту догадывался, что это испанский, а также, что обсуждают его. Ситуация стала еще неприятнее, когда блондин, вместо того, чтобы попросить свою подружку говорить на нейтральном языке и перевести фразу, ответил ей "Venga. Pero gracias" и приподнял бровь, откусывая с куска в ее руке. - Если что, не волнуйтесь, я не сказал ему ничего плохого, - обратилась Мендоза к рыжему и, отковырнув с теста перчик халапеньо, спросила уже у копа. - Бля, киса, ты не нальёшь мне молока? Если есть, конечно. А ещё лучше, капни в него того вина, которое я притащил. - Молоко с вином? После острой пиццы? - Фостер готов был снова выпасть от ужаса, но вовремя собрался и максимально спокойно спросил. - Вы знаете, что так нельзя делать? - К несчастью, да. У меня просто расстройство пищевого поведения, так что, людям в принципе тяжело смотреть, как я ем. Точнее, что я ем. - Девушка улыбнулась, принимая от Йана стакан с розовым молоком. - Ваше здоровье, мальчики. - Боюсь, к концу вечера меня отсюда с инфарктом увезут, - бросил рыжий, и Киркманн пояснил: - Он гастроэнтеролог. - О-о-о-о-о-о-о-о-ой, прошу прощения! - Вэл неловко хрюкнула напитком и засмеялась. - Милый, более ироничной ситуации и придумать нельзя, Dios bueno! Это даже смешнее того раза, когда я заговорила о своей стрип-практике у шеста в присутствии той чопорной леди из прокуратуры, помнишь? Киркманн от души засмеялся: - Как такое забудешь! Ее лицо надо было видеть, даже я не смогу изобразить такое потрясение. В течение всего дальнейшего ужина, Блез думал о том, что Валентайн - то, чем мог бы быть Альберт, не будь у него вообще никаких приличий. Дерзкая, пошлая и без грамма такта, она рассказывала из своей жизни такие вещи, которые стоило бы умолчать и вообще никогда не вспоминать, но Мендоза, казалось, и не стыдилась ни единого факта своей биографии. - ...и вот выхожу я значит голая к бассейну, а там другие студенты с моего курса... - Блез не смог больше терпеть очередную историю и перевел тему. - Вопрос: как вы с Йаном вообще познакомились? Она замерла, держа вилку с клубничкой в кетчупе перед собой и сказала: - Ну дык на работе, где ж еще. - Вы полицейская? - уже ничему не удивляясь, спросил доктор. - Не-е-ет, боже упаси мне быть фараоном, это же стыд будет. - Разразилась она хохотом. - Моя работа гораздо менее нервная и приятная, к тому же творческая. - Криминалист что ли? - Не-а, я судмед, в морге зависаю. - Сюрпнула она из стакана, а у Фостера по рукам побежали мурашки. К патологоанатомам и уж тем более судебным медикам во врачебной среде было особое отношение. Их не считали низшим классом, нет, просто они как-то сами обособились от других докторов. Люди, которые учились точно тому же, но так и не стали лечить. Выбрали прикоснуться к смерти. Блез видел нескольких в своей клинике, суровых и молчаливых. По ним сразу было видно, что это люди, делающие неприятное и сложное дело, для которых смерть - что-то обычное и естественное. И если патологов, которые в основном занимаются стариками и тяжелобольными, еще можно было понять, то какую нужно иметь силу, чтобы быть судмедом, стоящим над трупом школьника или искалеченного убитого, рыжий не знал. Он представлял их иначе. А тут на тебе. Валентайн Мендоза. - Тяжелая работа. - Только и смог сказать он. - Ну, кому как. Я никогда не парилась из-за смерти. Как там? "Все умрут, я - изумруд"? Вроде так. Когда-нибудь все помрем, так какая разница, от чего и когда? Я к этому просто отношусь. - Вэл провела вилкой по тарелке, оставляя в кетчупной луже волнистые линии. - Моя профессия немного не к столу. - Что не помешало тебе рассказать про вскрытие утопленника, когда я ел лапшу в тот раз, - снисходительно улыбнулся Йан. - У меня был план, я хотел, чтобы ты с кислым лицом отдал мне вок. Заметь, сработало. Блез улыбнулся. Несмотря на все, что он увидел, и дураку было понятно, что Киркманн и Мендоза связаны гораздо крепче, чем может показаться. Думы о том, как важно, что у Йана есть лучший друг, разрушила фраза гостьи: - Итак, а сейчас история, как вот прямо этот идиот проспорил мне и перебегал многополосное шоссе в моем костюме пикачу! - Ты делал ЧТО?! - в то ли негодовании, то ли страхе, еще не поняв сам, шикнул Блез Йану и сразу же сказал, - Надеюсь, ты больше не повторял такого в зрелом уме и твердой памяти. Киркманн как-то странно кашлянул, глядя в тарелку, а Вэл сложила губы трубочкой и начала изучать стену. Рыжий напрягся. - Это... Это когда было? - Ну, чисто технически, уже давно, так что... - Блондин примиряюще улыбнулся, но голос девушки возмутился: - Не так и давно, всего неделю назад. Ой. Зря, да? - Да. Впрочем, какая уже разница, не переживай, - махнул детектив и прикрыл лицо рукой. - И часто вы так развлекаетесь? - Да когда как, редко попадается достаточно смешной повод. К тому же, он мент, а это налагает ограничения. - Желтоголовая пожала плечами. Разговор как-то сам собой сошел на нет, и, в конце концов, Вэл собралась уходить. Уже стоя в дверях, она пожала руку врачу, холодновато ответившему на жест, и обняла Йана. - lo siento, lo arruiné de nuevo. Espero que no se peleen por mi estupidez. - Сказала Вэл и отстранилась. - Не думаю. Пока, егоза. - Ответил блондин. - Доброй ночи, мистер Фостер. Была рада знакомству, - кивнув, она вышла. Пару секунд оба молчали, пока одновременно не сказали: - Пока (Это) ты не (просто) начал (пиздец) ругаться... Киркманн замолчал, а Блез вскинул руки и устало плюхнулся в кресло, растирая лицо ладонями. Наконец, рыжий сказал: - Я не буду осуждать или еще чего, но я просто надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Ты же не ребенок. Вот я и верю, что ты не натворишь глупостей. - Вижу, она тебе не очень понравилась. - Да нет, я бы не сказал. Она милая, забавная, и вы явно давно и доверчиво курлычете друг с другом. - Блез задумался и продолжил. - Но она пиздец. Фейерверк. Надо познакомить ее с Альбертом. - Я тоже об этом все время думаю, ха-ха. - Йан растянулся на диване рядом. - Она мой лучший друг. Знаешь, есть две веточки, на одной она, на другой - Зак. И все. Остальные как-то просто, друзья. - У тебя что ни лучший друг, то деструктивность какая-то, - Фостер потрепал лежащего по волосам. - Это потому что я для них конструкция. Всего должно быть поровну: один бешеный, другой нормальный. - Справедливо. Позвони ей. - Зачем? - Скажи, что все нормально, и я не злюсь. Йан посмотрел на врача долгим взглядом. - Ты знаешь язык? - Нет, но нетрудно догадаться, что она думает о том, что налажала. Это не так. Она просто такая, я понимаю. Ты ее за это и любишь. - Однозначно.