Уже не больно

В субботу я заехала за Сашей. С мамой поговорила. И, заодно, рассказала о том, что беременна. Она, всплакнув на радостях, благословила меня. В этот выходной я хотела еще заехать к твоим родителям. Они ведь тоже должны знать. Сережа, а ты знаешь, мне вдруг все показалось таким неважным... кресло начальницы, прокурорские проверки... Карповские разборки... я задумалась об уходе. Так будет лучше. Сашка с друзьями пошел в кино, а я еду к ним. Как воспримут все происходящее? - Ирина, здравствуй! - улыбается Илья. - Проходи! - Привет, - целует в щеку. - Как ты? - Я - вполне, а ты прям раскраснелась с мороза. - Да, постояла на улице. - Опять не решалась подняться? - укоризненно, но с улыбкой спрашивает меня. - Да так, просто новости есть... - его бровь ползет вверх. Заметила у него эту привычку - вскидывать бровь. Прям, как у меня. - Что за новости? - шутливо толкает в бок. Я открываю рот, но он меня останавливает. - Подожди! Ты изменилась... глазки заблестели... радостная... что случилось-то? - Пошли, расскажу, - подмигиваю, и на душе становится тепло. *** - Боже, это такая новость! - вскакивает тетя Наташа, бросаясь меня обнимать. Ты, Сереж, не говорил, что она у тебя такая чувствительная. - Поздравляю, - твой отчим обладает удивительным свойством передавать тепло. С его объятием мне передалось не только это, но и уверенность, что все будет хорошо. Илья улыбается, глядя на нас и тоже поздравляет. - Можно с тобой потом поговорить? - шепотом, украдкой спрашиваю, обнимая его. - Ага. Пьем чай, рассказываем истории, смеемся. Тетя Наташа требует, чтобы Саша тоже приезжал. И я с улыбкой отвечаю, что он обязательно приедет. А потом, мы с Ильей идем мыть посуду, и, наконец-то, можем поговорить. - У меня к тебе вопрос, - оглядываюсь, чтоб ненароком никто не услышал. - О чем же ты хотела поговорить со мной? - с интересом смотрит, передавая мне тарелку. - Там, у вас, в суде не найдется места? - спрашиваю и замираю. До него доходит не сразу. - Из органов уйти хочешь? - Да. Все-таки, с моей беременностью... я не смогу удержаться в кресле... слишком все жестко получается. А судья - это, во-первых, возможность проводить больше времени с детьми. А, во-вторых, меньше грязи... я устала от всего. - Я поговорю с начальником. В Верховном суде для тебя найдется место. Попрошу за тебя в коллегию по уголовным делам. Все-таки, с уголовным кодексом ты знакома, как никто. Но предупрежу сразу, что там тоже грязи хватает. - Хотя бы не той, что у нас в ОВД... спасибо, - тихо говорю ему и он улыбается в ответ. - Мой отец такой мрачный ходил последнее время... ты помогаешь ему встать на ноги. - Я? - недоуменно пялюсь на него. - Да. Новостью о беременности ты вызвала у него улыбку и блеск в глазах. Ничто не подействовало на него так, как это... хоть ты и не жена Сереже официально... мы все - одна семья. И справимся вместе. Приглашай к нам сына и маму свою... хоть семьями пообщаемся. Обещаешь? - Да. Мы справимся. Обязательно справимся. Я не знаю, что бы делала, если бы не все вы. Так боялась идти сюда в первый раз, а теперь, так вообще... Не знаю, почему, но Илье захотелось рассказать все. Вдруг, всего за неделю, я обрела поддержку... с той стороны, с какой не ожидала. Так спокойно на душе, зная, что все будет хорошо. В порыве чувств я даже прослезилась. И получила еще один укор от Ильи. "Не смей больше плакать! Слышишь?!" - погрозил мне пальчиком и я покатилась со смеху. Насколько была благодарна... ибо не могла даже улыбнуться через силу, а теперь не только улыбаюсь, но и смеяться могу. Сережа, я знаю, что ты никогда не оставишь меня... люблю тебя... и спасибо тебе за все. И, особенно, за то чудо, что внутри меня. *** - Как же так, Ирина Сергеевна? - делает щенячьи глазки Агапов. - Как же мы вас отпускаем? - Ирин Сергеевна, не уходите, - умоляюще ноет Черенков. - Мы без вас не сможем. - А я, пожалуй, тоже уйду. - Коля обводит глазами всех нас и вздыхает. - Нечего мне здесь делать. Я кутаюсь в шубу еще пуще, поежившись от ветра. - А мы останемся, - Леша толкает в бок Андрея. - Правда? - Правда, - кивает Агапов. - Ох, мне уже жалко будущего начальника, - качаю головой. - Ох, намучается он с вами. Тихий смех прокатывается между нами. Горечь всему придает зима. Денис впервые подает голос. - А я тоже останусь. Буду за Карповым присматривать, - Антошин подмигивает мне и между нами возникает молчание. Его прерывает Стас. Вот ведь, вспомнишь черта. - Попрощались? - стоит на крыльце. Мы все дружно оборачиваемся. - А ты не будешь? - вздергиваю бровь, улыбнувшись. - Так мы же еще встретимся, - спускается вниз, а все вокруг тихо расходятся. Агапов с Черенковым шмыгают в отдел, а Денис с Колей садятся в машину и покидают территорию ОВД. - И что? - Не хочу говорить "Прощай, Зиминуша!"... могу ведь и накаркать... - стоит, лыбится. - А ты словно не мечтал от меня избавится! - подкалываю его. - Только в самых смелых мечтах, Ирина Сергеевна! - машет рукой Стас. - Но ты особо-то слюнки не распускай! Может, и не ты начальником станешь. Захаров мне ничего еще не говорил. - Карпов сдвигает брови. - Ну... я так не играю, - бросает "обиженно". - Ничего, я попрошу Захарова там какого-нибудь рыженького подполковника пристроить на место начальника. - Ага, мне еще одной заразы не хватало, - стебется в ответ. Я начинаю смеяться. - Ну, что, мне пора... задубею вся, пока до машины дойду, - улыбаюсь. - Ничего, мы еще увидимся. Ты же теперь судьей будешь. Помощь судьи никогда не бывает лишней. - Кто из нас еще зараза! - снова смеюсь. - Во всем-то ты ищешь пользу! - Ну, конечно! - хохочет. Подходит, и целует в щеку. - Я, если что, буду звонить... и малыша навещу. Вздрагиваю от этого шепота, отстранившись, вижу блеск его глаз. "Я потом тебе позвоню, скажу, мальчик, или девочка!" - тихо смеюсь, хоть и смех мой наполовину нервный, от неожиданного поведения Стаса. Ветер дотрагивается моей щеки. Я все начну сначала... уже завтра... и мне... уже не больно.