Fox

С каких пор всё в моей жизни идёт под откос? Я уже совсем не помню когда в последний раз искренне улыбалась. Ощущаю как тону в этой безэмоциональности. Мне хочется чувствовать хоть что-то кроме физической боли, которую мне дарят изо дня в день. Я просто груша для битья, потерявшая всякий интерес к жизни. Мне ничего не хочется в последнее время так сильно, как смерти. Просто безболезненной смерти, я разве многого прошу? Я уже давно осознала что никому не нужна, поэтому дайте мне спокойно утонуть в какой-нибудь канаве! И вот я вновь лежу на мокром от дождя асфальте. Ужасный, мерзкий, бьющий в нос запах, он хорошо запомнился мне за последние 1,5 года. И… эти режущие по сердцу и плоти ощущения от ударов просто ужасны, вот бы забыть всё и скрыться от этого кошмара в закат, абсолютно не важно каким образом. Но… я прекрасно понимаю, что вероятность исполнения моей мечты очень мала, и это очень расстраивает. Хотя… мне уже давно стало наплевать на мою жизнь. Все чувства притупились, меня засосало в цикл этих ужасных событий. Зубы крепко стиснуты, моё беззащитное тело рефлекторно свернулась калачиком. Со всех сторон слышен издевательский смех и оскорбления. Я не выдерживаю всего этого. Прошу, не важно кто, спасите меня и отведите домой… Нет… не домой, заберите меня куда-нибудь, где будет безопасно. Я готова отдать что угодно, только спасите меня!       — Прошу, прекратите это! — откуда-то послышался голос, за которым последовал едкий смех моих обидчиков. Я медленно открываю глаза, неужели мои мольбы были услышаны? Нет, я никого больше не вижу… Меня всё продолжают избивать и я уже совсем не чувствую собственной плоти. Веки вновь опускаются, словно сами по себе. Ч-что это? Какой-то шипящий звук… крики… Снова открываю глаза и вижу картину: стоят человек пять, сильно скрючившись, они закрывают глаза ладонями. Но… тут есть кто-то ещё. Перевожу взгляд влево и вижу девушку, убирающую какой-то баллончик в небольшую поясную сумку. Эти янтарные глаза… ужасно завораживают, они словно гипнотизируют, не могу оторвать взгляд. Рыжие волосы густым водопадом падают на плечи, нежная и одновременно грустная улыбка незнакомки действует сильнее всяких транквилизаторов. Она протягивает мне руку и я подаю свою в ответ, она крепко сжимает её, а я цепко хватаюсь за последнюю надежду на спасение.       — Идём, я отведу тебя в безопасное место, — говорит она и тянет меня куда-то. — Мой дом недалеко от сюда. Мы сорвались на бег и моё изнеможенное тело снова приобрело способность двигаться. Нужно скорее удрать отсюда пока они не оклемались. Мои ноги начинает по-спортивному сводить болью, но даже это приятнее того, когда тебя избивают. Я сама не заметила, как мы подбежали к достаточно большому дому. Моё дыхание стало тяжёлым, ноги саднило, а всё тело ломило болью от ударов. Голова резко закружилась и я больше не смогла что-либо почувствовать, начинаю терять сознание, падаю на холодный асфальт.       — Божечки-кошечки, как тебя так угораздило? — что-то холодное и влажное нежно прикасается к моему лицу. — Ну ничего страшного, теперь всё хорошо. Я с тяжестью поднимаю веки, передо мной предстаёт рыжая незнакомка, моя спасительница. Её янтарные глаза уносят моё сознание куда-то очень далеко, они позволяют посмотреть ей в душу, но вместе с тем совершенно ничего не узнать о ней. Девушка-загадка. — О, ты уже очнулась? — произносит рыжая, тепло улыбнувшись, от чего её веснушчатый нос немного морщится. — И часа не прошло. Я не могу вымолвить и слова, она приковала меня к себе, заворожила, впервые вижу такого человека. Она нежно протирает моё лицо мокрой тряпкой, и мне совсем не хочется чтобы она прекращала. В животе расплывается приятное чувство, словно миллионы бабочек летают, лаская меня изнутри. Никогда не ощущала такого. — Ты… — медленно начала она. — Я видела как тебя избивают, я… просто не могла пройти мимо. — медленно почёсывает затылок. — Надеюсь я тебе хоть чуточку помогла. — неловкая пауза. — Хочешь воды? Я медленно, ничего не говоря киваю. Девушка берёт с журнального столика стакан воды, и подносит его к моим губам. Чтобы отпить мне пришлось приподняться на локтях, от движений всё тело свело адской болью. С моих губ срывается тихое шипение, я немного ёжусь. — Ш-ш-ш… — девушка немного поглаживает мне спину, придерживая стакан. — Не торопись, всё хорошо. После окончания столь болезненного действия, я с тяжестью ложусь обратно на спину. На сколько я поняла, эта незнакомка привела меня в свой дом, и сейчас я лежу на большом удобном диване. Я немного теряюсь в пространстве, но моя голова способна ясно мыслить. Наконец я смогла хоть что-то сказать. — Спасибо, — хрипло начинаю я, кладя ладонь на свой лоб. — Ты правда спасла меня. Я порядком устала от этого всего, ты моя спасительница. Девушка грустно улыбнулась, от чего щёки усыпанные веснушками слегка приподнялись. Она провела рукой по рыжим волосам, и, в смущении сказала: — Вовсе на за что… — янтарные глаза успокаивающе заблестели. — Кстати, меня зовут Цинния. — Цинния? — вопрос сам сорвался с моих губ. Впервые я была в чём-то заинтересована. Девушка кратко кивнула. — На самом деле, ты мне и правда напомнила африканскую циннию, оранжевую такую, — уголки моих губ сами по себе приподнялись в тёплой улыбке. — А меня Мелени звать. Цинния улыбнулась в ответ и заправила прядь волос за ухо. — Думаю, тебе стоит отдохнуть, не хочешь поспать? — Нет, — отрицательно мотаю головой. — Я могу… немного поговорить с тобой?.. — зачем я это чёрт возьми сказала? Моё тело ломит болью, сил совершенно не осталось, а я сказала что хочу поговорить с ней? Да и я совершенно не люблю людей… Тогда почему?.. — Думаю, тебе всё-же стоит отдохнуть до завтра, хорошо? — вежливо отговаривает меня девушка. — Можешь оставаться в моём доме сколько захочешь. Тяжело вздыхаю. — Хорошо, я посплю…

***

Сквозь свой и без того беспокойный сон слышу какое-то шуршание, это заставляет продрать глаза. Цинния стоит в пяти метрах от дивана и что-то делает, она повёрнута спиной, поэтому чем она занята непонятно. Девушка резко оборачивается, будто она почувствовала моё пробуждение и негромко произнесла: — Наконец ты проснулась, — улыбка расплывается на её веснушчатом лице. От одного её вида у меня всё переворачивается внутри, непонятная сила тянет меня словно магнитом к ней, хочу ощутить её, заполучить целиком и полностью. Мы словно связаны друг с другом, наша встреча предначертана судьбой? — Который час? — ошарашено спрашиваю я, видя за окном снова сумерки. — Шестой час. — Я так долго спала? — сажусь на диван, свесив ноги и спешно хватаюсь за голову, голова идёт кругом. — Не хочешь чаю? — словно не слыша моего вопроса, интересуется девушка. Согласно киваю, от чая я бы не отказалась…

***

— Тебя не будут искать родители? — У меня только мама, а она в командировке, так что ей даже не известно где я и что со мной.       Цинния почувствовала какую-то неловкость и немного опустила взгляд. Было видно как ей неудобно передо мной, поэтому я постаралась сменить тему. — Слушай, — немного хрипло начала я. — Как ты вообще сумела обезвредить пятерых человек? Честно признаться, за это я тебе безумно благодарна. — А, ты про это… Подожди секунду, — она светло улыбнулась и куда-то вышла из кухни. — О чёрт, — шёпотом произнесла я, сжимая копну своих угольно-черных волос мёртвой хваткой. — Как же всё болит… — с губ срывается тихое шипение. Девушка входит обратно, усаживаясь напротив. Ставит какой-то небольшой, чёрно-красный баллончик на стол, — ранее я уже мельком видела как она убирала его в поясную сумку. — Вот, это перцовый баллончик, везде его ношу с собой, — уголки её губ приподнимаются в лёгкой улыбке. — Он помогает обезвредить обидчиков. — А… Вот оно что, — ответная улыбка сама по себе появляется на моём лице. — А ты видимо не так давно переехала в наш город? — я мельком окинула гору коробок с ещё неразобранными вещами. Картонные коробки были расставлены буквально по всему дому, не трудно было догадаться, что она в этом доме совсем недавно. — Да, мы с папой только неделю назад въехали в этот дом, — девушка немного отпила из большой чашки. — В следующем месяце пойду в школу. На самом деле… мне очень страшно… Новые люди, новые знакомства, учителя, это всё та-а-ак муторно. — Думаю, тебе нечего боятся, — с некой грусть отвечаю я. — Ты обязательно всем понравишься, ты очень хорошая. Цинния смущённо отвела взгляд, её лицо стало немного розоватым, она произнесла короткое «спасибо» и заправила прядь огненно-рыжих волос за ухо. Она такая красивая… Мне кажется она станет самой популярной в нашей школе. После встречи с этим рыжим бедствием я совершенно перестала понимать свои чувства, всё смешалось в голове в какую-то непонятную кашу, но мне так нравятся эти эмоции. Я уже совсем не помню когда в последний раз улыбалась, удивительно… Я всё больше теряюсь в своих мыслях… Время растягивается, петля из воспоминаний туго затягивается на моей шее. Я задыхаюсь и тону в безысходности прошлого.

/flashback/

— Хей, шлюха, — с наглой улыбкой произнёс парень, стоявший у моей парты. — Ходят слухи, что твоего отца застрелили на днях. Я считаю что он заслужил это. Верно, парни? — последовал едкий смех и дружные поддакивания его гнилой шайки. — До сих пор помню как этот старый мудак надрал нам задницы за то что чуть не подожгли ваш дом, — парень наигранно засмеялся, всем видом показывая своё злорадство. Моя голова опущена, нервно сверлю взглядом крышку парты. Получаю очередную затрещину — совсем не больно, уже привыкла. Эти животные никогда не успокоятся пока не получат своё. Меня никто не спасёт и за меня никто не заступится, я это уже давно поняла. Я просто мишень для издёвок, серая масса. Учителя закрывают на это глаза, словно ничего не происходит. Да и я сама устала просить о помощи, все только и говорят: «Какой ужас! Бедный ребёнок! Ну потерпи ещё чуть-чуть, они изменятся, а потом будет легче». Все люди так гнилы изнутри. Может внешнюю гниль они и могут скрыть за красивой маской, но их внутренний мир не могут поменять даже они сами. Аж тошно от всего этого. — Чего молчишь? Язык проглотила? — послышался писклявый голос Марил Хендерсон — самая омерзительная особа в моей жизни. — Будь хорошей девочкой, сучка! — падаю от резкого толчка со стула на пол. Эта идиотка вечно говорит чтобы я вела себя хорошо. Зачем чёрт возьми? Мерзко… — Может в следующий раз ты не будешь думать не только о себе. Парни, избейте её. Только если учитель придёт — действуйте по плану, — толстые подошвы ботинок начали врезаться в моё тело с ужасной силой, но мне было плевать, я ничего не чувствовала. Спасите… Прошу, спасите меня, я очень устала.

/end flashback/

— Т-ты чего? — вырвал меня из задумчивости уже знакомый голос. — Всё хорошо? Ты бледная какая-то. Может воды? Я резко прихожу в себя, но не до конца, настоящее силой бьёт в голову. Передо мной стоит Цинния и наклонившись трясёт меня за плечо. Я вижу её почти белую грудь под расстёгнутым верхом рубашки и отворачиваюсь в смущении. У неё даже бюстгальтера под низом нет! — Д-да, всё хорошо, не беспокойся. — Честно? — недоверчиво переспрашивает девушка. — Да честно, честно, не могла бы ты… — Не могу этого сказать! Указываю на рубашку. — Ох чёрт! Извини пожалуйста, — она спешно застёгивает пуговицы до самого верха. Неловкое молчание застилает просторную уютную кухню, я сижу, склонив голову сверлю взглядом стол. Тревожность подкатывает большим комом к горлу. Голова начинает кружиться, руки трястись. — Не хочешь выйти во двор? — спокойно спрашивает девушка. От её слов вся неловкость и тревога куда-то испаряется. Я едва заметно киваю головой. Цинния берёт меня под руку и выводит в тёплую сентябрьскую ночь. Янтарные глаза гипнотически сверкают при свете луны. Я давно не чувствовала себя настолько хорошо… Наверное, такое хорошее состояние у меня было до того как сломались мои наушники, в них я могла чувствовать себя лучше чем обычно, музыка била по мозгам, оглушая, по телу бежали мурашки, тяжёлый рок любимой группы помогал ненадолго забыться. Хотя… Рядом с Циннией я чувствую себя ещё лучше, чем тогда, хоть мы и едва знакомы. Слова сами льются из моих уст, я готова рассказать этой таинственной девушке всё что можно и нельзя. Этот рыжий ангел действует на меня словно транквилизатор.  — Как говоришь называется твоё самое популярное произведение? — спрашивает Цинния, удивляясь тому, что я пишу небольшие книги на одном из популярных в этой стране сайтов. — Умираю, разбиваясь о скалы одиночества, — неспеша произношу я.  — Какое депрессивное название, чувствую насколько тяжёлый посыл у твоего произведения. — Да, ты права — чешу затылок. — В каком-то смысле эта работа передаёт происходящее в моей жизни, её осенило 10.000 читателей. Все люди слишком романтизируют психические расстройства главной героини. — А что у неё за расстройства? — аккуратно спрашивает рыжая, боясь сморозить что-то не то. — Тревожное и пограничное расстройства личности… — задумываюсь на секунду. — Я обязательно прочту эту работу, — робко улыбается. Я улыбаюсь в ответ.  Цинния многое рассказала о себе, полагаю, теперь мы не незнакомые друг другу люди. Ей очень нравится выращивать цветы, думаю её имя говорит само за себя. А ещё она учится в 9 классе, прям как я, надеюсь в нашей школе её все примут, будет плохо, если такого хорошего человека загнобят. Возможно я сама виновата в том, что меня травят, возможно я чего-то не понимаю в людях, возможно, я делаю то, что им совсем не нравится. Мне больно быть не такой как все вокруг, с каждым днём всё больше хочу умереть, ненавижу людей…  В её присутствии, океан не чуждых ранее мне эмоций накрывает меня с головой. Я хочу утонуть в этом океане, погрузиться в него. Эти окрыляющие чувства… такие приятные, и в то же время пугающие. Имею ли я право испытывать эти эмоции? Я не знаю ответа на этот вопрос. — Мелени, опять тебя унесло в астрал? — вновь вырывает меня из задумчивости голос. Медленно поднимаю веки, янтарные очи смотрят прямо в душу, то ли согревая её, то ли обмораживая до такой степени, что кажется будто сейчас обожгусь. Мне хочется коснуться её веснушчатого лица, хочется овладеть ею, но я понимаю, что этому не бывать. Прихожу в себя. — Прости пожалуйста, я так сильно задумалась… — виновато произношу я. — Просто с появлением тебя в моей жизни, я начала теряться в своих чувствах. В груди что-то сильно сжимается, а тепло расползается приятной эйфорией по телу. Хоть мы и знакомы меньше суток, у меня складывается ощущение, что знаю тебя вечность, — грустно улыбаюсь. — Я ужасно устала от людей, ненавижу людей, но почему-то я хочу разговаривать с тобой вечно. Не думала что когда-нибудь это кому-то скажу, но… Хочешь стать моим первым другом? Тяжёлое молчание. Цинния берёт мою руку в свои чуть-ли не до ожогов горячие ладони, и тихо, с грустью произносит: — Я с радостью стану твоим другом, Мелени, — робкая улыбка появляется на её лице.       Чувства продолжают захлёстывать меня с головой, по щеке скатывается одинокая слеза. — Пожалуйста, скрась эту зарю своим присутствием, — указываю на восходящие солнце. Сами того не осознавая мы просидели всю ночь, не замечая времени, и вот, наступило утро. Девушка кивнула, словно хотела предложить тоже самое. Утренняя прохлада забирается под футболку, заставляя мурашки бежать по всему телу. Думаю, это самый счастливый момент моей жизни.