Дадли Дурсль и загадки Хогвартса

Парадная дверь замка Хогвартс распахнулась, впуская внутрь стайку дрожащих от волнения первокурсников. Дадли шел по длинному залу, неловко поджимая руки, словно не знал, куда их деть. Он чувствовал себя так, будто на него уставился весь Хогвартс — хотя на самом деле большинство взглядов были прикованы к Гарри Поттеру. Это, пожалуй, раздражало больше всего. Огромный зал, освещённый тысячами парящих свечей, словно зависших в воздухе, осветил их испуганные и восхищённые лица. Потолок, заколдованный так, чтобы отражать небо, сверкал звёздами над их головами. Профессора сидели за длинным столом впереди, и Дадли невольно начал разглядывать их, стараясь отвлечься от неловкости. — Так, — пробормотал он себе под нос, — вот это точно директор. С длинной бородой, как у деда Мороза, и в таких дурацких очках... Наверное, он тут главный. Дамблдор в этот момент как раз хлопнул в ладоши и обвел взглядом учеников. Его глаза сверкнули весело, и Дадли почувствовал... не страх, нет. Скорее, будто этот старик видел его насквозь, и при этом всё равно почему-то не злился. Рядом сидела женщина в изумрудной мантии, строгая, с зачесанными назад волосами. Макгонагалл. Даже имя звучало как хруст сломанного мелка. Дадли съежился под её взглядом. С этой лучше не спорить. А вот следующего он запомнил мгновенно — профессор Снейп. Он словно вытек из теней — худой, мрачный, с жирными чёрными волосами, как водоросли. Его взгляд задержался на Гарри, и тогда Дадли тоже посмотрел на кузена. Гарри вздрогнул и сжал лоб. — Ну хоть не я, — подумал Дадли, но почему-то почувствовал укол. Гарри, конечно, был всегда занозой в его жизни… но теперь всё изменилось. Квиррелл чихнул, поправляя чалму, и испуганно отшатнулся от собственного кашля. Дадли скривился: «А этот точно нам ещё котёл взорвёт…» — Ну вот мы и прибыли, — произнёс профессор Макгонагалл, глядя на учеников. — Сейчас вы будете распределены по факультетам. Гарри сглотнул. Дадли рядом с ним тоже замер, сжав ремешки рюкзака так сильно, что костяшки побелели. Он не ожидал, что волшебный мир окажется… таким. Величественным. Могучим. Почти пугающим. На возвышении, перед столами преподавателей, стоял стул. А на нём — старая, потрёпанная ведьмовская шляпа. Пока первокурсники шептались, шляпа вдруг дрогнула… и запела. > — Я не просто головной убор, Я вижу суть и знаю вздор. Я мудр, я древен, я не слеп — Внутри вас вижу я ответ. Смелец — к Гриффиндору путь, Умён — Когтевран обнять не жмёт. Хитрец — к Слизерину ступай, Ну а добряк — Пуффендуй знай! Меня на голову надень — И я решу в тот самый день, Куда тебе принадлежать, Где ты начнёшь волшебный путь! Ученики рядом шушукались, переглядывались, смеялись. Мальчик с веснушками из Гриффиндора громко что-то обсуждал с девочкой с растрёпанными волосами. Раньше он бы хмыкнул, обозвал их чудаками или просто стащил у кого-то булочку. Но сейчас он молчал. И смотрел. И… слушал. Он вдруг понял, что не знает, как заводить друзей, когда никто не боится твоего отца или лишения сладкого. Когда ты — просто парень с чемоданом и метлой. Когда ты — Дадли Дурсль, первокурсник Хогвартса, а не избалованный наследник всех телевизоров в доме. Шляпа всё ещё распределяла учеников. Дадли ждал своей очереди, сердце колотилось. И тут он снова взглянул на преподавателей. На Макгонагалл, на Снейпа, на Дамблдора, на странного Хагрида, сидящего сбоку. И подумал: — Может, это шанс. Новый. Не быть тем, кем был… А кем — пока не знаю. Когда аплодисменты стихли, профессор Макгонагалл развернула длинный свиток. — Грейнджер, Гермиона! Девочка с растрёпанными волосами подошла вперёд, почти спотыкаясь, и уселась на стул. Шляпа едва коснулась её головы, как громко вскричала: — Когтевран!.. Хм… постой… неужели?.. Гриффиндор! Гермиона просияла, сбежала к соответствующему столу. Аплодисменты, радостные крики. Шли имена. Драко Малфой — Слизерин, естественно. Невилл Долгопупс — с минутной борьбой, но в конце концов — Гриффиндор. — Дурсль, Дадли, — прозвучало имя, и стало так тихо, будто в зале замер ветер. Дадли медленно вышел вперёд. Он уже пожалел, что не остался в шкафу. А вдруг шляпа скажет, что он — ошибка? Что волшебство «сломалось», когда его выбрало? Он сел. Шляпа упала на его голову… и затихла. А затем… заговорила, не вслух — внутри. > — О-о-о… Что у нас тут? Ты был другим. Ты был жесток. Ты был избалован. Слишком много злобы и мало вины. Я бы отправил тебя в Слизерин без колебаний. Но… что это? Картины вспыхивали перед мысленным взором Дадли, будто страницы дневника: как он смотрел на Гарри, стоящего на перроне… Как Гарри делился с ним конфетами в поезде… Как Малфой назвал его «грязнокровкой» — и он ощутил боль, которую столько лет сам причинял… > — Ты… понял. Ты видишь. Ты учишься. Неожиданно… ты подходишь к Когтеврану. Ты ищешь не силу, а смысл. Это редко, но я вижу перемены. Хм… было бы интересно наблюдать… Шляпа раздумывала. > — Ну что ж… Дадли Дурсль… Добро пожаловать… в КОГТЕВРАН! Несмелые аплодисменты. Несколько учеников с изумлением смотрят на него — кто-то шепчет: «Это же кузен Поттера!» А кто-то уже тянется к нему с улыбкой. Он идёт, ощущая, будто сбросил что-то тяжёлое. Он не знал, что будет дальше. Но впервые в жизни он чувствовал: всё только начинается. — Поттер, Гарри! Наступила тишина. Гарри почувствовал, как сердце стучит в горле. Он шагнул вперёд и сел. Шляпа накрыла его глаза. > — Хммм… Поттер… Поттер… Храбрость, без сомнения. Смелый мальчик, очень. Но ты жаждешь доказать себя… Ум есть, но в тебе ещё много… силы. Слизерин дал бы тебе власть, мальчик. Ты станешь великим, если выберешь Слизерин… — Нет… — прошептал Гарри. — Только не Слизерин… прошу… > — Хммм… Интересно… Ладно… Если уверен… Тогда… ГРИФФИНДОР! Зал взорвался криками. Гарри с облегчением снял шляпу и побежал к столу.